Часть 1
26 июня 2016 г., 22:19
«Я отпускаю тебя. Отпускаю. Будешь ли рядом ты завтра — не знаю. Встретимся снова ли взглядом — не знаю. Я отпускаю тебя. Отпускаю...» ©
— Ты ведь знал, что всё к этому и шло. Калеб заметно поник, опустив голову, в которой бушевала буря, состоящая из самых разных мыслей. Но вот мысли — здравой мысли, — которую можно было бы сейчас произнести, как назло, не нашлось. — Мы... мы оба понимали это, не так ли? Корнелия подняла на него свои голубые, как небо, глаза, которые обычно при взгляде на этого храброго повстанца всегда сверкали, лучились добротой и нежностью, выражали тёплые чувства к юноше — но сейчас, именно в данный момент, отражали лишь невыносимую, мучительную боль души, которую скрывать было просто бесполезно, да и, по сути, невозможно. Калеб, наконец, проглотил стоящий в горле ком и с хрипотцой в голосе произнёс: — Мне тоже плохо, Корнелия... Но я вынужден служить королеве. Это — мой долг; и ты это прекрасно знаешь. Да. Хоть правда и больно колола, Корнелия была полностью согласна с ним. Теперь она по-настоящему всё осознала. Ведь подобные мысли посещали её на протяжении всех тех тёмных ночей во время войны, которые она проводила в невыносимом одиночестве. Она гнала эти раздумья, не желала принимать. Но в глубине души уже страдала. А сейчас... Сейчас мысли стали настоящими и наполненными реализмом; её худший кошмар воплотился в реальность, вошёл в её и так странную жизнь — но фибры души всё ещё питались надеждой на лучший исход событий. Корнелия зажмурилась, сдерживая горячие, горькие слёзы. Нельзя показывать свою слабость! — Мы уже говорили об этом. Помнишь? После победы над Фобосом... «Нет, замолчи!» — так и кричала в мыслях Стражница Земли. Её уже начинали мучить воспоминания — но лишь одно упоминание о том разговоре практически добило её до конца. — Помню, — прошептала она, до боли закусывая губу. Эмоции — на пределе. — Ты... Ты... Я... — Девушка тяжело выдохнула, с трудом протолкнув воздух из лёгких, и попыталась сосредоточиться. — На этот раз... я отпускаю тебя. Калеб замер, поразившись услышанному. Корнелия даже не пустила слезу, а просто, заикаясь, сказала эту чёртову фразу. «Отпускаю тебя». Отпустит? Она — отпустит? А он? Сможет? Разве решится на такое? Калеб медленно вздохнул, скривил губы в подобии улыбки — но у него не получилось выдавить из себя те заветные слова, которые занимали его, постоянно прокручиваясь в голове. Корнелия — тоже. Такое нельзя произносить, когда расстаёшься... навсегда. Ведь, когда приходит конец, всегда вспоминаешь о начале. А это сейчас категорически недопустимо. «Чёрт возьми, почему мир так жесток?! Но... какой мир? Почему их несколько? Почему человек из одного мира не может любить другого, проживающего в ином мире?» Руки повстанца так и тянулись к Стражнице: хотели бережно обнять, успокоить, укрыть от всех миров и их опасностей; ладони желали почувствовать шёлк длинных волос девушки, ощутить их мягкость и приятность — но обстоятельства, однако, никак не подразумевали такого. В голове девушки же творился полный хаос и беспорядок. Она пыталась побороть всю нахлынувшую волну чувств — но легче в одиночку победить сильного как никогда Седрика, чем свои сильные эмоции. В голове Корнелии то и дело возникали яркие картинки — не такие уж и далёкие воспоминания, которые раньше были самыми сокровенными и невероятно дорогими для девушки, а сейчас перевоплотились в страшную, невыносимо сильную боль. Стражница перебирала в памяти значимые события... Как однажды увидела симпатичного юношу в сильной хватке огромного змея — но спустя пару секунд они оба скрылись в портале... Как, в конце концов, снова встретилась с тем запоминающимся юношей и узнала его имя... Как стала больше проводить с ним времени — но, к сожалению, только по поводу спасения и защиты иного мира... Как стала чувствовать что-то странное в душе при виде повстанца... Как поняла, что Калеб — не просто гордый мальчишка с Мередиана, а храбрый, отважный и верный юноша, в которого она влюбилась с первого взгляда... Как она в первый раз, стесняясь и краснея, проявила свои чувства к нему... Как он стал неловко отвечать ей... Как они сильно поссорились после победы над Фобосом, после чего она плакала всю ночь... Как они встретились после ссоры в её мире — но гордыня и обида не позволили ей насладиться присутствием любимого человека... Как он ради неё встал на коньки, хотя вовсе не умел кататься, — это поразило её до глубины души, — и как он после увидел, что она целуется с другим парнем... Как они помирились, целовались, будто хотели передать всю глубину сильных эмоций, овладевших ими... Как они вместе, поддерживая друг друга, прошли все испытания в битвах... Как она поняла, что не может больше жить без него. Корнелия резко отвернулась от Калеба и тихо заплакала. На зов парня она не обратила внимания — а побежала. Понеслась. Куда глядят глаза. Куда угодно. Подальше. Лишь бы не смотреть на человека, которого одновременно любишь и ненавидишь. Повстанец смотрел на то, как его любимая убегает, сломя голову, всё дальше и дальше от него, — но не смог заставить себя бежать за ней вслед. Смысл? Принести себе и ей новую боль? Лучше забыть. Забыть... Калеб схватился за голову и — зажмурился. Как не чувствовать эту тягостную боль... не ощущать эти муки... скрыться от чувства вины?.. — Эм-м... — неожиданно раздалось позади. Парень резко развернулся и увидел перед собой, широко раскрыв глаза от удивления, Королеву Элион. «Что она здесь делает? Вместо того, чтобы праздновать освобождение своего королевства, она при параде расхаживает по лесу, подслушивая горький разговор двух влюблённых?..» — Калеб, прости, что подслушала вашу с Корнелией беседу. Я слышала лишь обрывок — но точно уверена, о чём шла речь. — Элион хотела услышать хоть что-нибудь из уст слуги, однако поняла, что застала его врасплох. — Я лишь хотела сказать, что... — Королева запнулась, а затем продолжила речь уже нормальным голосом, без королевского пафоса: — Извини! Это я виновата в вашем расставании. Я — как королева этого мира — держу тебя здесь, потому что ты мне служишь. Поэтому... Отпускаю тебя. — Ч-что? — не доверяя своим ушам, вымолвил Калеб. Его разум был далёк от речи Элион — но последнюю фразу он услышал чётко. И никак не мог убедиться, что это — правда. — Ты заслуживаешь счастья! Ведь ты пережил многое. Не хочу больше издеваться над тобой. Иди. Иди к ней. Навстречу тому, что сделает тебя по-настоящему счастливым на всю жизнь. Элион широко улыбнулась, покачала головой и, довольная своим поступком, ушла в сторону замка. Калеб продолжал стоять, не веря своему непредвиденно навалившемуся счастью. Иди к ней.
