Белая среди Чёрных

День юной Гермионы Грейнджер начался с подготовки к очередному светскому мероприятию в кругу волшебников. Прошло уже более двух месяцев после знаменитой Битвы за Хогвартс, в которой был повержен Темный лорд, а Магическая Британия всё никак не могла успокоиться. Чистокровные волшебники каждые выходные устраивали пышные торжества на огромное количество гостей в своих домах и не обходили стороной главных героев войны — Гермиону, Гарри и Рона. Балы, приёмы, множество гостей и веселья, шикарные поместья — всё это стало неотъемлемой частью жизни Грейнджер за небольшие сроки. Даже дотошно чистокровные волшебники желали видеть Гермиону в качестве гостьи на своём приеме, но спустя некоторое время, она стала всё чаще и чаще замечать презрение в их глазах, ведь несмотря на её заслуги во второй войне, она всё так же оставалась магглорожденной волшебницей. Еще утром Гермиона пообещала самой себе, что этот приём точно окажется для неё последним, и на него она пойдёт лишь исключительно из уважения к леди Малфой, лично пригласившей её в свой дом. Девушка ещё пару минут покрасовалась перед зеркалом, немного поправила аккуратную высокую прическу, разгладила несуществующие складки на шикарном пышном бордовом платье и трансгрессировала к поместью Малфоев. Около массивных высоких ворот замка Гермиону ждали её друзья. На Гарри красовался классический чёрный смокинг с ярким галстуком факультета Гриффиндор. Рон же, хоть после их победы ему досталось не меньше славы и денег, все также не умел выбирать себя одежду. Он нацепил на себя какой-то причудливый маггловский костюм пёстрых цветов. — Прекрасно выглядишь, Гермиона, — похвалил Поттер и улыбнулся. Девушка улыбнулась ему в ответ, и они вместе зашли в поместье. После войны Грейнджер была здесь во второй раз, но, осматривая эти мрачные комнаты и коридоры, девушку бросало в дрожь. На неё нахлынули воспоминания о событиях весны, когда сумасшедшая пожирательница пытала её в этих стенах. Гриффиндорка невольно бросила взгляд на шрам, оставленный Беллатрисой. Настроение сразу же опустилось до критически низкой отметки, а в голове зазвучал высокий смех Лестрейндж. Гермиона отбросила все плохие воспоминания назад, дабы не проявить свою слабость на виду у всех людей, которые так и ждали этого. Она постаралась натянуть на своё лицо вежливую улыбку и поздоровалась с Нарциссой Малфой, встречавшей их у входа в бальный зал. — Мисс Грейнджер, мистер Поттер и мистер Уизли, я рада, что вы уделили своё время и пришли к нам, — сдержанно, но с нотками легкого веселья в голосе поприветствовала их леди Малфой. Гермиона всегда восхищалась Нарциссой. После слов Гарри она стала ещё больше уважать эту женщину. Для неё она была не просто красивой светской леди, но ещё и любящей матерью для Драко и покорной женой для Люциуса. Как жаль, что сам Люциус не заслуживает видеть рядом с собой такую женщину. Первое время гриффиндорка находила светские мероприятия очень занимательными и веселыми, но сейчас ей совсем не хотелось очередной раз слышать лесть от почти незнакомых ей людей. Грейнджер решила выйти на улицу подышать свежим воздухом, но почти у самого выхода из поместья она увидела крохотную дверь, в которую, разве что, свободно мог зайти только домовик. Девушка оглянулась по сторонам и, не теряя времени, зашла в комнатку. Оказалось, что это была вовсе не обычная кладовка, а склад со старинными артефактами рода Малфоев. Здесь было всё: начиная от диадем, украшенных драгоценными камнями, заканчивая роскошными платьями в стиле античных времён. Внимание Гермионы привлекло маленькое зеркало. От него исходила приятная атмосфера, манившая взять зеркальце в руки. Этот предмет казался не таким старым, как большинство вещей, находившихся в этой комнате. На зеркале мелким текстом были выгравированы древние руны и Гермиона, намереваясь использовать свои школьные знания, взяла его в руки. В области живота появилось неприятное чувство тошноты, напоминавшее те же ощущения, которые Грейнджер испытала летом перед четвёртым курсом, когда впервые перемешалась с помощью портала. Перед глазами замелькало множество картинок, голова сильно заболела, и Гермиона обессилено рухнула на деревянный грязный пол, теряя сознание.