Биение жизни

Блейз внимательно осматривался, и то, что он видел, ему нравилось. Просторная светлая гостиная с каким-то домашним уютом, старинная мебель, мягкие диванчики и кресла вокруг камина, множество фотографий и картин, развешанных по стенам и стоявших на каминной полке, и даже прозрачные занавески, развевавшиеся от легкого морозного ветерка из приоткрытого окна... Это было так по-семейному... Забини-холл по сравнению с этим домом казался склепом. И растить там ребенка ни один маг в здравом уме не станет. Он сам натерпелся страху, когда был маленьким. Ему все время казалось, будто из теней повылезают вампиры и утащат его с собой... А теней было очень много, весь дом в них тонул. Блейзу постоянно слышались какие-то шепчущие голоса, раздававшиеся словно из преисподней... Как он там с ума не сошел, было абсолютно непонятно. Наверное, только разочарованные при виде дрожащего от страха ребенка взгляды матери, а потом и школа держали его в здравом уме. Нет уж! Его ребенок в таких условиях жить не будет. Лучше Блейз продаст Забини-холл. Делать там ремонт – пустая трата времени и денег, ведь эхо призраков никакими изменениями не вытравить. Лучше уж пускай новые жильцы с ним мучаются, хотя, на самом деле, ему было все равно, как и что будут делать с ним в дальнейшем. Решено, завтра же отправится к гоблинам, пускай поверенный их рода ищет покупателей. А пока он поживет у Гарри, хотя все равно не помешало бы купить нормальный дом где-нибудь в пригороде. Благо, деньги и так есть, и после продажи будут. Его... их с Гарри ребенок ни в чем не будет нуждаться. К тому же Поттер тоже вроде не бедный, так что они могут себе позволить не экономить ни на себе, ни на ребенке. Их сыне... – Мне нравится дом, ну, по крайней мере, эта гостиная, – похвалил он комнату. Гарри просиял и польщено улыбнулся: – Спасибо. Мы с Кричером очень старались хоть как-то придать уют этому дому и сделали ремонт. А то он был очень мрачным, хотя на склеп все же не похоже. "В отличие от моего дома", – про себя добавил Блейз. Вслух же спросил: – Кто такой Кричер? – О, это мой домовик. Кричер. С негромким хлопком появился домовой эльф и внимательно посмотрел сначала на хозяина, потом на гостя и опустил взгляд на его живот. И, уважительно поклонившись, проскрипел: – Кричер рад, что скоро в доме появится младенец. Хозяин и гость хозяина очень сильны, их благословила сама Магия. Ребенок будет особенным. "Вот только этого не хватало", – мрачно подумал Гарри. – Кричер, это Блейз Забини. Тот самый... – и многозначительно посмотрел на домовика. Блейз же растерянно повернулся к нему и поднял брови. – После Битвы я иногда просил его узнавать про... – гриффиндорец замялся, – сплетни, ну, кто, в порядке ли, что делают и все в этом духе... Так что и про тебя слышал. Забини кивнул, принимая ответ, хотя, конечно же, догадался, что Поттер спрашивал не про всех подряд, а конкретно про него. Приятно, Мордред забери! О нем уже с детства практически никто не заботился, кроме... Кстати... – Я могу вызвать сюда своего домовика? Совсем о ней забыл, – спросил он. – Конечно. – Эмме... Снова раздался хлопок, и перед ними появилась довольно миленькая домовушка в неброской, но симпатичной наволочке, с ярко-голубыми глазами и двумя соломенного цвета косичками. Судя по общему виду – еще молодая. – О, хозяин Блейз! Вы вернулись! – вскрикнула она и немедленно залилась слезами. Блейз смутился, но все же опустился на колени и обнял рыдающую эльфийку, поглаживая ее по голове. – Ну что ты, Эмме... Успокойся, я вернулся и со мной все в порядке. К тому же у меня для тебя есть подарок. Гарри с улыбкой наблюдал за ними. Он и не думал, что, оказывается, Забини не относится к домовикам как тот же самый Малфой, что старший, что младший. Хоть он и наблюдал за ним на шестом курсе, но вот его общения с домовиками не видел. – У маленького хозяина есть для негодной Эмме подарок? – слегка успокоившись и перестав плакать, домовушка вопросительно подняла глаза на Блейза. – Ну, Эмме, я уже не маленький, а ты не негодная. Что за вздор? – Для Эмме вы все еще маленький хозяин, – пояснила она и печально опустила ушки. – Эмме приходила в Мунго, но не смогла ничем помочь. Чужим домовикам запрещено появляться в палатах больницы. Там защита от проникновения чужих эльфов. – Вот видишь, ты не виновата, да и с проклятием ты все равно не справилась бы, – приободрил ее Забини. – А насчет подарка... Присмотрись ко мне повнимательней. Эльфийка начала пристально осматривать Блейза, и как только опустила взгляд на его живот, ошеломленно выпучила глаза. – У маленького хозяина будет малыш? – задушено пискнула она и снова залилась слезами. Гарри хихикнул и заработал укоризненный взгляд от Забини. Нет, все же домовики забавные. Блейз отвлекся от развлекающегося Поттера и с тяжелым вздохом опять принялся утешать домовушку. Наконец та успокоилась, шмыгнула напоследок носом и спросила, глядя на хозяина дома: – Может Эмме остаться с хозяином и заботиться о нем? Слизеринец тоже посмотрел на Гарри. – Конечно, можно. Кстати, это Кричер, он эльф дома Блэков, – представил скромно стоявшего в сторонке домовика Поттер. Эмме забавно поклонилась представительному домовику и, прикрывшись ушами, слегка покраснела. Глядя на это зрелище, Гарри хмыкнул и прошептал Забини на ухо: – Представляешь, если еще и у наших домовиков ребенок будет? Из-за интимного шепота Блейз совсем не понял смысла слов. От потока теплого воздуха прямо в ухо по шее поползли мурашки, спускаясь вдоль позвоночника прямо в штаны. Он едва не застонал от прошившего его возбуждения и постарался отодвинуться от горячего во всех смыслах Поттера, искоса взглянув на него и наконец вспомнив, о чем шла речь. – Для начала они должны понравиться друг другу, – пробормотал он. Гарри махнул рукой, указывая на вполголоса переговаривавшихся эльфов. – Думаю, за этим дело не станет. – Ладно... – Забини посмотрел на старинные массивные напольные часы. Те показывали уже четыре часа пополудни. – Слушай, Гарри, отдохнуть бы. Что-то я... устал. Признавать это было тяжело, но в его положении лучше не привередничать. К тому же Блейзу хотелось побыть хоть немного подальше от Поттера и все обдумать. Услышав неожиданное признание, Гарри удивленно и с беспокойством посмотрел на слизеринца. Тот действительно выглядел вымотанным. Слегка встревожившись, он поспешно кивнул: – Конечно. Твоя спальня на втором этаже, напротив моей. Идем, я покажу. И зашагал к лестнице. Блейз последовал за ним, размышляя, случайной ли была информация о спальне гриффиндорца или тот специально это сказал. Поднявшись на второй этаж, Гарри показал на первую правую дверь: – Это моя. А твоя напротив, – он махнул рукой влево. – А остальные комнаты? – полюбопытствовал Блейз. – Следующая справа – Гермионина, а после твоей – пустая. Это все гостевые спальни. Прямо по коридору гобеленовый зал. На третьем этаже хозяйские покои, спальни Сириуса и Регулуса, кабинет и библиотека. На первом – кухня, столовая и гостиная, которую ты уже видел*. – Почему ты спишь в гостевой спальне, а не в хозяйской? И кто такие Сириус и Регулус? Гарри помрачнел. Потом зашел в теперь уже блейзову спальню и приглашающе повел рукой. – Располагайся. Почему не в хозяйской? Не знаю... А может, потому, что там спала Вальбурга, – он хмыкнул. – Вальбурга? – Блейз окончательно запутался. – Вальбурга Блэк. Жена Ориона Блэка, мать Сириуса и Регулуса, тетя Нарциссы, Андромеды и Беллатрисы. Забини, присев на краешек кровати, тщательно порылся в закромах своей памяти в поисках всего, что он знал о роде Блэк. Честно говоря, знаний нашлось негусто. Так как его ровесников в этом роду не было, он не очень-то старательно запоминал в детстве их родословную. А после и подавно не до них было. Но вот про Нарциссу и ее сестер он знал. А еще, что они вроде бы единственные из живых. Значит, это их тетя... – И какая она, что ты и после ее смерти не хочешь быть в ее спальне? – Не напоминай, – поморщился Поттер. – Мне и так Кричер всю плешь проел, что "не пристало хозяину как гостю жить", потому что я сплю в гостевой спальне и ем на кухне, а не в столовой. А Вальбурга... Я лучше тебя с ней познакомлю, ее портрет внизу, в холле висит. Наверное, чтобы видеть, кто через дверь приходит, как с Орденом Феникса тогда... – Что за Орден? И все же, кто такие Сириус и Регулус? Никак вспомнить не могу, – спросил слизеринец. Гарри растерянно моргнул. – Я что, не сказал? Сириус – мой крестный, а Регулус – его брат. Точнее, были... – А что с ними случилось? – не успокаивался Блейз. Ему на самом деле было интересно. И к тому же у него от Поттера будет... есть... короче, родится ребенок. Нужно же знать, что за семья была у второго папаши, кроме трагически погибших родителей. – Слушай, – Гарри взлохматил волосы, запустив в них пятерню, – давай, ты сейчас расположишься, отдохнешь немного, поужинаем и тогда я тебе все расскажу. – Хорошо. А Грейнджер с нами будет? И где она? – Не знаю, будет ли она... А сейчас она, скорее всего, у Джорджа в магазинчике. Кричер! – пояснил он и спросил у появившегося домовика: – Герми что-нибудь передала? – Да, хозяин. Она сказала, что ушла к мистеру Уизли в магазин и на ужин не вернется. – Хорошо, Кричер, спасибо. – Кричеру подавать ужин как обычно? – спросил домовик. Гарри повернулся к Забини: – Мы обычно ужинаем в восемь, а в шесть только перекусываем. Ты как? – Я, пожалуй, не против, – подумав, ответил Блейз. – Вот и хорошо. Слышал, Кричер, все как обычно. Кричер поклонился Поттеру и гостю. – Кстати, Кричер... – окликнул его гриффиндорец, когда он уже хотел покинуть хозяина, чтобы заняться готовкой. – Если Блейзу что-нибудь понадобится, исполни. И вообще, относись к нему, как ко второму хозяину. – Поттер, у меня уже есть эльф. Эмме прекрасно справляется со своими обязанностями, – возмутился таким самоуправством Забини. – Будет еще один, – отрезал Гарри. – Понял, Кричер? Теперь у тебя три хозяина – я, Блейз и Герми. Эльф согласно кивнул и исчез, а Гарри повернулся к зло сощурившемуся слизеринцу. – Извини, что так... – он развел руками. – Просто мне так будет спокойней и за тебя, и за малыша, – и обезоруживающе улыбнулся. Тот закатил глаза. – Ладно, но впредь спрашивай меня, хочу ли я, чтобы ко мне приставили надсмотрщика. – Он не будет шпионить за тобой. Просто помогать. – Ну хорошо... Кстати, – решительно перевел тему слизеринец, – насчет Грейнджер... Она с Джорджем Уизли? Я думал, что она с младшим. – Нет, они расстались. Еще перед Битвой. А сейчас у них с Джорджем что-то наклевывается. – Хм, я всегда считал, что близнецы лучше своего братца. Получается, Грейнджер думает так же. – Я бы не сказал, что кто-то лучше, – возразил Гарри, – просто они разные. И Герми понимает, кто ей ближе по интересам. Блейз пожал плечами. Эта тема его не очень интересовала, но знать нужно, хотя бы потому, что Гермиона и Уизли – семья Гарри. Помолчав немного, Гарри заметил, что Блейз уже клюет носом. День был насыщенный, да и беременность давала о себе знать. Пэтому он решил, что пора бы уже и отдохнуть. – Пойду я, Блейз. Отдыхай. Если что, зови Кричера или меня, я напротив. Дождавшись кивка Забини, он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Блейз задумчиво посмотрел ему вслед и, быстро раздевшись и юркнув под одеяло, моментально уснул. Через какое-то время его разбудила Эмме, легонько тормошившая за плечо и приговаривавшая: – Маленький хозяин, просыпайтесь. Уже шесть часов, Кричер говорит, пора за стол. Мистер Поттер уже спустился на кухню и ждет вас. – Встаю я, встаю, – кое-как разлепив глаза, пробормотал Блейз. Что-то он не выспался. Кряхтя как старый дед, он принялся одеваться и умываться, думая о непривычной для него сонливости. Неужели один из симптомов беременности? Скорее всего, да. Эх, вот что он не прочитал все о беременности в свое время? А то про зачатие и все с ним связанное узнал, а что дальше, и думать забыл, идиот. Хотя беременность и есть последствие зачатия, и о ней надо было в первую... ну ладно, во вторую очередь узнавать. Вспоминая про визит к Льюису, он костерил себя на чем свет стоит. Ребенка проверили, его самого проверили, сердечко послушали... А про симптомы и вообще – чего ждать, даже не спросили. Наконец он спустился вниз, где негромко звучала музыка. Гарри, увидев его приподнятые брови в сторону колдорадио, смутился и объяснил, что радио Гермионы – подарок от Флер Делакур, проигрывавший не только английскую музыку, – и они уже привыкли есть под его звучание. И предложил садиться за стол. Как только появилась еда, они принялись за нее, попутно разговаривая. – Герми прислала Патронуса. Как я и говорил, она осталась на ужин у Джорджа, а потом и переночует у него. – А все остальные Уизли? – Джордж живет отдельно – в квартире над магазином, – покачал головой Гарри. – А Джинни и Рон в Норе. Блейз подавился кусочком хлеба. – В норе? – прокашлявшись, переспросил он. – Нора – это название их дома, – слегка покраснев, будто это он дал такое название дому Уизли, ответил Поттер. – А-а-а... – протянул Блейз, кусая губу и отчаянно пытаясь не рассмеяться. – Теперь ясно... Гриффиндорец вспыхнул и решительно перевел тему. – Какая музыка тебе нравится? – Не знаю... Разная. Я слушал магловскую музыку, она мне нравится. У нас и слушать-то нечего, на самом деле. Одна только Селестина Уорлок горланит да Ведуньи, и все. – Меня от завываний этой Селестины передергивает всего, – содрогнулся Поттер. Блейз согласно кивнул, а Гарри продолжил: – А вообще-то, мне тоже нравится магловская музыка, например, рок. Хотя есть некоторые песни, которые, как выражается Герм, за душу берут. Очень красиво. – Кто поет? – заинтересовался Забини. – Ну... есть одна певица, честно говоря, не запомнил имени, но ее часто играют по этому радио. Слизеринец удивленно моргнул. – По ЭТОМУ радио? В смысле, по магическому? – Ну да, – пожал плечами гриффиндорец, – это же французское колдорадио, они там уже давно спокойно слушают магловскую музыку. Он прислушался. – Вот, кстати, одна из этих песен. Романтичная... Блейз, тоже прислушавшись, лукаво усмехнулся и приподнял бровь: – Романтичная? Да ты, оказывается, романтик, Поттер... Гарри вскинул голову, чтобы ответить, но слова замерли у него на губах. Mais qu'est-ce que je fais la Он смотрел в темно-карие глаза, мечтая остановить этот момент и навсегда поселиться в нем. Je sombre au fond de toi Блейз заглянул в изумрудные очи, и у него перехватило дыхание. Quelle heure est-il et quel feu me noie Казалось, будто тебе смотрят в душу, распахивая свою в ответ, предлагают разделить судьбу и жизнь... Fait-il noir ou clair, je n'sais pas** Полное доверие и любовь... Через какое время они перестали завороженно вглядываться в глубины глаз друг друга, парни и сами не знали. Только одновременно смущенно отвели взгляды и лихорадочно принялись обдумывать, что бы сказать, как не произносить то, что прочитали в глазах собеседника. – Почему ты без очков? – выпалил Блейз, заметивший наконец, что казалось ему странным во внешности Поттера. Тот моргнул, но с радостью ухватился за смену темы. – Пару лет назад, когда копались в библиотеке, нашли один трактат по зельеварению. Там и был один рецепт, кажется, Орлиная зоркость или ясность, не помню уже. Ну, мы и сварили, закапали в глаза, и все. Прощай, близорукость! Они снова замолчали. Заиграла другая песня, но этой же певицы. Подняв взгляд, Забини наткнулся на горящий взор своего визави и отвел глаза. Заметив, что Блейз больше возил вилкой по тарелке, чем ел, Гарри решительно отодвинул свою тарелку. – Хватит, вроде наелись. Идем в гостиную. Практически радостно оттолкнув тарелку, слизеринец последовал за ним. Там они расположились на креслах и посмотрели на разожженный камин. Эмме, появившаяся с тихим хлопком, укутала хозяина в плед. Конец февраля, все еще холодно и по дому гуляли сквозняки, несмотря на огонь, обогревающий гостиную. Гарри вспомнил такой же тихий, спокойный вечер Рождества, когда они с Герми так же сидели перед камином, попивая глинтвейн и разговаривая одними глазами, а потом разошлись по спальням. Только на следующий день пришли друзья, и они немного посидели за праздничным столом, а потом и в гостиной с огневиски и болтали. – Расскажи мне, Гарри, – нарушил тишину голос Блейза. – Что происходило с тобой? И Гарри заговорил. В двух словах обрисовал жизнь у Дурслей; что произошло на первых курсах, вкраткости; описал встречу с крестным, дальнейшее развитие событий; Турнир Трех Волшебников и кошмарные последствия; мерзкая Амбридж с Кровавым Пером, Орден Феникса, снова крестный, мучительные сны и, как апофеоз, трагическая гибель Сириуса Блэка, единственного по-настоящему родного человека... Слежка за Малфоем, схватка с ним же, едва не закончившаяся убийством, причем отнюдь не с той стороны, с какой можно было бы ожидать... Жалкие попытки пожить как нормальный парень – с девушкой... Гибель Дамблдора; бесконечные мотания Золотого Трио по всей стране, ссора с Роном из-за настоящей душевной близости с Герми, сестренкой, а следом и примирение, егеря, Малфой-мэнор, побег, крестражи, Нагайна, Темный Лорд... Погибший Снейп, чья гибель больно ударила в сердце; своя смерть... Битва... Боль... Снова смерть... Немного помолчав, охрипшим то ли от накативших воспоминаний, то ли просто от долгого монолога голосом попросил у Кричера стакан воды. Попив и откашлявшись, он рассказал, как они с Герми поселились на Гриммо, как после ее отъезда Блейз угодил в больницу, а после приезда и он сам отправился туда же, разве что своим ходом... Как мыкались по всем местам, где можно было хоть что-то найти, как разговаривали с друзьями и искали уже все вместе зелье и ритуал, как нашли, как проводили... Долгие пять месяцев – казалось, будто даже дольше предыдущих пяти лет – ожидания... И, наконец, Блейз очнулся... Забини слушал, затаив дыхание. Он понимал, что вряд ли кто-либо когда-либо знал всю правду, кроме Гарри, а теперь и него. Вряд ли даже Грейнджер знает абсолютно все, хотя ему Гарри тоже явно не про каждое действие рассказал. Но все же... И да, было больно оттого, сколько свалилось на бедного парня. – Как ты выдержал? – не утерпел Блейз, смаргивая выступившие слезы на глазах. Он действительно не понимал. – Просто я был не одинок, – ответил Гарри. – Судя по твоему рассказу, ты почти всегда был один. – Один, но не одинок, – возразил гриффиндорец, – я знал, что у меня есть друзья, готовые ради меня на все, как и я ради них, даже если их не было рядом в какой-то момент. В самые тяжелые периоды жизни рядом обязательно была Герми, да и Рон тоже. Только благодаря им я еще в своем уме, да и... – он замолк, пожав плечами. Блейз, прекрасно поняв недосказанное, чуть улыбнулся. – Слушай, Блейз... Ты извини, конечно, но поздно уже, – произнес Гарри, пряча подозрительно блестевшие глаза. – Пойду я спать, вымотался. Если захочешь есть, позови Кричера. – Да нет, – отказался Блейз. – Я тоже к себе. Поднявшись наверх, они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам. Блейз немного поразмышлял над услышанным и уснул. А вот Гарри уснуть не мог, постоянно прокручивая все произошедшее с ним, и только ворочался с боку на бок, благо Заглушающие поставил, чтобы скрипом кровати не разбудить Блейза. Он вспоминал родителей, Сириуса, Римуса, Снейпа, Фреда... В груди потяжелело, не давая нормально дышать. Наконец, не выдержав напряжения, он судорожно хватанул ртом воздух, пружина в груди, щелкнув, распрямилась и из глаз хлынули слезы, притупляя острую боль потерь. Уснул он только под утро... ---------------------------------------------- * Хоть убейте, не помню описания планировки дома Блэков в каноне. Потому придумала свое) ** Что я здесь делаю, Я погружаюсь в тебя, Я не знаю, который час и что за огонь меня поглощает, Темно или светло, я не знаю... (Вольный перевод с фр.)