Другого выхода нет?

      Одиннадцать вечера. Полдвенадцатого. Полночь.       Если прислушиваться, то в одной из комнат женского спального корпуса можно было услышать шёпот:       — Что случилось с Флаттершай? Очередная татуировка?       — Ага, мелькало что-то из выреза блузки. И вчера не ночевала, а сегодня впервые надела кофту с горлом. Тату, не иначе.       — Ставлю десяток яблок, что опять девушка.       — Аргументируй.       — Парней она хоть и не афиширует, но и не прячет.       — Принято.       Тик. Так. Тик. Так. Настенные часы шли исправно.       — А может быть…       — Пинки! Тише! — шипит Рерити, до тех пор не подававшая голоса.       — Прости. Может, мне хотя бы посмотреть, чья это?       — В разного рода декольте у нас обычно смотрит Рейнбоу, — не удержалась от подколки Эпплджек. — Решила примерить её амплуа?       — Никакого принуждения, — отрезала Твайлайт. — Завтра спросим.       — Ага, тогда и решим.       — Шухер!       «Какой же тонкий у неё слух», — думала Пинки, быстро возвращаясь в свою комнату вместе с Рерити. — «Я бы не услышала.»

***

      — Приятного аппетита, Флат!       — Спасибо большое, Рейнбоу.       — Ты со вчера в кофте с высоким горлом. Простудилась?       Девушка замешкалась.       — Нет, просто…       — Опять?       — Да.       — Кто на этот раз?       Флаттершай уставилась в суп, как будто искала там ответ на вопрос подруги.       — Ну…       «Кто это был в прошлый раз, что она так смущалась?»       — Опять тебе Пинки позвать? Или Твайлайт? Боги, стеснительная какая.       Рейнбоу, сама того не замечая, так нависла над несчастной, что та съежилась. В дальнем конце столовой громко закашлялась Эпплджек, и Дэш, вздрогнув, села обратно на свой стул.       — Только не Пинки, пожалуйста, — почти одними губами прошептала Флаттершай и оттянула ворот и без того растянутой кофты.       На левой ключице девушки красовались три воздушных шарика.

***

      Одиннадцать вечера. Полдвенадцатого. Полночь.       Если прислушиваться, то в одной из комнат женского спального корпуса можно было услышать шёпот:       — И что теперь делать? Ну, у меня, конечно, есть вариант, и Флатти на него согласится, но мне бы не хотелось втягивать её в неприятности. Мне хватило и «Слаттершай»*.       — Ага, это было не здорово.       — У меня, конечно, есть тональный крем, но она вроде не настолько бледная…       — А что делать с самой этической проблемой?..       Тик. Так. Тик. Так. Настенные часы шли исправно.       — Другого выхода нет? — спросила Пинки, растерянно оглядывая подруг.       — Ну, даже Твайлайт его не придумала. Вся надежда на твой метод.       Девушка вздохнула и закатила рукав, демонстрируя всем правое плечо.       — Со мной никто не рискнёт поссориться из-за такой, по сути, ерунды.       В нескольких сантиметрах над локтем Пинки красовались три розовых бабочки.