Сгоревшие печеньки

Кана сидела на скамейке в парке уставившись, в частности, на ничем не выделяющийся от других домов таунхаус по ту сторону улицы. Она бывает здесь так часто, что даже знает во сколько соседи возвращаются домой, по каким дням завсегдатаи бегают в парке, и даже точное время, когда автобус подъезжает к остановке. Пока что не было ничего нового. Она должна была просто взять и постучаться в дверь. Но ей казалось, что он, вероятно, сейчас не дома. Она потеряла счет времени, когда, наконец, набралась храбрости, чтобы подняться на крыльцо и позвонить в дверь, а в итоге не нашла ничего, кроме пустого дома. Его постоянные переезды по городу были хаотичными, и за ним невозможно было уследить. Кана достала телефон и посмотрела на экран, уточняя время. Ей придется скоро уйти, рабочая смена начинается в час. Она вновь села на скамейку. Кана знала имя своего отца еще с тех пор, когда была маленькой девочкой. Раньше, еще когда она была малюткой, иногда, когда ее матери было слишком плохо и больно, она хватала бутылку с вином и ложилась на диван, проклиная его имя в течение нескольких часов. Однако, всякий раз, когда она вновь становилась трезва, и Кана приходила к ней, мать пыталась сменить тему, делая вид, что не говорила ни слова. Когда ее мать скончалась, к Кане пришел Макаров. Девочка сохраняла личность своего отца в секрете. Мысль о том, что его у нее отберут, и она станет в этом мире чужой и одинокой - ужасала ребенка. Макаров был другом ее семьи, позволяя Кане оставаться на ночь на случай, когда ее мать была в плохом состоянии. Его дом был для нее безопасным местечком. Позже она узнала, кем на самом деле являлся (да и является, впрочем, чего уж таить) Гилдартс Клайв. Гилдартс и сын Макарова Иван были лучшими друзьями в старшей школе, учась в одном классе. Гилдартс и Иван пошли своими дорогами после того, как выпустились из школы. Иван стал учится в колледже, а Гилдартс вступил в военно-морской флот, но они при этом никогда не теряли связь друг с другом. Каждый раз, когда корабль Гилдартса находился в порту, он приходил навещать своего друга. После того, как Иван исчез, Гилдартс продолжал работать, водить Лексуса на рыбалку или играть с ним в мяч. Потом, когда на смену Лексусу пришли Нацу и Грей, он, словно родной отец, начал воспитывать их. Он всегда был дядей Гилдартсом, и все дети любили его. По правде говоря, Кана даже не была уверена, что Макаров знал, что Гилдартс ее отец. Шли года, и Кана уже стала сомневаться в том, чтобы рассказать ребятам о ее отце. И лишь Лексус знал о том, что они - отец и дочь. Единственная причина, по которой Лекс об этом узнал - это невнимательность и рассеяность маленькой Каны. Он поймал ее за тем, что Кана практиковала длинную речь в зеркале, надеясь, однажды, рассказать ее отцу, которого очень редко видела. В этот момент он почувствовал, что она ждет своего отца слишком долго. Вдруг неуклюжий мужчина плюхнулся на скамейку рядом с ней. Кана подняла глаза, и ее челюсть невольно упала на асфальт. Тот самый человек, к которому она пришла, сидел сейчас рядом с ней и широко улыбался. - Что привело тебя ко мне, Кана? Кана не была морально готова к этому разговору, но таким неудачным, во всех смыслах, образом сложились обстоятельства. Она должна сказать ему сейчас или у нее больше не будет шанса - Ну, в общем... - она откинула голову назад и глубоко вздохнула. Почему это так чертовски трудно? Гилдартс откинулся на спинку скамейки, забросив руки за голову. - Не торопись, на этот раз мне некуда идти, - сказал он, подмигнув. Кана глубоко вздохнула и закрыла глаза. Она просто должна была сделать это. Плевать как, но должна. - Я знаю тебя давно, и мне действительно надо было сказать это раньше, но не находилось подходящего времени. Короче, я должна сказать тебе, кто мой отец. - Ты нашла своего отца? Это здорово, Кана! Я его знаю? Тебе нужно помочь добраться до него? - спросил он взволнованно. - Ну, понимаешь, дело такое... - Кана посмотрел на свои ноги, не чувствуя себя достаточно сильной, чтобы посмотреть на его реакцию, - ... это ты. Глаза Гилдартса расширились от удивления. - Подожди, что?! Кана насторожилась. Может быть, это не лучший способ сказать ему об этом? Она ведь тренировалась так много раз и сейчас сказала это не так, как планировала. - Я знаю, что тебе тяжело это принять... - Чей ты ребенок? Сары? Наоми? Клэр? Фины? Мэри? Элайзы? - он посмотрел куда-то в сторону идущих мимо молодых матери и отца. - Нет, нет... цвет волос... Эмма, Лира, Джейн, Сидней, Кейт, Юко, Франсуаза... Кана искривила губы в отвращении к сидящему напротив нее человека. - Какого черта, Гилдартс?! Сколько романов у тебя было? Он поднял палец вверх. - Я знаю! Ты вылитая Сильвия! - он снова посмотрел на нее. - Хм... а может быть, нет. Кана закрыла лицо руками. - Боже, ты заставляешь меня злиться! Я не могу поверить, что такой лицемерный неудачник - мой старик! Неудивительно, что я так облажалась с отцом, - она начала подниматься со своего места, чтобы уйти. - Ладно, теперь ты все знаешь. Я ухожу. - П-Подожди! - выкрикнул он, хватая ее за руку. Она повернулась к нему и сплюнула рядом с ногой. - Это все, что я хотела сказать. Я ничего не хочу от тебя, просто подумала, что ты должен об этом знать. Все останется так, как раньше. Он резко встал и притянул ее к себе, заключая в объятия. Его голос звучал печально, когда он сказал ей в плечо: - Ты ребенок Корнелии... Я уверен в этом. - Гилдартс, отпусти меня, - сказала она, пытаясь выбраться из своеобразного кольца рук. - Почему ты молчала все это время? - тихо спросил он. - Я не могла заставить себя сказать это тебе, а еще время просто очень быстро пролетело... - начала она. Глупые слезы стали наворачиваться на глазах. Он отстранился, чтобы посмотреть на ее лицо. - Честно говоря, Корнелия - единственная женщина, которую я любил. Знаешь, я попросил ее выйти за меня замуж, но она сказала нет. Видимо, ей не понравилась идея быть женой моряка, я думаю, - он нежно улыбнулся. - Это не остановило меня. Я все пытался и пытался, но... Позже я от кого-то услышал, что она умерла. Я сразу подумал, что она оставила после себя ребенка... Мне жаль, что я сразу не понял, что ты. - Это нормально, - сказала Кана, пытаясь изображать безразличие. - Я специально скрывала это от тебя. Извини, что так эгоистично. Все время будто камень на груди был. Похоже, что я смогу, наконец, снова вдохнуть нормально. - Моя дочь постоянно была возле меня... - выдохнул Гилдартс, очевидно, все еще находясь в шоке. - Не глупи, я же не говорю, что ты должен взять на себя ответственность за меня. Я теперь взрослая. Давай просто останемся такими, какие мы есть. Но позволь мне сказать кое-что первый и последний раз... - Кана широко улыбнулась. - Я рада с тобой познакомиться, отец. Слезы начали формироваться в глазах Гилдартса. Он протянул руку и схватил ее, затянув в еще одно убийственное объятие. - Кана! - в этот раз девушка обняла его в ответ. - Я никогда не позволю тебе снова почувствовать себя одинокой. Никогда! Я буду вместе с тобой всегда. - О боже, раздражаешь со своими сопливыми речами, - съязвила Кана, не в состоянии помочь себе. Гилдартс проигнорировал ее. - Пожалуйста, позволь мне любить тебя! - заявил он. Кана поморщилась, еще теснее прижимаясь к его широкой груди. Она нежно улыбнулась, скрыв это от Гилдартса. - Ты будешь для меня той еще проблемой, пап...

***

Люси знала, что ее отец может прийти в любой день, но это все равно не помогло ей не удивиться, когда она увидела его, стоящим перед дверьми пекарни. Она, должно быть, открыла и закрыла рот десять раз, прежде чем, наконец, издала звук, отдаленно похожий на писк. - Помочь, пап? Он посмотрел на нее и улыбнулся, что было странно само по себе. Может быть, административный помощник Джуда начал добавлять прозак* в его утренний кофе? - Маме бы здесь понравилось, - сказал он, осматривая пекарню. И снова Люси была в недоумении из-за его слов. Она даже не знала, с чего начать. Это была та самая его сторона, которую она не видела много лет. - Ты... хочешь попробовать чего-нибудь? Внимание Джуда вновь вернулось к дочери, и он улыбнулся. - Было бы неплохо, Люси. Что бы ты порекомендовала? - У меня есть новые клубничные маффины, которые реально хороши, - с умным видом изрекла Люси. - Замечательно. Можно еще чашечку латте? - спросил он, оборачиваясь, чтобы посмотреть на витрину с маффинами. - Да, конечно, - сказала Люси, вымучено улыбнувшись. Она повернулась и начала готовить напиток, пытаясь расслабиться. Ее плечи сильно напряглись - Люси спиной чувствовала его взгляд на себе. Девушка вся была в ожидании обидного замечания, ненужного совета или откровенного неодобрения. - Я должен извиниться перед тобой, - донесся до нее голос отца. Люси, не глядя на него, просто продолжила подогревать молоко, благодаря всех богов за то, что хорошее латте нужно делать своими руками, а не с помощью машинки. - Ты что-то сказал? Она услышала, как он глубоко вздохнул. Джуд наклонил голову. - Я так волновался, когда ты сказала мне, что эта пекарня - твой выбор. Твоей матери и мне было трудно это принять... Люси смешала в чашке эспрессо с теплым молоком. Она добавила одну пачку сахара, немного ванили (она все еще помнила, что он любил ваниль) и налила сверху карамель. Она повернулась, чтобы поставить заказ на стойку. Люси не смела сказать ни слова, боялась, что она разорвет это загадочное молчание, которое заставило ее вспомнить момент из детства, когда она, отец и ее живая на тот момент мать в тишине сидели перед камином. Она наклонилась, чтобы взять один из клубничных маффинов и поместите его в бумажный пакет. Джуд по-прежнему не смотрел на нее. Он нахмурился: - Я подумал, что ты буквально бросила все мои труды мне в лицо, когда сказала, что ты не хочешь участвовать в бизнесе. Я вручил тебе этот дар, а ты растоптала его. Было больно, Люси, но я все-таки напрасно выплеснул всю злость на тебя. Потом, когда я увидел эти печенья в офисе, и все были в полном восторге от них, говоря: "Как вкусно!" и "Они очень хорошо испечены", на меня снизошло озарение. Это было сделано для меня? - он поднял голову, чтобы посмотреть на нее. - Нет, - Люси говорила тихо. Было страшно из-за одного лишнего слова разозлить его. - Ты просто действительно сильно увлечена этим, не так ли? - спросил он. - Да, - ответила Люси. Он улыбнулся. - Ну, Люси, я очень горжусь тобой. Люси в шоке уставилась на него. Слезы побежали из глаз и стали стекать по ее щеке. Джуд склонил голову вбок, его улыбка получилась грустной. - Я действительно был настолько хреновым отцом, что ты начала плакать, когда я сказал, что горжусь тобой? Люси засмеялась и утерлась тыльной стороной ладони. - Может быть, немного. Он зашел за стойку и заключил девушку в объятия, шепча ей в волосы: - Мне очень жаль, Люси. Я очень постараюсь быть лучше. - Мне бы очень хотелось, - сказала она, отстранившись, чтобы взглянуть ему в глаза. - Ты моя гордость... и гордость Лейлы. Теперь я понимаю, что все, чего я хочу - это чтобы ты жила в свое удовольствие. Я надеюсь, что смогу снова увидеть тебя в ближайшее время, что ты позволишь мне быть частью твоей жизни снова. Люси, я знаю, я не умею это показывать, но я всегда буду любить тебя, - он улыбнулся ей, а потом отвлекся на звонок своего телефона. Джуд вытащил устройство из кармана и поморщился. - Черт, думаю, мое время истекло. Я должен вернуться. Мне жаль, что у меня нет больше времени еще поговорить с тобой. - Все нормально, я понимаю, - Люси протянула ему пакет и латте. - Пап, ты хочешь поужинать со мной? В ближайшее время? У меня есть кое-кто, кто очень хотел бы с тобой встретиться. - Хм? - Джуд смотрел на нее, а в глазах его играли чертята. - Конечно, я бы с удовольствием пообедал с тобой и твоим другом или... может быть, парнем? Щеки Люси покраснели. Черт возьми, она же взрослая! В этот момент она чувствовала себя подростком, приводящим своего первого парня домой. - Ну, да. - Ну ладно, пусть это будет свидание. Ты можешь позвонить моему помощнику и убедиться, что он отметит ближайшую дату на моем календаре? - спросил Джуд. - Конечно, - Люси смотрела, как Джуд шел к входной двери. - Папа! Джуд остановился и повернулся, чтобы посмотреть на нее. - Да? - Я тоже люблю тебя, - тихо сказала Люси. Джуд улыбнулся. - Было приятно повидаться с тобой, Люси. Скоро увидимся, - и со звоном колокола он ушел.

***

Кана улыбнулась Орге, как только он прошел через дверь. - Э, громила, давно не виделись. Орга занял место в баре прямо перед ней, сверкая широкой улыбкой. - Эй, красавица, Мира здесь? - Да, она просто выбежала в туалет, скоро вернется. Вы куда-то собираетесь? - Кана начала вытирать освободившиеся от алкогольных напитков стаканы. - Ага, - Орга повернулся на стуле, чтобы взглянуть на Громовержцев, которые сейчас играют в ресторане песни-каверы. - Знаешь, они не так уж и плохи. Кана смотрела на Лексуса, что играл на гитаре, в то время как Эвергрин напевала хит Эми Уайнхаус. Звучали хорошо, но они определенно были теми еще занудами. - Да, и в правду хороши. Но иногда ведут себя не очень... Конечно их люди будут любить после того, как они за наш счет напитки раздают, - она фыркнула. Бахус подошел к ней сзади и ущипнул за спину. Она повернулась и одарила его грозным взглядом. - Всегда будь на чеку, если не хочешь, чтобы тебя ущипнули, - защитил он себя, усмехнувшись. - Снова ущипнешь, и я засуну кубики льда тебе в штаны, - предупредила его Кана. - Мне это нравится, детка, - Бахус подмигнул и пошел к клиентам на другую сторону бара. Он, конечно, был конкретной занозой в заднице, но Кана не могла не признать, что он делает свою работу очень весело. Она повернулась, чтобы поговорить с Оргой и заметила, что он смотрит направо. Кана последовала за его взглядом и увидела Миру. Она не заметила, что приехал ее парень, и сейчас Мира стояла, слегка покачиваясь под музыку с небольшой улыбкой на губах и смотря прямо на Лексуса. Кана нахмурила брови. Ничто не могло отравить хорошие отношения быстрее, чем капля недоверия и ревности. - Это одна из любимых песен Миры, - сказала Кана, надеясь, что этого будет достаточно для оправдания забывчивого поведения Миры. Орга нахмурился и кивнул, затем встал и пошел, чтобы привлечь внимание девушки. Когда Мира увидела его, лицо ее просветлело, и Орга, казалось, успокоился. Кана подумала о том, что неплохо было бы обсудить это с Мирой, когда она снова почувствовала резкую боль на своей заднице. Она схватила пригоршню льда металлической лопаткой и повернулась к Бахусу. - Ну, засранец, ты сам напросился!

***

Люси нервничала - это Нацу мог сказать по тому, как она прикусила нижнюю губу и играла со своим браслетом. Ему хотелось бы как-то облегчить ее дискомфорт, особенно остановить эти сексуальные закусывания губы, потому что все это сводило его с ума. Зачем она портит свои прекрасные губы? Если бы она и захотела, чтобы они были красными и опухшими, то Нацу бы с радостью сделал это для неё. Он мысленно рассмеялся над своей шуткой и оглянулся на дорогу. Нацу не знал какие чувства он лично испытывает по поводу встречи с отцом Люси. Он знал, что сможет справиться с неодобрением этого человека. А вот что его действительно беспокоит, так это то, как Люси отреагирует на это самое неодобрение. Нацу снова посмотрел на нее. На этот раз она это заметила и одарила его небольшой улыбкой. Нацу понял, что он должен дать ей больше, чем есть у нее сейчас. Он обещал ей быть самым прилежным и послушным парнем и он постарается для того, чтобы отец Люси не приставал к нему в ближайшее время. Когда они зашли в Хвост Феи, Джуд был уже за своим столом, просматривая меню. Нацу был рад, что Люси выбрала именно это место вместо помощника Джуда. Когда Джуд заметил их, он встал со своего места и улыбнулся. - Это место выглядит действительно хорошо, Люси! - он поцеловал дочь в щеку. Люси неловко улыбнулась в ответ, явно не привыкшая получать его знаки внимания и любви. Джуд повернулся к Нацу и протянул руку. Парень кивнул и крепко пожал ее с широкой улыбкой. - Приятно встретиться с вами, сэр, я Нацу Драгнил. - Ах, Нацу, да. Приятно познакомиться, - улыбка Джуда, казалось, заставила парня немного вздрогнуть. Но хотя пока взгляд Джуда оставался не презренным, Нацу мог дышать спокойно - отец Люси одобряет его. Они все заняли свои места, и Джуд снова посмотрел в меню. - Вы сказали, что это место принадлежит другу Люси, не так ли? Мне очень нравится здешняя атмосфера. Если еда такая же приятная, то этот ресторан мог бы стать местом для встреч бизнес-партнеров из разных городов. - Да, это место Миры! Раньше это был просто бар, но она сделала большие изменения. Еда тебя не разочарует, у Миры работает отличный шеф-повар! - Люси все еще игралась со своим браслетом. Нацу уж на секунду подумал, что все их семейные ужины проходят в таком странном напряжении. Парень чувствовал себя некомфортно. Хотелось постоянно развернуться на дверь и посмотреть, кто приходит в ресторан, а кто, наоборот, уходит - давняя дурная привычка. Но если он отвернется, это будет выглядеть, как минимум, неуважительно по отношению к отцу Люси и к ней самой. Нога невзначай начала дергаться из-за шаливших нервов. Нацу вздохнул и сделал глоток воды, надеясь на то, что Кинана поскорее вернется, чтобы он смог заказать пиво и постараться расслабиться. - Так чем ты занимаешься по жизни, мистер Драгнил? - спросил его Джуд. - Я работаю с деревом и делают в домах и квартирах ремонты, - ответил Нацу. Джуд поднял бровь и посмотрел на Нацу поверх своего меню. - Хм? - он был явно не впечатлен. - Нацу со своими друзьями работали здесь, папа, - быстро сказала Люси. Нацу улыбнулся - он действительно не нуждался в ней, и пусть даже эта попытка повысить его статус была нелепой. Джуд положил меню и посмотрел на них. Его лицо исказилось в удивлении. Но опять же, Нацу был рад, что Люси выбрала ресторан Миры, ведь это место включает в себя несколько из его самых лучших работ. Джуд посмотрел на Нацу и на этот раз искренне ему улыбнулся. - Хорошая работа, Нацу. - Спасибо, - сказал парень, и его нога, наконец, перестала дрожать. Кинана подошла к столу с большой улыбкой на лице и блокнотом в руках. - Вы готовы сделать заказ? После того, как она ушла с заказом в сторону кухни, Джуд снова повернулся к Нацу. - Ты сказал, что работаешь с деревом. А поконкретнее не сможешь объяснить? Нацу бросил взгляд на Люси. Впервые выражение ее лица выглядело расслабленным. Ее улыбка и даже, казалось, все лицо светилось. Он широко улыбнулся Джуду: - Ну, я делаю много разных вещей: мебель, шкатулки, бывает даже под заказ. Сейчас я работаю над...

***

Кана могла услышать Гилдартса прежде, чем он даже открыл входную дверь ресторана. У него всегда была привычка эффектно входить в подобные заведения. В последнее время он все чаще находил причины, чтобы пойти посидеть в баре. - Черт возьми, - ворчала она себе под нос, протирая стакан. - Что случилось? - донесся из-за спины голос Бахуса. - Мой отец здесь, - ответила Кана, нахмурившись. - У тебя есть папа? - удивленно спросил Бахусил. Кана посмотрела на его глупое вытянутое лицо и засмеялась. - А я по-твоему как-то по-другому могла родиться? Бахус закрыл глаза, пожав плечами. - Никаких сомнений! Ты просто никогда ничего не говорила о нем. - Это мой красивый ребенок! - раздался на весь ресторан громкий голос Гилдартса. Кана почувствовала себя разочарованно, когда Бахус подмигнул ей и исчез в другом конце бара. Начиналось самое интересное. Кана глубоко вздохнула и повернулась, чтобы взглянуть на своего отца. - Знаешь, Гилдартс, ты не должен приходить сюда каждую ночь. - А как еще я должен наверстать упущенное время? Все, что ты делаешь - это работаешь! Тебя больше нигде не найти! - воскликнул Гилдартс. Кана поставила перед ним ярко сверкающий стакан. - Ты не должен тратить каждую секунду со мной, я взрослая девушка. - С этим можно поспорить, - сказал Лексус, сев на табурет рядом с Гилдартсом. - Мне больше нравилось, когда ты избегал этого места, - сказала Кана, прищурившись. Гилдартс похлопал Лексуса по спине, заставив блондина поперхнуться пивом, что только что подала ему Кана. - Ты можешь поверить, эта красавица... - Твоя дочь, - прервал его Лексус, посмотрев на Кану с натянутой улыбкой. Гилдартс смерил его удивленным взглядом. - Что? Все об этом знали, кроме меня?! Кана фыркнула: - Конечно, нет, об этом только Лексус знал. Лекс улыбнулся. - Да, ты можешь представить, как Нацу хранит такой секрет? Если бы ему об этом рассказали, то известие о том, что ты - отец Каны, разнеслось бы по всему городу за пару дней. - Ты так говоришь, будто это плохо! - возмущенно сказал Гилдартс, проведя рукой по лицу, когда Лексус и Кана просто пожали плечами. Он вздохнул и поднял бровь. - А чем Нацу сейчас занимается? Он все еще с той девушкой шуры-муры крутит? Как ее звали, Лисанна? - Это было десять лет назад, блин. Ты совсем за временем не следишь, - сказала Кана, покачивая головой. - Я уверен, что знаю тут все о каждом. Смотри, - Гилдартс обратил свое внимание на Лексуса, - вот почему ты сейчас здесь? Ждешь Миру, не правда ли? Ты всегда преследуешь ее. Лексус нахмурился и сделал глоток пива. - Старик, ты определенно отстал от жизни. - Определенно? Почему так агрессивно? - Гилдартс усмехнулся. - Только не говори мне, что она тебя бросила. Да? Ты такой неудачник! - Отвали, дедан! - покраснев, крикнул Лексус. - Вероятно, это не очень хорошая тема для беседы, папа, - многозначно посмотрела на него Кана. Она наполнила кружку пивом для очередного завсегдатая. - Почему? Может, тебе нужен совет по поводу мальчика, Кана? Потому что, знаешь... - начал Гилдартс. - Ты можешь дать мне совет по выживанию в дикой природе, по борьбе, огню или по любому из такого рода вещам, но... Я ни за что не буду слушать тебя, когда ты будешь говорить о... мальчиках, - она смешно скривила лицо. - Да ты даже не знал, что у тебя есть дочь на протяжении двадцати пяти лет! - Лексус, что наблюдал за ними, сморщил нос и сделал еще один глоток пива. - Твоя правда, но я уверен, что смогу поддержать тебя, не смотря ни на что, - сказал Гилдартс с уверенной улыбкой. - Да, наверное, хороший повод, чтобы пойти за советом к себе, - сказала Кана, подмигнув ему. Гилдарт приобнял Лексуса за плечи и начал рыдать. - Посмотри на моих деток, все выросли! Они больше во мне не нуждаются! Лекс убрал руку Гилдартса. - Ты выпил всего один стакан, старик. - Так что у вас там случилось с Мирой? - спросил Гилдартс. Лексус удивился его резкой смене настроения. В этот момент Фрид и Бикслоу вошли в двери ресторана, и Лексус выдохнул с облегчением. - И на этой ноте я сваливаю. Увидимся, Гилдартс, - сказал Лексус. - Я сказал что-то не то? - спросил Гилдартс у Каны. - Он, кажется, немного обиделся. Кана рассмеялась. - Ты почти прав, но не волнуйся. Он переживет.

***

Когда Нацу вернулся домой на следующий день, он нашел Люси в своей комнате, что смотрела на почту с нахмуренным лицом. Он оперся на дверной косяк. Нацу позабавило то, что она так увлеклась чтением, что даже не заметила его присутствия. - Эй, Люси, - он усмехнулся, когда она подпрыгнула в своем кресле. Она повернулась, чтобы взглянуть на него, положила руку себе на грудь и воскликнула: - Боже, Нацу, ты меня напугал! Нацу выдал ей глуповатую улыбку. - Прости, Люси. Я думал, что ты слышала меня, - он подошел и потер ее плечи, Люси вздохнула и с закрытыми глазами положила голову на спинку кресла, попытавшись снять напряжение. - Тебя что-то беспокоит? Что-то не так в пекарне? Люси поморщилась. - Нет, все хорошо. Это письмо от моего хозяина. Он увеличил плату за мою квартиру! Это слишком дорого, я не могу себе этого позволить. - Тогда не продлевай аренду, - сказал Нацу, не понимая, почему Люси не догадалась до этого сама. Люси с удивлением посмотрела на него. - Что? Ты имеешь в виду... - Да, просто переезжай сюда, - Нацу посмотрел на нее с обнадеживающей улыбкой. - Нет, у меня была такая мысль, просто... Возможно, ты хочешь жить личной жизнью или что-то вроде того, - она подняла на него глаза и заметила перекошенное выражение лица Нацу. - Да ладно, я просто подумала, что ты не захочешь платить за дом за двоих. - Ну это глупо. Конечно, я хочу, чтобы ты жила здесь. Мне все делать веселее с тобой, Люси, - Нацу широко улыбнулся. - Мне нравится приходить домой, ужинать с тобой, - его улыбка превратилась в хитрый оскал, - ложиться с тобой в одну постель, - Нацу подмигнул ей. - Мне не нужно личное пространство. Все, что мое - твое. Люси странно нахмурилась, словно пытаясь сдержать слезы. - Ты всегда такой милый? Нацу рассмеялся и наклонился, чтобы поцеловать ее. - Не знаю, Люси, должно быть, это все печеньки, что ты даешь мне. __________________________________ *Прозак - препарат, делающий жизнь человека счастливой.