Двойник, том 2: Петля времени

Запомни, маленький мой Джек, Запомни попрочней: Был путь твой из дому далек – Но путь домой длинней… С. Кинг «Талисман» Я пытался быть справедливым и добрым, И мне не казалось ни страшным, ни странным, Что внизу на земле собираются толпы Пришедших смотреть, как падает ангел… Nautilus Pompilius «Как падший ангел»

Глава 9. Путешествие в Зазеркалье

Руины Верджил-Сити (бывшего Лимбо-Сити), 2088 г. Данте резко обернулся, машинально потянувшись к уже материализовавшемуся мечу – за два дня, проведенные в этом мире, его и так не слишком устойчивая нервная система окончательно расшаталась, и теперь он чувствовал опасность буквально везде – но у двери, прислонившись плечом к стене, стоял лишь Ди. Никаких серафимов, гавриилов или даже купидонов рядом не наблюдалось. Данте отметил, что в том месте, где плечо Ди коснулось стены, вспыхнула и тут же погасла зеленая пентаграмма. Он уже догадался, что бункер защищен какими-то магическими заклятиями, скорее всего, не позволявшими ангельским отродьям проникнуть в него, тем более что Кэт в течение своей записи несколько раз произнесла слово «нефилим», а никто из них так и не явился. – Что ты здесь делаешь? – резко спросил Данте, заставляя меч исчезнуть. – Я думал, ты не сможешь самостоятельно слезть с крыши отсека. – У меня осталась пара тузов в рукаве, – пожал плечами Ди и, отлепившись от стены, обошел помещение. – Нашел, что искал? – Почти, – уклончиво ответил Данте. – В любом случае, нам здесь больше делать нечего. – В ящики заглядывал? – спросил Ди, подходя к ним. Данте покачал головой и тут же вспомнил, что Кэт оставила здесь какой-то магический предмет, который поможет ему вернуться в прошлое. Знать бы еще, что это за штука. Возможно, она как раз находилась в этих ящиках – больше здесь что-то спрятать было негде. Данте хотел попросить Ди отойти от них, когда тот громко воскликнул: – Въеби мне гавриил! Да тут запасов на два года хватит! Данте подошел к нему и заглянул через плечо. Ди с восторгом рассматривал ящик, полный консервных банок без этикеток, похожих на ту, из которой ел Данте несколько часов назад. – Мы должны забрать это с собой! Часть можно продать в Эдеме по сто спиритов за штуку! Мы разбогатеем! – Хочешь, бери, сколько унесешь, – пожал плечами Данте. Консервы его мало интересовали, от сильного стресса чувство голода отошло на задний план, к тому же, он сомневался, что Кэт спрятала бы свой таинственный предмет среди еды. – Только не забывай, что нам еще нужно как-то подняться наверх. – Ладно, ладно, – покивал Ди, запихивая банки в карманы куртки. Данте подошел к другому ящику и осмотрел его содержимое. На первый взгляд там находился бесполезный хлам, но что поразило Данте – хлам этот принадлежал не к эпохе процветания Верджил-Сити, а к его собственному времени – тому, когда он впервые покинул свой мир. В ящике насыпью лежали мобильные телефоны, mp3-плееры, компакт-диски, наушники, баллончики, была даже бутылка его любимого пойла, которое он раньше поглощал в немеряных количествах, и несколько пачек сигарет. Данте схватил бутылку, сорвал крышку и припал к горлышку, мало заботясь, что бутылке могло быть больше семидесяти лет. Обжигающая жидкость проникла в горло, устремляясь в желудок, в голове приятно зашумело, а окружающий мир на миг раздвоился и поплыл. – Нашел бухло? – спросил Ди. Данте кивнул и передал ему бутылку, уже опустевшую наполовину. – Пей небольшими глотками, – предупредил он. – Большая доза рубит человека в одно мгновение. Ди взял у него бутылку и усмехнулся: – Не учи ученого. Ты еще эдемского самогона не пробовал. – Он сделал большой глоток и с той же ехидной улыбкой отдал бутылку Данте. Тот удивленно приподнял бровь, а потом допил остатки содержимого. Взял сигаретные пачки и рассовал их по карманам, подумывая выкурить одну сигарету здесь, но потом решил, что не стоит рисковать – бункер чуть ли не светился от магии, мало ли, как она среагирует на дым. Покопался в ящике снова и нашел там несколько фотографий, в том числе, старое фото его семьи, которое когда-то видел в особняке «Парадайз». Если до этого момента у него и оставались сомнения, что вещи собирала Кэт, то теперь они рассеялись окончательно. Он несколько секунд глядел на фото, на котором по непонятной и неизвестной причине лицо его отца было сцарапано, а потом сложил его и засунул в задний карман джинсов. Вот он – отличный предмет для возвращения в прошлое, но Данте сомневался, что хочет возвращаться именно в то время. Он до сих пор не мог вспомнить, как выглядел отец, хотя эта проблема была меньшей из существующих. Он перебрал остальные фотографии и нашел фото Вергилия и Кэт, еще молодых и не знающих о том, что они два раза практически уничтожат целый мир. Фото, скорее всего, было сделано в штабе Ордена: на Кэт были все те же смешные шорты и старая толстовка, а Вергилий красовался при полном параде, в пальто и шляпе, как обычно опираясь на свою катану. Поддавшись какому-то внезапному порыву, Данте разорвал фотографию, отделив Кэт от Вергилия, и засунул половинку с ней в тот же карман. – Эх, жаль я не взял рюкзак, – сокрушенно произнес Ди за его спиной. Данте повернулся к нему – Ди снял куртку и теперь набивал ее консервными банками на манер мешка. – Ты уже бывал здесь? – Именно здесь – нет, – ответил Ди. – Иначе и припасов никаких бы не осталось. – Но ты спускался вниз, – настаивал Данте. – Да, было пару раз, но этот отсек всегда был закрыт. Кстати, как ты открыл его? – С помощью пары тузов в рукаве, – вернул Данте его же фразу. Ди усмехнулся и снова принялся рыться в ящиках с консервами. Данте нагнулся над своим ящиком, опять перебрал лежавшие в нем предметы и задумался. Кэт сказала, что предмет, который он должен был найти, всегда ассоциировался у него с ней. Он понадеялся, что это не беличий помет или крылья летучей мыши. Таких «артефактов» ему точно находить не хотелось. В сознании вдруг шевельнулось какое-то воспоминание, ассоциативно связанное как раз с составом зелий Кэт. Данте снова принялся рыться в ящике. «Ты видел его в моих руках, когда вернулся в этот мир через пятьдесят лет». Точно. Данте отыскал в ящике несколько баллончиков из-под краски, которые Кэт в их прошлой жизни использовала как емкости для зелий. И именно баллончик из-под краски он видел в ее руках, когда впервые вернулся обратно. Некоторые из находившихся в ящике баллончиков были уже использованными, другие – полными, хотя Данте сомневался, что за прошедшие годы они пригодны к употреблению. Но какой баллончик являлся тем самым «предметом»? Не брать же их все. Он по очереди осмотрел каждый баллончик и остановился на одном, перепачканном в зеленой краске. Крепко сжав его, ощутил исходящее от баллончика тепло. При ближайшем рассмотрении, среди якобы случайных пятен краски, Данте заметил небольшой символ, который вполне мог быть каким-то магическим знаком, если, конечно, он не пытается выдать желаемое за действительное. Но если баллончик и есть тот самый «предмет», что нужно сделать, чтобы пробудить скрытую в нем силу? Данте вертел баллончик и так и этак, но ничего не происходило. Возможно, магия, которой был защищен бункер, не позволяла «предмету» сработать? Данте засунул баллончик в карман куртки и подошел к стеклянной капсуле в противоположном углу помещения. Рассеянно коснулся окровавленных осколков стекла, даже не заметив, что порезал пальцы. Кто-то напал на Кэт, когда она записывала для него послание. Напал и, скорее всего, убил – Данте не питал иллюзий на этот счет. Но в то же время кто-то унес ее тело, вставил запись в проектор, подготовил и закрыл эту комнату. Тут даже осталась еда. Предназначалась ли она для Кэт, решившей отсидеться в бункере, пока ангелы уничтожают город, или этот неизвестный «кто-то» оставил припасы для него? На эти вопросы он, скорее всего, уже никогда не узнает ответ. Не узнает, если все же не выполнит просьбу Кэт и не изменит прошлое. Но как? Данте не имел об этом ни малейшего представления. – Пошли отсюда, – сказал он Ди, бросив последний взгляд на поврежденную капсулу. «Прощай, Кэт». Они покинули бункер, плотно закрыв за собой дверь. Ди сжег несколько спичек, пока они выбирались из тоннеля перед бункером в помещение отсека. Данте нашел другой отсек, с прорехой в крыше, за которую смог зацепиться его ангельский крюк, и поднял на крышу себя вместе с Ди. На пробу выстрелил крюком вверх и практически сразу зацепился им за какой-то обломок, но когда начал подниматься, то чуть не упал, так как опора крюка обломилась под его весом. Он выстрелил снова, дернул для верности, и когда опора выдержала, протянул руку Ди. Тот, прижимая к груди набитую консервными банками куртку, коснулся его руки, и Данте вздрогнул, словно его легко ударило током. Он чуть не разжал пальцы, но в последний момент спохватился и крепче сжал руку Ди. Подъем оказался столь же долгим, хоть и немного легче спуска. Данте цеплялся крюком за обломки над их головами, проверял их прочность, затем подтягивался сам и подавал руку Ди. Переместившись, они искали временную опору, пока Данте снова пытался зацепиться крюком. Постепенно вокруг становилось светлее – они приближались к поверхности. Когда они наконец-то выбрались наружу, солнце как раз скрылось за одним из завалов, перекрывающим горизонт. Данте вдруг некстати подумал о том, как приятно было наблюдать за закатом на побережье, и почувствовал в груди щемящую боль, имя которой – ностальгия. Но Ди вряд ли бы сейчас разделил его сентиментальные чувства: снова оказавшись под открытым небом, он нервно огляделся по сторонам. – Нужно было остаться на ночь внизу, – сказал он. – Ночью здесь опасно, много всяких тварей шныряет. – Я думал, ангельские отродья прилетают, только если угодишь в ловушку, – удивился Данте. – Я сейчас не о них, – отмахнулся Ди, все так же прижимая к груди куртку, набитую консервами. – В любом случае, мы не успеем покинуть город до темноты. Идеи есть? Данте приподнял бровь: – Ты ведь у нас знаток этого места, тебе и решать, что делать. Я… – Он вдруг запнулся и потянул носом – на миг ему почудилось, что он ощущает запах океана. В ушах обманно зашелестел прибой – волны разбивались о сваи причала и таинственно искрились в лучах закатного солнца. – Далеко отсюда до побережья? – спросил он совершенно не то, что собирался. Ди удивленно взглянул на него, но ответил: – Минут сорок. – Отведи меня туда. – Данте и сам не знал, зачем ему это понадобилось, просто вдруг нестерпимо захотелось увидеть в этом мире хотя бы одно знакомое, не изменившееся за десятилетия место. – Ладно, – пожал плечами Ди. – Но смотри в оба и от меня больше ни на шаг. Данте усмехнулся и кивнул, и они снова отправились в путь через руины разрушенного города. **** Солнечный диск плавно клонился к гладкой поверхности воды, волны с шелестом ударяли о причальные опоры – часть причала, похоже, была восстановлена после Коллапса: от высокого берега на несколько ярдов вдавались в океан грубые доски, поддерживаемые толстыми деревянными столбами. Возможно, кто-то пытался ловить здесь рыбу, а может, хотел отправиться в далекое плаванье подальше от этого гиблого места и, в конечном итоге, оставил свои бесплодные попытки или, напротив, преуспел – доски были старыми, почерневшими от влаги и растрескавшимися во многих местах – видимо, причалом давно не пользовались. Данте ступил на одну из них, и она тоскливо заскрипела под подошвой его ботинка. – Осторожнее, а то провалишься, – предупредил Ди. Сам он не покидал относительно безопасного берега – полностью безопасным он не был из-за трех ловушек Инквизиции, располагавшихся с противоположной стороны причала. – Я умею плавать, – усмехнулся Данте. – Не советовал бы плавать в такой воде, но дело твое, – пробормотал Ди, а потом достал из-за пояса длинный нож и вскрыл им одну из консервных банок. – Есть будешь? Данте покачал головой – голод по-прежнему существовал в далекой от него реальности. – Знаешь, а ведь я когда-то жил здесь, – неожиданно даже для самого себя сказал он. – В трейлере. Рядом еще был парк развлечений с таким огромным колесом обозрения. – Если ты пришел сюда поностальгировать, то выбрал неудачное время и место, – проворчал Ди. – Вообще не понимаю, зачем тебя послушал и притащился сюда. Лучше бы остались в бункере до рассвета. Данте прошел вперед по шатким прогнившим доскам, не обращая внимания на его жалобы. Успешно добрался до края, сел, свесив ноги вниз, и принялся смотреть, как огромное ярко-оранжевое солнце медленно погружается в воду. Будто бы ему вдруг стало жарко от собственной температуры, и оно решило охладиться старым проверенным способом. Удивившись своим странным мыслям и ассоциациям, Данте достал из кармана баллончик Кэт и снова повертел его в руках. «Кэт, что же мне делать? – мысленно спросил он, хотя не ожидал услышать ответа. – Я заблудился, Кэт. Заблудился во времени и мирах». Он негромко рассмеялся такой формулировке. Наверное, он все же постепенно сходил с ума. Данте наклонился вперед, глядя на прозрачную воду под собой. Если бы было светлее, вероятно, он мог бы разглядеть и дно. Но сейчас он видел лишь свой полуразмытый силуэт. Словно в кривом зеркале. «Если не знаешь, откуда начать, то начни с самого начала», – пришел в голову ответ, сказанный его же собственным голосом. Начать с начала, глядясь в зеркало… Что за бред! Баллончик в его руках внезапно потеплел. Данте взглянул на него и увидел, что символ, который мог быть и простой каплей краски, засветился зеленым светом. От неожиданности Данте резко вскочил на ноги, чуть не уронив баллончик в воду. В тот же миг гнилые доски под ним затрещали, и он полетел вниз головой, глядя на свое озадаченное отражение. Позади раздался громкий окрик: – Эй, что ты?!.. – но Данте не расслышал окончания. А солнце продолжало клониться к закату, и его лучи… **** Лимбо-Сити, 2013 г. …едва пробивались сквозь пыльные окна и грязные поломанные жалюзи на дверях трейлера. Данте упал на пол, ударившись коленями. Под правой рукой что-то громко хрустнуло, и он понял, что раздавил одну из пустых бутылок, которые валялись здесь практически повсюду. Здесь. В его старом трейлере. Сердце ускорило свой бег, голова закружилась от волнения и резко прилившего в кровь адреналина. Данте встал на ноги, заметив, что по-прежнему сжимает в левой руке баллончик Кэт, сунул его в карман куртки и обернулся. Позади него находился телевизор, пока выключенный и безмолвный; его гладкая матовая поверхность отражала осунувшееся лицо Данте, словно зеркало. «Любая отражающая поверхность может служить зеркалом», – подумалось ему, но он отогнал эту мысль. Итак, он все же вернулся домой, теперь уже в полном смысле этого слова. Он находился в своем старом трейлере, и все здесь оставалось по-прежнему, как и в тот день, когда он последний раз был тут, прежде чем трейлер канул в небытие со всем его хламом. Данте рассеянно оглядел скудную обстановку: ржавая загаженная раковина, заполненная грязной посудой, у двери, плакаты с рекламой концертов на стене рядом с телевизором, игровой автомат у противоположной стены – тот самый, который он умыкнул из одного клуба. Кажется, тогда он был совсем пьян. Грязный пол трейлера практически невозможно было разглядеть из-за гор мусора, покрывавших его, словно ковер – банки из-под «Вирилити», пустые коробки от пиццы, бутылки. Рядом с кроватью валялся фиолетовый бюстгальтер. Кажется, он принадлежал одной из тех крошек, с которыми Данте отлично провел время, перед тем, как… Телевизор за его спиной внезапно ожил, и в тот же миг Данте перевел взгляд на кровать. Почему-то до сих пор он упорно не замечал ее, хотя она занимала большую часть трейлера. Над кроватью нависал гигантский пластиковый ангел – еще одна «одолженная насовсем» вещь из какого-то третьесортного кабака, где он любил проводить свое время, – постель была застелена вызывающим красным бельем, на котором возлежал… он сам. Полностью обнаженный, дрыхнущий после веселой ночи. Но если это его воспоминания, то почему он видит сам себя? Данте бросил быстрый взгляд в окно – свет становился ярче. Он ошибся – не закат, а рассвет. Рассвет того самого дня, когда… – «Демоны наращивали свою мощь на протяжении тысячелетий, – вещал из телевизора измененный с помощью компьютерной техники голос Вергилия. – Они вот-вот поработят человечество…» – Ошибаешься, братишка, – пробормотал Данте. – На самом деле его поработишь ты и твои дружбаны-ангелы. Он схватил с пола свои старые шмотки и швырнул их на кровать, а потом грубо потряс лежащего на ней двойника за плечо. – Вставай, соня, здесь сейчас будет жарко! Его копия медленно разлепила глаза и уставилась на него мутным взглядом. – Ты кто такой, мать твою? – пробормотал двойник, но заметив, кто именно склонился над ним, тут же подскочил и потянулся за спину. Данте предвидел этот жест и перехватил его руку, крепко сжав ее. – Одевайся. Быстро. Вопросы будешь задавать потом. К его большому удивлению, двойник беспрекословно подчинился и принялся натягивать джинсы и майку. В этот же момент раздался стук в дверь, и голос Кэт прокричал: – Данте! Уходи отсюда, ты в опасности! – Да знаю я, – пробормотал Данте и повернулся к двойнику, который что-то искал, видимо, ботинки. Данте нашел их у двери и бросил ему, а потом грубо схватил за руку. – Пошли, быстро! – Эй, полегче, блядь! – возмутился тот. – Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь, кто ты на хрен такой и что… – Я сказал, заткнись на хрен! – в свою очередь напустился на него Данте. – Сейчас здесь будет демон, с которым тебе не справиться. И если ты не хочешь вернуться сюда через семьдесят пять лет и застать свой мир полностью разрушенным, то завали свое ебало и двигай за мной! – Так ты из будущего, что ли? – вытаращился на него двойник. «Блядь, я что, действительно был таким тупым? – подумал Данте, таща двойника к двери. – Или это искажения реальности так действуют?» Он распахнул дверь, буквально швырнув двойника в объятия изумленной Кэт. – Эй, хорош меня хватать! – снова взвился тот. – То, что ты из будущего, еще не дает тебе право… – Захлопнись! – прикрикнул на него Данте и обратился к Кэт: – Никаких вопросов! Машина где? – На стоянке за парком… – ответила побледневшая Кэт, то и дело переводя взгляд с одного Данте на другого. – Идем туда, быстро! – Данте снова схватил двойника за шиворот и подтолкнул в нужном направлении. – Блядь, а мой плащ? И пистолеты? – пожаловался тот. – Нет времени, – отрезал Данте, волоча его за собой за бегущей по причалу Кэт. Оглянулся – горизонт едва подернулся призрачной дымкой, возвещая о том, что разлом, через который Охотник должен был затащить его в Лимбо, находится совсем близко. Нет, сегодня эта битва не состоится, хватит с него прогрессирующей ностальгии. Данте нырнул в толпу, увлекая за собой двойника. **** Данте опять швырнул двойника – на этот раз на заднее сиденье машины Кэт, сам устроившись на переднем, и лишь тогда смог перевести дух. Опасность миновала, а пирс Беллвью вместе с сотнями человеческих жизней удалось спасти. Уже ради этого стоило вернуться в прошлое. Кэт села за руль и завела двигатель, трогая машину с места. – Я из организации, известной, как «Орден», – наконец нарушила молчание она. – Мы знаем о тебе все, Данте. То есть, думали, что знаем. Черт, почему ты седой? И почему вас двое?! – Об этом я тоже как раз собирался спросить, когда меня вышвырнули из собственной постели, – вмешался двойник. – Вы кто, мать вашу, такие? Секта двойников? – До тебя ведь, кажется, уже дошло, что я из будущего, – грубо ответил ему Данте, а потом повернулся к Кэт и сказал уже мягче: – Это ты отправила меня сюда, чтобы я изменил кое-что в прошлом. Кэт вздрогнула и чересчур резко вывернула руль, отчего машину вынесло на встречную полосу, но тут же спохватилась и перестроилась в нужный ряд. – Я? – удивленно спросила она. – Но… как? Я не умею делать такие вещи… Я всего лишь начинающая ведьма и медиум… – В будущем будешь уметь, – твердо сказал Данте. – Ты… – Это все очень мило, но из-за тебя я проебал свой плащ и пистолеты, так что… – снова начал двойник, но Данте не дал ему договорить, развернувшись и изо всех сил врезав ему в переносицу. Двойник захрипел и откинулся на сиденье, закатив глаза. Кэт взволнованно взглянула на него в зеркало заднего вида, а потом перевела испуганный взгляд на Данте: – Ты… убил его? Тот покачал головой и улыбнулся: – Нет, конечно. Через пару минут оклемается. Регенерация у него немного хуже моей, но скоро он снова будет доставать нас своим трепом. Черт, не могу поверить, что был таким. – Ты – это он? – догадалась Кэт. Данте кивнул и снова хмуро уставился на двойника. – Только я сам не пойму, почему он появился. Если верить тому, что ты рассказала мне – рассказала в будущем – я переместился сюда посредством своего воспоминания о моменте нашего знакомства. Но почему я раздвоился – понятия не имею. – Возможно, Вергилий что-нибудь знает об этом, – тихо сказала Кэт. – Надеюсь, – вздохнул Данте, глядя в окно. Так странно было видеть этот город таким, каким он запомнил его, когда еще жил здесь. Казалось, это было тысячу лет назад. И сейчас каждый переулок, каждое здание, каждая дурацкая реклама «Вирилити», каждая видеокамера и даже маячившие на горизонте крылья башни Мундуса вызывали не неприязнь или страх, а щемящее чувство ностальгии. Данте повернулся к Кэт и пристально посмотрел на нее: так же странно, как видеть этот город-из-прошлого, было странно видеть и ее – живую, молодую и полную сил. Данте понял, что безумно по ней соскучился – именно по Кэт, которую он знал в этом времени и в которую когда-то так глупо влюбился. Кэт почувствовала его взгляд и повернулась к нему. – Что? – спросила она, слегка краснея. Данте вдруг непреодолимо захотелось рассказать ей все – от начала и до конца, чтобы предупредить, предостеречь, уберечь от той участи, которая ее ожидает, хотя сейчас ему сложно было поверить, что эта девочка, почти еще ребенок, и пожилая женщина, записавшая для него послание в будущем – один и тот же человек. – Кэт, – нерешительно позвал он. Она вновь повернулась, но прежде чем он успел что-либо сказать, с заднего сиденья послышался хриплый голос двойника: – Ты мне нос сломал, блядь! Да я тебя… – Его руки сомкнулись на горле Данте. – Мы приехали, – сказала Кэт. Данте кое-как удалось отцепить двойника от своей шеи, и они втроем покинули машину, оказавшись в пустынном переулке рядом с заброшенным на вид зданием. – Куда вы меня притащили? – снова возмутился двойник. – Кто-то мне объяснит, что тут, на хрен, происходит? – Кэт, лучше ты, – кивнул ей Данте. – Не хочу лишний раз разочаровываться в себе. И Кэт рассказала двойнику, как собиралась спасти его от опасного демона, идущего по его следу – Охотника, пока Данте не вмешался и не увел их до появления демона. – Скорее всего, он спас тебе жизнь, – сказала она. – Не знаю, смог ли бы ты победить Охотника, он очень силен. – Я мог, по крайней мере, попытаться, – буркнул тот. – Если бы кое-кто не начал решать за меня. – Не будь ребенком, – поморщился Данте. – Я просто сэкономил нам время и спас причал и парк от разрушений. К тому же, Охотник не успел учуять твой запах. – Да, но я потерял свой плащ и пистолеты… – снова принялся возмущаться двойник. – Ну и хрен с ними! – прикрикнул на него Данте. – Мой плащ давно сгорел, и пистолетов у меня тоже нет. – Нет пистолетов? – подозрительно прищурился двойник. – Может, ты на самом деле не тот, за кого себя выдаешь? – Да тот я, блин, – разозлился Данте. – Я просто оставил пистолеты в другом мире, то есть, в этом мире, но двадцать пять лет назад. То есть, это для меня двадцать пять, а для вас – пятьдесят вперед… – Я что-то уже вообще ничего не понимаю, – покачал головой двойник. – Давайте для начала все же войдем в здание, – предложила Кэт. – А потом спокойно поговорим. – И здесь расположен ваш хваленый «Орден»? – фыркнул двойник. – Не то, чего я ожидал. – Не верь всему, что видишь, – сказала Кэт, наклоняясь, чтобы пройти через полуоткрытую гофрированную дверь с нарисованным на ней граффити, изображающим мальчика с неестественно тонкими ногами, молитвенно сложившего руки перед лицом. Данте остолбенел. Ведь те же самые слова Кэт передала ему, когда они общались посредством спиритического сеанса. Теперь он не сомневался, что это была именно она, а не выдававший себя за нее какой-нибудь демон. Данте был так поражен, что не сразу заметил, что остался в переулке один. Он поспешно пролез через зазор, оставленный дверью, чтобы увидеть, как Кэт открывает вход в штаб Ордена с помощью кода и сканера сетчатки. Пропустив Кэт и двойника вперед, Данте плелся позади, обдумывая сложившуюся ситуацию. Ему до сих пор сложно было поверить, что он все-таки умудрился перенестись в прошлое. Тогда, в трейлере, он почти не думал, а лишь действовал, зная, что время ограничено. Но теперь, в безопасности – в относительной безопасности, потому что он не знал, как Вергилий среагирует на то, что у него теперь два брата – он наконец-то в полной мере осознал, что сделал. Значит, Кэт («Кэт-из-будущего» – как ее окрестил про себя он) все же оказалась права, и у него действительно есть дар перемещаться во времени. А может, никакого дара все же нет, и ему просто повезло, вдобавок, помог предмет, оставленный для него Кэт. Данте сунул руку в карман и достал баллончик. Нахмурился – на гладкой поверхности жестяной банки проступила длинная трещина. Странно, он точно помнил, что баллончик не пострадал, когда он приземлился на пол трейлера. От баллончика по-прежнему исходило тепло, только теперь оно было еле-ощутимым, и символ на его поверхности светился тусклым светом. А что если его время в этом времени – как бы парадоксально ни звучало – ограничено? Кэт-из-будущего ничего не сказала по поводу того, как долго он может находиться в прошлом. И если баллончик треснул… Данте не успел закончить свою мысль, так как впереди с тихим скрежетом раскрылись массивные металлические двери. А за ними их ждал человек в черном пальто с синей повязкой на рукаве, опирающийся на катану, словно на трость, и сжимающий ее рукоять тонкими пальцами в неизменных латексных перчатках. Его брат, Вергилий. Кэт тут же бросилась к нему и быстро сказала: – Кое-что пошло не так и… Вергилий поднял руку, безмолвно приказывая ей замолчать, а потом махнул куда-то себе за спину. Кэт наклонила голову и отошла в сторону. Данте нахмурился – ему не понравился унизительный, почти презрительный жест брата, направленный в сторону Кэт. И это его она называла своей «путеводной звездой»? Да уж, «звезда» – заведет куда-угодно по самое не могу. – Потрясающе!.. – тихо воскликнул Вергилий, глядя на двух Данте, представших перед ним. Данте и его двойник непроизвольно приняли одинаковую позу, с вызывающим видом скрестив на груди руки. – Вас… двое? – будто не веря собственным глазам, спросил Вергилий. – Но… почему? – Это я как раз и пыталась тебе объяснить, – с легкой обидой произнесла Кэт за его спиной. Вергилий не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Он медленно обошел обоих Данте, рассматривая их, как редкие музейные экспонаты. Его глаза горели восхищением и исследовательским интересом. Данте подумал о том, что Кэт-из-будущего была права – Вергилий действительно чокнутый, то есть, гений и идеалист. – Кто этот крашеный? – спросил двойник у Данте, наблюдая, как Вергилий наклонился, рассматривая их ноги. – Местный сумасшедший? – Это твой брат, – ответил Данте. – И мой, к сожалению, тоже. Услышав его слова, Вергилий встрепенулся: – Значит, ты знаешь, кто я? – спросил он у Данте. – Ты помнишь меня? – Эй-эй, как это – брат? – в свою очередь спросил двойник. – А какого хрена я его не помню? Уж брата бы я точно не забыл. – Тебе стерли память, – ответил Данте двойнику, а потом кивнул Вергилию: – Да, я знаю тебя, потому что я из будущего. И могу сказать тебе, что будет дальше: мы сейчас поговорим, я скажу, что на хрен имел всю вашу благую идею по спасению человечества, а ты захочешь показать мне, кто я есть на самом деле и повезешь в старый дом наших родителей. Дело в том, что у меня нет на все это времени. Я должен сделать то, что должен, чтобы изменить прошлое и не допустить кошмарного будущего для всех нас, а потом можете обрабатывать своего рекрута. Итак… – Это ты меня рекрутом назвал? – в очередной раз возмутился двойник. – Я не знаю, кто вы такие и что вам, на хрен, от меня нужно, но я сваливаю из этого дурдома. – Никуда ты не пойдешь, – сказал Данте. – Тебе уже интересно, ведь я произнес волшебные слова. Ты с семи лет хочешь узнать, кто ты такой на самом деле, и кто твои родители, поэтому ты останешься. Ему сказали, что у него был менингит, – объяснил он Вергилию и Кэт. – Откуда ты все это знаешь? – вытаращился на него двойник. – Если ты еще не догадался, то я – это ты, и знаю все, что знаешь ты. Вергилий с нескрываемым восхищением наблюдал за их перепалкой, но вдруг между его светлыми бровями пролегла небольшая морщинка. – Ты действительно много знаешь о том, что еще не произошло, – медленно произнес он, покачивая катану в руке. – Но откуда мне знать, что ты не шпион Мундуса? – А это кто еще… – начал двойник, но Данте поднял руку, показывая, чтобы он умолк, непроизвольно при этом копируя недавний жест Вергилия, обращенный к Кэт. Разница состояла лишь в том, что себя он мог заткнуть любым способом, даже снова оглушив, а Вергилий не имел никакого права так обращаться с человеком, настолько ему преданным. Честно говоря, Данте не был так уж уверен, что рад видеть брата. – У меня нет времени что-то тебе доказывать, – сказал он, сунув руку в карман и ощупав баллончик. Трещина стала шире. – Ты можешь верить мне, а можешь не верить. Но в твоих же интересах прислушаться к моим словам, если ты не хочешь умереть через семьдесят пять лет. – Так ты из две тысячи восемьдесят восьмого года? – без паузы спросил Вергилий. Данте взглянул на него почти с восхищением, и лишь потом вспомнил, что хороший программист обязан быть еще хорошим математиком. – Да, – кивнул он, решив не вдаваться в подробности о своих путешествиях в параллельный мир. – Не спрашивай ничего, я все равно не успею ответить. Запомни только одно – ни при каких обстоятельствах не связывайся с ангелами, они предадут тебя. А ты, Кэт, – он посмотрел на нее, и она подошла ближе, – когда поведешь его, – он кивнул в сторону двойника, – уничтожать камеры, следи за своими трафаретами. Не допусти, чтобы уголок одного из них загнулся. – Данте произнес эти слова с сожалением. Он не знал, что случится, если он не отправится в параллельный мир, но надеялся, что таким образом спасет свой мир, хотя понятия не имел, что станет с ним самим, с этой его личностью, которая помнила Тони, Леди и сумасшедшего, но сексуального Вергилия из другого мира. Ему хотелось верить, что он не перестанет существовать, а сможет снова вернуться в мир Тони и попросить у него прощения за ложь. Данте понял, что безумно соскучился по своему белобрысому двойнику. – Все запомнили? – спросил он, снова касаясь баллончика и чувствуя, что тот разваливается на части. Голова вдруг закружилась, перед глазами начало двоиться, и еще его словно тянуло куда-то, сворачивало в трубочку, чтобы развернуть в другом месте и времени. – Я не должен связываться с ангелами, – повторил Вергилий. – А они разве еще существуют? Я думал, Мундус истребил их всех. – Никаких вопросов, – прошептал Данте, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. – Кэт? – А я должна следить за трафаретами, – повторила она. – О, Господи, Данте, неужели с тобой что-то случится, если уголок трафарета загнется? – Никаких… – вновь произнес Данте, но его перебил двойник: – А что должен делать я? Данте повернулся к нему и слегка улыбнулся, хотя его буквально выворачивало наизнанку. – А ты должен слушаться этих двоих. – Он быстро наклонился к двойнику и прошептал: – В особенности, Кэт. – И ему было абсолютно плевать, слышал его Вергилий или нет. – И прости за нос, – усмехнулся он. – Ты – мы – действительно порой болтаем слишком много. – А что произойдет с тобой? – Вергилий, похоже, страдал патологическим пристрастием задавать вопросы. – Я не знаю, – ответил Данте, ощущая, как баллончик Кэт-из-будущего разваливается в его руках. Перед глазами потемнело, и он снова провалился в непроглядную тьму, которая… **** Неизвестное место, 2088 г. …окружала его повсюду, липла к коже, словно смола, затекала в уши, ноздри и рот. Данте вынырнул из нее, глотая воздух, и застыл, словно обратившись в изваяние. Сначала он решил, что попал в Ад – ведь именно так выглядела преисподняя на всех картинках, которые он когда-либо видел. Черная выжженная земля, испещренная глубокими расщелинами, из которых на поверхность изливалась огненная лава. И демоны, бесчисленное множество демонов вокруг, самых разных видов и форм – от практически безобидных пафосов до гигантов, наименований которых он не знал. Громадная закованная в бронированные пластины туша с человеческим лицом прошествовала мимо него, ведя на цепи израненных, измученных, обессиленных людей. Их бледные лица белыми пятнами сверкали в этом кроваво-смолистом месиве. И только подняв глаза к горизонту, Данте понял, что все еще находится в реальном мире – там, распростерши громадные крылья к черному беззвездному небу, стояла гигантская башня, которую он когда-то помнил, как Сильвер Сакс. – Въеби мне гавриил, – прошептал Данте, непроизвольно повторяя выражение Ди. – Что я наделал?!