Сероглазый провокатор

POV. Олег. Я сидел за столом, раздраженно грызя карандаш. С математикой у меня была взаимная неприязнь. Ненавижу графики... Да и математичка, та еще стерва, попробуй тут домашку не сделать. В субботу, с утречка пораньше. Это у меня сейчас такой порыв, потом обленюсь и нихренашеньки не сделаю. Алгебра просто монстр, которого надо добить! Еще немного и меня обязательно осенит! Но видно не судьба. В дверь настойчиво позвонили. По квартире разлетелась мелодичная трель. Я удивленно поднял голову от учебника. Дома только моя скромная персона. Мама на дежурстве, она врач. А папа и вовсе в Украине, набивает стаж. Раздались нетерпеливые, почти укоризненные стуки. Нежданный гость знал, что дома кто-то есть. Встал, прошелся из своей комнаты в коридор, открывать. Кто там приперся, я уже догадался. Ну почему в субботу утром?! Щелкнул защелкой, распахнул дверь, хмуро и вопросительно смотря на друга. - Почему так долго?! Спишь что ли, совенок? - нетерпеливо и насмешливо фыркнул Васька, настойчиво просачиваясь мимо меня в квартиру. От насмешливого, но теплого "совенок" меня покоробило, но сердце счастливо застучало в груди. - Мог бы позвонить, что припрешься, как будто в каменном веке живем. Вламываешься, как в пещеру, питекантроп, - пробурчал, закрывая дверь, и, наблюдая, как Тисов разувается. - Не гунди, Олежка. Я тебе сейчас такое расскажу, обалдеешь! - по тонким губам скользнула самодовольная улыбка. Мое лицо все еще было возмущенно-недовольным. Ох, какое-то не хорошее у меня предчувствие. - Топай на кухню, так уж и быть - выслушаю, - весело хмыкнул я, гадая, что же такого у друга случилось в пятницу. До конца четверти далеко, и рядок пятерок он еще не получил... Соревнований не было, какого же рожна Вася тогда такой довольный? *** На плите мирно булькал чайник, я сидел напротив друга, рассеянно его слушал, скрывая обиду в глазах. Конопатый рыжик не заметил тени в моем взгляде и продолжал восторженно рассказывать. - Нет, ну ты можешь себе представить?! Я ей предложил, а она помялась-помялась и согласилась! А ты мне все одиннадцатиклассницы - птицы не твоего полета, кому ты нужен... А вот Брошкина согласилась! - торжествующе он кинул на меня чуть снисходительный взгляд. Да, у кого-то острый приступ щенячьего восторга. Сама Тамара Брошкина согласилась идти с Васькой в кинцо. - Конечно-конечно, прости меня Бога ради, тебе дала согласие сама Брошкина! Достижение века, - парень удивленно посмотрел на меня, удержать в голосе желчь я не смог, - Напомни, как эта кумушка выглядит? - У нее большие карие глаза и стройные ноги, из одиннадцатого "В". Постоянно высокий хвост еще делает, - недоуменно ответил рыжик. - Ах, эта серая моль... - Василий аж задохнулся от моего небрежного тона, я невозмутимо вертел в руках пустую кружку, - Да, припоминаю. Плоская такая, как доска и шейка цыплячья. Да, тебе определенно повезло. С такой-то красавицей в кино. За тобой Машка Сизова второй год бегает. Все у девки есть, а ты одиннадцатый класс, одиннадцатый класс. - Сдалась мне эта Машка! Трепло то еще! - с легким недовольством потянулся Тисов, - а Тамара другое дело... Тихая и скромная... - А что ты с ней делать будешь, Казанова? - заинтересованно спросил, сцепив руки в замок. Надо срочно что-то делать. Мне вдруг очень захотелось хлебнуть кружку змеиной желчи. - А то ты не знаешь! Как говориться, гуляй, пока молодой. Мне почти семнадцать, Олежка! Я давно хотел с кем-то перепихнуться, ради интереса, - доверительно сообщили мне шепотом. Обида еще сильнее разожглась во мне. То, что к красавцу Тисову девки липнут, как пиявки и не отсасываются, я уже привык. Не сразу, долго и мучительно, но привык. Не заявлю же всем, что Вася мой. А жаль, мне бы хотелось. Иногда моя ревность все же выплескивалась наружу, и ее не заметил бы только слепой и сам предмет моего обожания. Это продолжается почти два года, а друг ничего не заметил. Хотя друг друга мы знаем наизусть и дружим семьями. Мы с пеленок вместе. Я понял, что влюбился в Васю в четырнадцать. Напугался сам ужасно и два месяца не смог нормально встречать взгляд голубых глаз, полных непонимания. Я до сих пор ничего не сказал ему, трус. Ну вот не могу и все. Много раз осторожно начинал с Тисовым разговоры о геях, и всегда Васька говорил об этом насмешливо с явным непониманием. Меня это жутко задевало и служило еще одним поводом для молчания. Сдерживая собственные чувства в стальной руке, я сумел сохранить его все такое же теплое и дружеское, без преувеличений братское отношение к себе. Но иногда что-то все же выходило наружу. Нет, как бы мне не хотелось физического контакта потеснее, я сдерживался. Но вот именно ревность в последнее время все сильнее завладевает мной. На самом деле общество друга обременительно для окружающих, если он считает себя немного выше остальных. Отличник и спортсмен, в школе учителя не упускали случая погладить рыжика по головке, а одноклассники смотрели на Васю с завистью. Ну еще бы все девчонки от него просто текли, мастурбируя украдкой по ночам. Меня перекосило. Нет, не думай об этом, Олег. Просто раньше Тисов с насмешкой смотрел на своих воздыхательниц, не выдерживающих в его обществе и месяца. Поэтому косвенные конкурентки долго у Васи не задерживались, кроме печально известной Машки. Но это отдельная песня. Я терплю ее потому, что она сама распугивает ненужный народ, а уж заставить ее отвязаться от нас я сумею... Но вернемся к моим сегодняшним чувствам. До этого не замечал у друга такой уж сильной тяги к противоположному полу, к дрочке - конечно, к бабам нет. Да и сейчас он в принципе хочет перепихнуться с кем-то ради интереса и самоудовлетворения. Петушила хренов! Я вздохнул и словно сквозь красную пелену посмотрел на Ваську. А почему бы и нет? - Да ты хоть знаешь, что с ней делать-то надо? - невинно уточнил я, водя пальчиком по столу, - Одного знания что в какую дырку пихать мало будет... - А у тебя прямо-таки большой опыт в этом деле? - насмешливо фыркнул Вася, оценивающе осмотрев меня. - Я хотя бы целоваться умею, - пропел, вставая и снимая чайник с плиты. Так-то! - И когда успел, я всегда думал, что ты у нас тихоня?! - негодующе воскликнул рыжик, переживая, что что-то я успел раньше него так ещё и не рассказал. Ну-ну, я – тихоня, это что-то удивительное! - Да, так... Не скажу, что это был высший пилотаж, - пренебрежительно хмыкнул я. А ведь это правда, поцелуи с противоположным полом меня совершенно не колышут. - Когда это было? - чуть сузил глаза Тисов. М-м-м, что-то новенькое. Ему интересно с кем я целуюсь? Прогресс! Олежа, похлопай себе! - На прошлый новый год, на пропойке у Волкова. С его старшей сестрой, - спокойно ответил я и тут же хитро добавил, - А что это ты так разволновался? - Ничего. Мог бы и мне рассказать, - чуть сердито ответил друг, продолжая буравить меня взглядом, вдруг он наклонился ко мне, уже наливающему чай, - Научи меня целовать. - Что?! - я аж вздрогнул, удивленно расширив глаза. Мои мысли были немного некорректного содержания. - Олежа, мне надоела моя правая рука в качестве главной любовницы. И потом, хочу, чтобы в первый раз все было идеально, - он смущенно заерзал. Взрослеет мальчик. - Хорошо, - хихикнул, залез в холодильник и достал два помидора под непонимающим взглядом Тисова помыл их и положил один перед ним. Он сам попросил, а я лишь устрою маленькую диверсию. - Только не говори, что будем тренироваться на овощах! - Можно и на кошках, но лично я против, - фыркнул и, взяв свою помидоринку, проронил, - Надкусывай вот так. Показал, как нужно и развернувшись боком к Васе, чтобы ему было мой язык и его взаимодействие с мягкостью помидора. Я делал это медленно, потрясываясь от смеха и всей нелепости данной ситуации. Попытавшись успокоиться, сосредоточил свое внимание на предполагаемом тренажёре для языка, пытаясь представить, что это Васька. В смешливом состоянии фантазировать не получалось. Я повернулся к Тисову лицом, чтобы посмотреть какие успехи у моего ученика и наткнулся на жадный горячий взгляд голубых глаз, не мигая наблюдавших, как я сосу помидор. К своему друг даже не притронулся, зато с меня глаз не сводил. Вау. Я немного покраснел, но от овоща не отрывался и снова развернулся боком, откровенно скользя язычком по сочной мякоти, сок, кажется, потек по подбородку. Приняв абсолютно невозмутимое выражение лица, собрал пальцами сладкие капельки и слизал со своей руки. Выжидающе приподнял брови, но Василий не шелохнулся, все так же держа взгляд на моих влажных губах. - Вася, отвисни! - насмешливо улыбнулся, передергивая плечом, стараясь разрядить эту странную и напряженную обстановку. - Эта глупая затея, я не научусь целоваться как следует без партнера, - медленно произнес друг, отводя взгляд. Я улыбнулся и спокойно отвернулся, скрывая ликующий блеск в глазах. И почему раньше не пытался провоцировать Васю? Какой-то отклик есть и весьма немаленький. - Думаю ты прав, да и Брошкина сама-то не умеет целоваться, - тепло сказал, открывая дверцу шкафчика - нужен сахар. - Олег, ты меня не понял, - странноватым тоном проронил Тисов, подходя ко мне сзади разворачивая к себе. - А? - только и успел произнести я, к моим губам прижались его сухие теплые губы. Замер истуканом, этим воспользовался Вася и прижал меня спиной к столешнице, словно боясь, что буду сопротивляться. Меня осторожно обняли за талию. Неумело, но настойчиво рыжий начал посасывать мои губы, прижав одной рукой затылок, чтобы не отстранился. Голубые глаза с нарастающим желанием в глубине смотрели на меня. Не задумываясь над последствиями, я решил довести его окончательно. Приподнялся и уселся на столешницу, обняв Васю ногами, запустил пальцы в его волосы. Тихонько застонав, приоткрыл ротик, давая чужому языку толкнуться в меня. Сквозь поцелуй Василий шумно выдохнул и откровенно начал трахать меня языком. Я сжал бедра крепче, прижимая партнера ближе к себе. Рыжик ответил еще умопомрачительно. Горячие ладони нырнули под мою футболку и нашли соски, сладко теребя их пальцами. За такое я был готов отдать полжизни. После двух лет игнорирования и мокрых снов от не воплощенных фантазий, завелся моментально и буквально повис на друге, ни за что в мире, не желая отрываться от желанных губ. Тисов отвечал на мою страсть с не меньшей страстью, похоть заставила голубые глаза потемнеть. Неловко его руки быстро огладили мое тело, от сосков и живота, до талии и м-м-м, бедер. Я чуть откинулся назад и оторвался от Васи. Все больше не могу! Мы ошалело смотрели друг на друга. Желание не ушло из глаз рыжего и несмотря на то, что он был в шоке от себя самого, нескромный взгляд по-новому изучал каждый изгиб моего тела. Краска прилила к щекам, кожа стыдливо горела. Но черт, как же это было здорово. Я сел за стол, скрываясь от раздевающего взгляда и в полной тишине отхлебнул чай, смачивая пересохшее от волнения горло. Невозмутимость, где же ты?! Друг тоже сел, охреневая от произошедшего. Если для меня похожая отдача была радостью и надеждой, то для Васька... даже не знаю. Но то, что он был возбужден не вызывало сомнений. - Во сколько у тебя кино? - ровным голосом спросил, поджимая ноги под себя. Черт, страсть все еще не покинула голубые глаза, хотя дыхание и выровнялось. - В одиннадцать, - выдохнул друг, поправляя рыжую челку, после недолгой заминки, - Тебе понравилось целоваться со мной? - Да, этот раз был лучше моего первого опыта, - кивнул я, с чуть заметным волнением замечая, что Тисов нервничает, - Хватит волноваться! Я же не на чем не настаиваю. У тебя такой вид, словно тебя женить насильно собрались! - Как... то есть то, что мы сейчас целовались в засос, тебя не трогает? - чуть недовольно уточнил Василий. - А должно? Это была твоя инициатива, - неопределенно хмыкнул я, уж кого-кого, а меня это очень трогает, - Зато перед Брошкиной не ополчаешься. - Я, пожалуй, пойду, - вдруг выдавил Васька и торопливо встал, направляясь к двери. Он тоже был до крайности смущен и находился в прострации. Пошел за ним, выдерживая косые, но пристальные взгляды. Еще бы, я не только ответил на поцелуй Тиса, но и сам подтолкнул его к грани...