17 дней. Часть третья. Мальчик.
18 апреля 2020 г., 01:27
День 5.
Альбина сидела на окраине леса и листала пустые страницы своей новой книги, как будто думала, что там что-то появится, если она прошелестит их тысячу раз. Рядом бегал её пёс Кеди. Он нашёл норку местного семейства мышей и геройски сунул туда свой нос. Один из самых храбрых мышат возмутился появлению незваного гостя, а потому обиженно стукнул лапой по невесть откуда взявшейся чёрной картофелине в «дверях». Кеди в страхе подался назад и стал громко лаять. Альбина позвала его к себе, но Кеди продолжал возмущаться. Девочка посмотрела в его сторону, но с удивлением обнаружила, что пёс находится в паре метров от норы и лает на кусты.
— Выходи. — Улыбнулась девочка. — Я знаю, что ты там. Я специально делала вид, что не замечаю тебя, чтобы ты сам ко мне подошёл.
Ясно было только одно: девочка говорила не с собакой. В ту же секунду из кустов выглянула чья-то нога, а Кеди заскулил и подбежал к хозяйке.
— Ты не мальчик. Ты дядя. А я думала, что мальчик, когда видела тебя в окне.
Теперь Альбина могла полностью разглядеть его. Перед ней стоял тощий светловолосый парень. Альбина смущённо улыбнулась, но как истинная леди поспешила сразу объяснить свою минутную слабость:
— Ты красиво улыбаешься.
— Ты тоже. — Это было первое, что она услышала от него. Услышала и запомнила навсегда. Первый комплимент в её жизни, пусть и сказанный в ответ на её слова, но маленькой девочке этого было достаточно.
— Я вот нашла книгу… — она не знала, что ещё сказать. В другой ситуации она бы не растерялась, как безмозглая неудачница, но его улыбка так ослепила её, что девочка отвлеклась от всего.
— Я знаю. Это я её там оставил.
— Не ври.
— А я и не вру.
— Врёшь. Я бы тоже соврала, если бы хотела что-то получить. Но мама не разрешает мне врать.
— Почему?
— Потому что никто не должен врать. Все лгуны попадут в Ад.
— А ты веришь в Рай и Ад?
— Нет, но я верю тому, что говорит мама.
— Как зовут твою маму?
— Ида. А твою?
— Не знаю.
— У тебя не было мамы?
— Была. Но я не знаю, как её зовут. Тогда я ещё не знал, что людей надо как-то называть.
— А тебя мама никак не называла?
— Иногда называла.
— Как?
— Адам.
— Адам. А я Альбина.
— Я знаю. Ты подписала своё имя в моей книге.
— Это моя книга!
— Нет. Это ничья книга. Но иногда в ней писал я, и всё получалось.
— Что получалось?
— Исполнять желания.
— Как именно?
— Что написал, то и получил.
— Если я маленькая, это не значит, что меня можно дурачить глупыми сказками.
— Но это правда. Ты сама в ней что-нибудь писала?
— Писала.
— И что ты писала?
— Я писала, что мама сошла с ума.
— Но зачем ты это писала?
— Потому что это правда. На маму напали.
— Когда?
— Один год назад. Она возвращалась домой, и плохой человек украл её сумку. И ещё он вырвал серёжки из её ушей. И ударил маму. Она потом долго не выходила из дома и часто плакала.
— Мне жаль твою маму.
— А где твоя мама?
— Она умерла.
— А почему?
— Не знаю. Я думаю, что от горя.
— От горя нельзя умереть.
— Можно.
— Нельзя.
— Ты ещё маленькая. Откуда тебе знать?
— Потому что я знаю всё обо всём.
— Сколько тебе лет, Альбина?
— Мне одиннадцать, но все думают, что десять. А тебе?
— А мне сто шестьдесят один.
— Ты лгун. Я больше не хочу с тобой разговаривать.
— Постой. Не уходи.
Но Альбина была настроена решительно. Она поднялась с земли, отряхнулась и позвала Кеди. Пёс, дружелюбно высунув язык, выскочил из леса.
— Пошли домой, мальчик.
Адам сделал шаг навстречу, но девочка окинула его сердитым взглядом.
— Вообще-то я говорила с собакой.
— Ты придёшь сюда ещё когда-нибудь?
— Нет. Я тебе всё честно рассказала, а ты меня обманул. Так делать подло. Я не буду с тобой дружить. Прощай, Адам.
И девочка пошла прочь.
— Альбина. Ничего больше не пиши в книге. Ни слова.
— И почему же? — девочка сделала последнее одолжение и повернулась к нему. — Адам?
Но парень ушёл. Она осталась одна в вечерних сумерках с пронзающей изнутри обидой.
Продолжение следует…
