Три поцелуя

Не то, чтобы Россия не знал эту традицию. Что уж там говорить, он сам раньше так делал, пока не пришли эти новации и прочее, на фоне всего традиции начали как-то теряться, исчезая. Однако их отношений с Нидерландами это совершенно не касалось. Если говорить честно, они всегда немного выпадали из общего потока времени, находясь друг с другом. С Тимом было спокойно и размеренно, никуда не спешишь, ни за чем не гонишься, сидишь на скамье перед садом, любуешься цветущими тюльпанами и куришь самокрутку. Красота ведь, да? Конечно, красота. Именно поэтому они иногда терялись в пространстве. И, в общем, была такая привычка у де Варда, при встрече целовать человека три раза в щёки. В общем, Россия тоже этим страдал, особенно по отношению к давним знакомым. Ну, однажды они и забылись как-то. Точнее, даже не вспоминали. Увидев друг друга во время перерыва на совещании, длившемся при большом количестве народа и в огромном помещении, Нидерланды, ни секунды не раздумывая, крепко сжал его плечи, а затем быстро поцеловал. Словно три раза клюнул, мазнув холодными губами по красным щекам. Брагинский, впрочем, тоже не растерялся, отвечая ему тем же. — Ну, как тебе этот проект? — после поинтересовался он, взъерошив волосы на затылке. Иван криво усмехнулся, засовывая руки в карманы. — Шаткий, как мои надежды на бесплатную поставку пробного сорта тюльпанов, — с охотой признался он, видя, как де Вард отрывисто усмехается, прищурившись. — Если так хочешь, то поехали ко мне после собрания, выделю тебе пару луковиц, — смиловался Тим, хлопнув его по плечу, тем самым невольно притягивая к себе. Теперь они брели, постоянно касаясь друг друга локтями. — Думаешь, приживутся? — поинтересовался Иван, всё же высовывая руку из кармана, но лишь для того, чтобы просунуть её под локтём голландца и убрать обратно, тем самым окончательно прицепившись к нему. И столько обыденного было в его жесте, что словами передать слишком сложно. — У меня сейчас холодно, а разводить дома второй сад желания нет. — И зачем тогда выпрашиваешь? — хмыкнув, спросил Тим, замечая, как Брагинский мимолётно улыбается, стараясь спрятать эмоции в шарфе. — Это дело принципа, знаешь ли, — охотно произносит он, заворачивая за угол, утягивая за собой бурчащего под нос Нидерланды. Кажется, он ругал русскую политику в отношениях, однако слышно уже не было. Англия, ставший невольным свидетелем всей сцены, невольно выпал в осадок, стоя около кулера с водой. Нет, он, конечно, знал, что Россия сам по себе странный человек, но чтобы с ним на одной волне был ещё и Тим, это шокировало несколько больше. Артура аж передёрнуло от одного воспоминания о том, как голландец грубо нарушил личное пространство русского, а ещё эти поцелуи. Такие… обыденные, что ли. Словно они проделывают это по несколько раз на дню, а ещё эта ходьба под ручку. Погодите-ка, неужели. От таких мыслей он даже невольно выпрямился. Так они встречаются! Естественно, как по-другому можно объяснить все эти ненавязчивые касания, смотрящие со стороны столь обыденно и уютно, что сразу становится ясно, что всё это происходит не в первый раз? Шокированный собственным прозрением, Артур резко развернулся, чуть не врезавшись в кого-то. Однако его вовремя удержали от падения. Обиженно фыркнув, он поднял голову, натыкаясь взглядом на голубые глаза Джонса. Тот выглядел чересчур счастливо и подозрительно бодро для того, кто на протяжении часа читал какой-то нудный доклад. — Что-то случилось? — поинтересовался Альфред, отстраняясь в сторону, вспоминая, как трепетно Англия относится к личному пространству. — Я, кажется, сейчас кое-что узнал, — доверительно сообщил ему Артур, а затем поманил, заставляя нагнуться. — Думаю, де Вард и Брагинский встречаются. — Врёшь! — смешно округлив глаза, потрясено произнёс Америка, даже выпрямляясь. Однако Кёркленд спешно шикнул на него. — Нет, сам понаблюдай и всё поймёшь. — Но, подожди, это ведь нужно всем рассказать, — хлопнув в ладоши, произнёс Америка. Каким боком он пришёл к этому выводу, остаётся неясно. — Пойду объявлю перед началом, нужно же поздравить. И умчался. Англия ошарашено проводил его взглядом, пытаясь сообразить, что только что произошло. — Э-эй, подожди! — однако было уже поздно, без особой надежды Артур крикнул ещё громче. — Меня хотя бы не упоминай, идиот, — уже тише. — Я ещё жить хочу. А в этот момент Тим и Иван что-то обсуждали, стоя около стола, бросая косые взгляды на поразительно довольного Джонса, ворвавшегося в зал собраний и объявивший о какой-то важной новости. Однако предчувствие у обоих было не самое радужное.