Избавь меня от кошмаров

Угрожающее послание она выдавила из себя, пройдя по длинному стеклянному коридору и остановившись посреди ротунды железнодорожного вокзала. Слева от них находились платформы, готовые принять подъезжающие поезда. Благодаря открытому пространству и иногда подающему голос громкоговорителю их никто не услышал. Ник с ужасом смотрел на нее сверху вниз. Он сжал пальцы лежащей на ее правом плече лапы и на секунду увидел ее отца, стоящего на пороге и стреляющего в спину дочери. Эта сцена разозлила его и напугала: ведь там была Джуди, и никто не мог остановить ее отца. Больше всего его беспокоило, что отец был прав. «Но разве это повод брать в лапы ружье?» - Я не пошла на вокзал, опасаясь, что за мной придут, и я не знала, когда ближайшая электричка. Поэтому я пошла вдоль автострады. К вечеру натолкнулась на небольшое кафе. Спросила, до скольки они работают и есть ли где мотель или что-нибудь вроде этого. Хозяйка, немолодая дикобраз, сказала, что я зашла под самое закрытие и с сожалением сказала, что ближайший мотель в 10 километрах отсюда, а за окном уже несильно хлестал дождь. Увидев, что я вся вымокла, она спросила, откуда я, да еще без зонтика. Я сказала, что у меня произошла беда и мне некуда пойти. И денег осталось лишь на билет до Зверополиса. Та предложила мне переночевать у нее, у нее была машина. Я ничего не сказала ей про то, что именно случилось. Однако женщина была в шоке, что в День семьи бедная крольчиха так далеко от Норок: она прошагала не менее 20 километров в сторону центра, а от Норок до ее кафе никаких жилых домов не было. Она обогрела ее, высушила одежду и предложила поесть, но Джуди сказала, что не голодна, попросила лишь горячий чай с мятой. Утром она продала билет на автобус, даже подбавив от себя пару центов. В нескольких метрах от ее кафе была автобусная остановка, а поселок, где она приютила Джуди был в 3 километрах вглубь по проселочной дороге. И если кто хотел поехать в центр, приходил к Тиффани, как она представилась, покупал билет или еду. Тиффани дала Джуди еще 50 центов на звонок и все, что Джуди оставалось, ждать автобуса на остановке. Тиффани пару раз звала ее внутрь, выпить кофе за счет заведения, но Джуди сказала, что автобус приедет с минуты на минуту, и ей хочется подышать предгрозовым воздухом. Она дождалась автобуса, который и привез ее к нему. Закончив, Джуди со слезами посмотрела на Ника. Он нагнулся и вытер мокрые дорожки. - Ты ведь меня таким не видишь? – спросил Ник, чуть улыбнувшись. - Нет! Конечно, нет! Иначе бы я не стала тебя защищать! – выдохнула Джуди, искренне посмотрев на своего лиса. – Да, было страшно, особенно когда раздался выстрел, а потом снова. Но он был пьян, и не понимал, что делал и что говорил. По крайней мере, они знают, как бы они не отнеслись к этому. Джуди сделала глубокий вдох и широко улыбнулась. - Но я здесь, и все остальное – не важно, ведь так? Ник кивнул, но ее рассказ глубоко запал в его голову. Услышав, что с ним сделает Стью, он даже испугался этого кролика. Когда еще услышишь подобное от потенциального тестя? От мысли о кроличьем родственнике, он улыбнулся, но Джуди подумала, что он соглашается с ней и успокоилась. - Ты ведь останешься у меня? Я знаю, что… Но он перебил ее, мягко взяв за обе лапы и пригладив запястья большими пальцами. - На это я и рассчитывал! – тихо сказал он. – У меня на тебя сегодня большие планы, дорогая! Джуди опустила глаза и тихо засмеялась. - Хорошо. А как у тебя визит к маме? Всю дорогу Ник рассказывал про свой, более удачный, вчерашний день. В вагоне было пусто и им никто не мог помешать разговаривать. Джуди внимательно слушала его. На моменте, когда Ник на пороге дома увидел маму, и та не узнала его, даже пустила слезу. Ник напрягся, но крольчиха сказала, что момент очень трогательный и попросила прощение за лишние слезы. Ник продолжил. Он говорил и говорил, а Джуди слушала, сидя прямо. Ее глаза упали на рекламное объявление, красочный постер с широко улыбающимся енотом, выставляющим вперед палец. Надпись гласила: «Доступное телевидение по доступной цене. Купи телевизор фирмы «Ай Дименшн» и получи 3 месяца бесплатного спутникового телевидения». «Выгодное предложение, но он мне не нужен», - подумала Джуди, и объявили их остановку. Когда они зашли в квартиру, она прошла мимо зала, не обратив внимания на романтическую обстановку, которую Ник заготовил дня нее. К тому же он сам держался левой стороны, мешая ей посмотреть туда. - Почему бы тебе не освежиться? – спросил он, ускорив шаг. - Моя одежда… - Я принесу. Иди! Джуди вопросительно посмотрела на него, но он уже загнал ее в душевую. - Не вздумай шарить в нижнем ящике. Я ведь узнаю, бесстыжий лис, - сказала она, закрывая за собой. Ухмыляясь, Ник припал к двери. - Только об этом и думаю. По другую сторону двери он услышал громкий стук и тихое ворчание. Ник провел раскрытой ладонью правой лапы от лба до макушки и до самого затылка. Потом потянулся к галстуку, развязал его, снял с шеи. Услышав шум бегущей воды, он громко крикнул: - Знаешь, я бы тоже не прочь расслабиться. У тебя там найдется местечко для меня? - Уйди, пока мочалкой не огрела! – услышал он и засмеялся. - Ладно. Нижняя тумбочка говоришь? – снова спросил он, расстегнув рубашку. Джуди не ответила, и он не стал больше дразнить ее. Он повесил форму на вешалку, надел голубую рубашку с длинными рукавами, черные брючные джинсы. К ним прилагался ремень, но Ник решил, что обойдется без него. При неправильном сидячем положении, да еще если распиваешь алкоголь и плотно поешь, ремень так впивается в желудок и зажимает кишки, отчего начинается такой дискомфорт, что до самого утра не отпускает. Он прыснулся одеколоном Ambre, вонючая до смерти гадость, но Джуди от такого запаха голову кружит, поэтому он и взял этот одеколон, когда зашли как-то в салон парфюмерии и косметики. Он не хотел туда идти, даже если там и для него было место, но шопоголизм и он – были разными, несовместимыми вещами. Он, чтобы потянуть время, повертелся возле стойки с колбами с фирменными ароматами. Он разнюхивал пробники и тут появилась Джуди, сказать, что ничего интересного не нашла, и тут принюхалась. Она выхватила у него из лап тогда бумажные полоски, на которые покупатели пшикали немного одеколона и пробовали запах, сравнивая одну полоску с другой. Джуди сказала, что запах просто шикарный, и ей нравится. Ник посмотрел на название аромата – «Ambre». В состав входил экстракт цитрусовых, мускус и амбра. Найдя слово «мускус», Ник смутился. Сколько раз он оставался на ночевку у Джуди и ему ли не знать, какие ощущения сковывали его, стоило ему посмотреть на оголившееся плечо его возлюбленной, или как она потирает затекающую шею. Но стоило ей коснуться губами его шеи, то в глазах буквально взрывались звезды, и ему приходилось отворачиваться от нее, чтобы налить воды в стакан, или припасть к открытому холодильнику, чтобы немного успокоиться, а Джуди нервно спрашивала, неужели она выпила весь гранатовый сок или доела последнюю порцию пюре с шампиньонами. Джуди притворялась, что ничего не заметила, но и она чувствовала кое-что, и лишь жалела Ника, что не подпускает его к себе, боясь, что снова придется находиться между жизнью и смертью. «Природа не прощает таких экспериментов, и в следующий раз может не повезти!», - подумала она тогда и, когда шла в душ, плакала, пока вода стекала с нее и убегала по водостоку вниз. И в этот день, когда Ник готовил для нее сюрприз, она, стоя в душевой кабинке, бесшумно плакала. Она сказала, что испугалась, когда отец наставил на нее двустволку, но она обратила все в шутку. И уже успела выплакать весь страх, но Ник невзначай заставил пережить произошедшее прошлым вечером. «Каково это спать с хищником? Проверь, целая ли она». Она до конца не верила, что отец может с ней так заговорить. Конечно, он был прав. У них с Ником было кое-что, но можно ли было назвать это тем словом, о чем думала она и о чем догадался ее отец? Она снова вспомнила тот день. Была гроза, молнии. Она отлично это помнила, потому что решила отвлечься именно на раскаты грома, чтобы избежать боли. Но ничего не вышло, не помогло. Тогда она и поняла, какие они разные, и не предназначены друг для друга в плане создания семьи. «Но всегда можно кого-то усыновить. Только, согласен ли Ник на такой шаг? Не передумает ли он и не даст стрекоча? Если да, то мне некуда будет податься. Я просто затеряюсь, и этого я и боюсь больше всего. Боюсь остаться одна, обманутая и обезнадеженная.» Отбросив плохие мысли, она вышла из кабинки, вытерлась полотенцем, обернулась и постучала в дверь, дав Нику понять, что ждет одежду. Он постучался с другой стороны. Джуди сдвинула шпингалет и чуть приоткрыла дверь. Он протиснул в щель лапу и вручил ей розовую тунику, темно-серые джеггинсы и кое-что еще. Белые шелковые трусики с кружевами. - Ты – паршивец! – взвизгнула она, потянувшись к нему, но лисья лапа «удрала» от нее, и она услышала тихий смешок. Она кулаком ударила по двери. Одеяло чуть сползло с нее, чуть обнажив верх. Джуди снова сдвинула шпингалет и надела все, что принес ей Ник. Туника была чуть велика ей, но от свисающих рукавов отходили розовые веревочки, которые нужно было обмотать вокруг пояса и завязать бантик на животе. Широкий горизонтальный вырез обнажал ее шею, ключицы и совсем чуть-чуть грудь, но только в том месте, где чаще всего болит, когда мучает сильный сухой кашель и создается впечатление, что внутри кто-то проходится наждачной бумагой. «Как знал!» - подумала Джуди, посмотрев на себя в зеркало. На полочке стоял флакон с туалетной водой “Romantic”, от которого пахло розами и корицей. Распылителя у него не было. Нужно было пару раз покрутить колпачок и потянуть вверх стеклянную палочку и провести ей по шее, за ушами и чуть по груди. Она сделала это автоматически, не думая о том, возбудит ли Ника этот запах или нет. Она просто сделала это и все. «Грязная шлюха!» - будто услышала она голос отца. «Будете кувыркаться в гробу под этим самым крыльцом». Она положила обе лапки на лоб, медленно провела ими вдоль макушки. «Это – моя жизнь, и мой лис. Не лезь, папа!» - подумала она, безмолвно шевеля губами. - Морковка, выходи, у меня для тебя кое-что есть! Она вышла. Он стоял перед ней, такой красивый в новой голубой рубашке. Она учуяла запах, чарующий запах амбре и, прибалдев, закрыла глаза. - Приятно пахнешь! – сказала она, на что он скромно опустил глаза и улыбнулся, чуть дрогнув губами. Он обошел ее со спины, закрыл глаза и попросил довериться ему. - Теперь мне действительно страшно! – шутливо пробормотала крольчиха, положив теплые от воды ладони на его пальцы. Он чуть прикусил ее правое вздернутое кверху ухо, как бы обидевшись. Он провел ее в темный зал, все еще закрывая ее глаза. Они прошли вперед, сделали небольшой крюк. Джуди уже перестала узнавать свою комнату: там, где они прошли, должен был стоять стол, теперь там была пустота. - Можно! – сказал Ник и позволил ей убрать его ладони с ее глаз. Его ладони, как согнанные с излюбленного места птицы, приземлились на ее плечи. Открыв глаза, Джуди увидела кофейный стол заставленный салатами, лазаньей, нарезанным твердым сыром и сыром фета, какой добавляют в греческий салат, вазочка с черными оливками и нарезанным на некрупные кусочки тортиком, насаженные на пластиковые палочки-шпаги. Вдоль середины стола стояли свечки-таблетки, всего 6 штук. Посреди всего этого пира – большая бутылка белого вина и два бокала. -Ну, ты и лис! – тихо сказала Джуди, надеясь, что Ник ее не услышал. Но он услышал. Ник засмеялся, но так тихо, что Джуди слышала, как вибрирует его гортань. - Я надеюсь, что это- комплимент? - Если хочешь, пусть будет комплимент! – улыбнулась крольчиха, почувствовав прикосновение его губ к своему виску. - Это – твой большой план? – спросила Джуди, подавшись назад. Головой она коснулась его груди и погрузилась в сладкий запах амбре и мускуса. Ник погладил ее плечи и чуть сжал их. - Готов поспорить, ты проголодалась, - улыбнулся он, переводя взгляд то на свечеи, то на Джуди. «Может, добавить?», - подумал он, чуть прикусив губу. - Голодная, как лис! И тут по всей комнате разнесся громкий смех, такой искренний и звонкий, что мог бы перебить раскат грома и все плохие воспоминания об отце. Ружье и автострада растаяли и убежали прочь, как та вода стекла в водосток.