Their feelings

...Чимин в агонии мечется по постели, руки сжимают белоснежные простыни, а с губ срывается стон мучительного наслаждения... Парень резко садится в кровати. На часах три ночи, в комнате царит непроглядная тьма и только тяжелое прерывистое дыхание нарушает ночную идиллию. Его руки судорожно сжимают простыни, настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. Нараставшее с каждой секундой возбуждение обжигающими волнами растекалось по телу, сжигая каждую клеточку и буквально превращая в пепел. Стук собственного сердца отдавался гулом в голове, а звуки почти что хриплых стонов заставляли тихо дрожать его самого. Сейчас Чимину определенно не нравился ход его мыслей. Он отвесил себе увесистую пощёчину и упал обратно на подушку, мучительно простонав, будто... В его сне. Из головы никак не выходила яркая картина, которая, возможно, заставила бы покраснеть даже самого Намджуна. На мгновение закрыв глаза, парень обратно возвращается в свой сон, где чужие руки грубо хватают его за волосы, заставляя изящно прогибаться и выставлять свой зад, а чужие губы до боли и крови терзают его собственные... ...Болезненные крики рвут его горло изнутри, но он продолжает быстро двигаться в нём с каждым толчком вытесняя совершенно все мысли. Чимин чувствует, как полностью находится в его власти и восхищается этим ощущением... При всём желании по телу Чимина можно изучать анатомию и парень прекрасно это знал. В очередной раз восхитившись этим фактом, проводит кончиками пальцев по приоткрытым губам, очерчивает контуры ключиц и пересчитывает ребра, грациозно прогибаясь в пояснице. Пальцы же скользят ниже, обводя каждый кубик пресса и мучительно медленно касаются низа живота и останавливаются на выпирающих тазовых костях, с силой сжимая их и не опускаясь дальше. Сейчас Чимину безусловно нравится играть с самим собой... …Чужие грубые пальцы быстро находят его горло и с силой сдавливают его. Чимин так сильно хочет этого, что его буквально разрывает от желания и жадности. Сегодня он должен принадлежать только ему... Чимин едва не сгорел со стыда, касаясь себя между ног. Его член впервые за такое долгое время так сильно требовал ласки и разрядки. Он медленно проводит ладонью по всей длине, растирая сочащуюся смазку и тихо облегченно стонет. Закрывает глаза, а перед ним рассыпалась целая вселенная, а в самом ее эпицентре... Чимин сладко и протяжно стонет, сжимая подушку зубами, его стон напоминает сладкий и тягучий мёд, который густой прозрачной струйкой стекает по губам, оставляя чувство легкой горечи после себя. Если бы он был один, то стонал бы как последняя озабоченная блядь, желая трахнуть и чтобы трахнули его… В такой сладкой для самого себя пытке Чимин прикусывает палец, жадно посасывает его, представляя, как бы он делал это для него. Сейчас он больше всего на свете жаждет узнать медово-горьковатый вкус его губ, ощутить давление его тела на своем, услышать хриплое прерывистое дыхание и гортанные стоны долгожданного наслаждения. Он буквально чувствует на себе его грубые властные прикосновения горячих рук и будто потихоньку сгорает от удовольствия. Парень приоткрывает пухлые губы, будто умоляет его двигаться быстрее, отказывая своему желанию для пущего реализма, выгибается сильнее в спине и протяжно стонет, поддавшись соблазну сжать член еще крепче. Но Чимин чувствовал, что ему этого слишком мало. Нужно что-то больше, что-то, что окончательно лишит его остатков разума. Не раздумывая, парень обильно смачивает слюной пальцы второй руки, аккуратно переворачивается на бок, выгибаясь и проводя ими по влажной промежности. Доля секунды и средний палец проскальзывает в пульсирующий от желания анус. Чимин издевательски медленно двигает им в себе. С пухлых, искусанных в кровь губ слетает стон боли, слитый в единое целое с удовольствием. Он несильно проходится по простате и тихо вскрикивает. Признаться, он сейчас позорно для себя хотел, чтобы тот самый, кто нарушает его сон, жестко трахнул его, насаживая на свой член и заставляя кричать от каждого толчка. Лишь представив всё это, Чимину оставалось совсем чуть-чуть, чтобы обильно кончить и в очередной раз простонать… Движения рукой усилились, а в анус стал проталкиваться второй палец… – Господи, как горячо... - невольно сорвалось с его губ. По телу прошлась судорога, прежде чем из члена брызнула толстая струя спермы. Чимин блаженно улыбнулся, сжимая в руках одеяло, пока с подрагивающей плоти медленно капали последние капли семени. ...Теперь ему ещё больше хотелось этого… До мозга костей, и он непременно это получит... Грудь вздымалась, а накачанные бедра дрожали, когда он заставил встать себя и поменять простыни, которые он аккуратно расстелил накануне вечером.