Первое свидание

Юнги медленно скашивает взгляд на тумбочку, в которой хранятся вещи с того самого свидания, воспоминания о котором, кажется, хотел похоронить, но чувство вины перед мелким явно не даст этого сделать. “Придется хип-хопу сегодня снова умереть”, - проносится в голове у Мина, и он ловким движением выдергивает пробку, смотря обреченным взглядом на убывающую воду. Чимин сидит на кровати и нервно покусывает пухлый пальчик, пиля хмурым взглядом экран телефона. Ему хотелось сорваться с места, чтобы извиниться за свое поведение, но стоило только подскочить с места, как обида тут же снова набрасывалась на спину. И вот, очередной раз Пак подорвался с места, но тут же застыл как вкопанный, но уже не от обиды. Телефон с грохотом падает на пол, а чувство негодования сменяется на удивление, потому что в эту самую секунду перед ним стоит его хен в том самом парике, одетый в те самые вещи, которые, к слову, сидят до сих пор идеально. За год совместной жизни Чимин (не без помощи Юнги) изменился в характере, поэтому в этот раз младший смотрит на это зрелище без неловкости и смущения, а пухлые губы невольно расплываются в лукавой улыбке. Да, Пак выходит победителем, грех этим не воспользоваться. - Прекрати на меня так таращиться, это нихуя не значит… - не успевает Юнги и договорить, как его тут же хватают за худую талию и крепко прижимают к себе, - ты, блять, совсем страх потерял?! Мин начинает смущенно пыхтеть и стискивать зубы, потому что сердце колотится с бешеной скоростью, а мозг медленно осознает, что сегодня его зад поплатится и за ссору, и за костюмчик. Младший же с каждой секундой становится все увереннее, но он не торопится с ответом. Вместо этого его руки настойчиво гладят бока Юнги, ощутимо их сжимая, но в ту же секунду просыпается наглость, и Пак с легкостью спускает ладонь на мягкий зад, сжимая и немного задирая край юбки. - Девушка должна следить за речью. Не стыдно ли тебе, Юнгеша? – младший шепчет прямо на ухо с неестественной, но такой заводящей хрипотцой в голосе, отчего у Мина подкашиваются ноги, а тело пробивают мурашки и дрожь, приятная дрожь. - Не смей меня так звать, придурок, мне хватило Тэхена, - все еще настойчиво грубит старший, напрасно надеясь, что это его хоть как-то спасет. Блондин тянется к наглой руке Чимина, чтобы ударить и сбросить, но сопротивления только тешат самолюбие Пака, отчего он оказывается быстрее и довольно грубо хватает запястье своей «девушки», тут же толкая худое тело к стене, расставил руки по обе стороны от головы, чтобы отрезать пути отступления. Мину становится дурно. Он давно хотел, чтобы в его милом цветочном мальчике проснулась дерзкая натура, но он и представить не мог, что в Паке таятся именно такие черти. В глазах младшего давно горит пошлый огонек, а шаловливый язычок скользит по излюбленным пухлым губам, специально, чтобы подразнить Юнги. И это выходит. Чимин до безумия медленно приближается к уху старшего, неспешно проводит кончиком языка по кромке уха и прикусывает мочку старшего, оттягивая ее, ловит желанный низкий стон, и только после этого томно шепчет: - Ну, хен, тебе же нравится. Как меня нужно назвать? – голос резко стал приторно-сладким, что одновременно пугает и разжигает огонь в Мине еще сильнее. Смысл слов доходит не сразу, потому что младший издевается, спускаясь медленными чмоками по линии челюсти к шее, которой решил уделить больше внимания, хаотично ставя не то укусы, не то засосы. Старшего еще сильнее с толку сбивает колено Пака, которое оказалось прижато к паху, но сразу через ткань белья. Юнги слышит тихое хихиканье, заставляющее снова краснеть от стыда, потому что у блондина уже предательски стоит. Юнги шлет все к черту, ведь сам решил порадовать внешним видом Чимина, поэтому решается отдаться случаю. Он запрокидывает голову и прикрывает глаза, нарочно выпячивая кадык, а после чуть ли не скулит в ответ: - Чимин-оппа-а-а! Младший тут же замечает дергающееся «адамово яблоко» и незамедлительно ставит яркий и сразу же синеющий засос, а Юнги из-за этого немного ерзает и настойчиво потирается о спасительное колено Пака, ибо если не оно, то старший точно бы уже упал от жгучего возбуждения, которое с каждой секундой становится все сильнее. Чимин это прекрасно видит и, удовлетворенный ответом, решает больше не медлить – ловко выдергивает заправленную майку и, забираясь под нее руками, жадно начинает оглаживать плоский живот, но после ведет ими вверх и впивается ноготками в ребра и как бы пересчитывает их. Мин стонет уже хрипло, пошло и откровенно тащится, ведь младший знает все слабые места своего хена. Чимин снимает надоевшую футболку, тем самым избавляя старшего от части смущения, но младший не дает расслабиться, наконец-то целуя любимые сахарные губы, да так настойчиво и требовательно, что Мину ничего не остается, кроме как поддаться и ответить, тут же приоткрывая рот. Паку мало одной ведущей роли в поцелуе, поэтому он прижимает голову хена за затылок, выцеловывая по-собственнически, грубо, но до безумия сладко. Юнги ощущает, как его язычок прикусывают и не менее приятно посасывают, превращая поцелуй в мокрый и развязный, что даже в уголках губ у обоих появляются дорожки слюнки. Старший ловит кайф от такого, что даже страшно признаться, но вместо этого он ласкает и без того жадный слух младшего сдавленным мычанием удовольствия. Чимин целовал до умопомрачения, с полной отдачей, и продолжал бы так дальше, если бы не кончился кислород в легких. Пак отстраняется, дышит сбивчиво и смотрит уже помутневшим от возбуждения взглядом в не менее голодные глаза старшего, хочет вновь его прижать к стене, но замирает, ощущая палец у губ и слыша шепот хена: - Давай в этот раз не у стенки. Пак тут же согласно кивает, медленно проводя кончиком языка по приставленному пальчику, вгоняя этим хена в еще один приступ смущения. Не давая и шанса опомниться, младший ставит несколько рандомных укусов на ключицах и дергает за руку на себя, настойчиво подталкивая к кровати и чуть ли не бросая на нее, тут же усаживается на бедра и опирается руками о живот. Хочется сорваться, поиметь грубо и во всех позах, обоим от этой мысли становится по-хорошему плохо, но все-таки не так быстро. Младший резко унимает свой пыл, но в глазах все еще читается хитрость. Он прекрасно знает, видит, как хен хочет грубости с его стороны, но ведь желанное нужно заслужить, как и прощение за ссору. Юнги видит, но не понимает подвоха, отчего начинает нетерпеливо ерзать и что-то неразборчиво бормотать, но затыкается в ту же секунду, потому то горячие руки младшего внезапно плавно начали оглаживать торс, совершенно случайно задевая уже твердые бусинки сосков. Слишком резкий перепад контраста ощущений заставляет старшего прикусить губу, чтобы не выдать удовольствие. - Девочка моя, веди себя хорошо. Ты же не хочешь остаться с недотрахом? – младший явно не оценил сдерживаний, отчего с невинной улыбкой взял хена за подбородок и провел по губам большим пальцем, надавливая и проникая им в горячий рот. – Вот так. Я хочу слышать каждый твой стон. Мин хотел было снова взвиться из-за «девочки», но рука Пака, резко соскользнувшая с подбородка вниз – на пах – и сильно сжавшая его, заставляет вместо возражений громко простонать с распахнутыми глазами. Тело словно пробивает ток, а блондин не понимает, как так можно сочетать манеру действий: по своей сути они были грубы, но Чимин их выполнял нежно, заставляя чуть ли не выть от нетерпеливости, потому что от такого сносит крышу, ведь Юнги никогда не был снизу. Пак неспешно устраивается между ног хена, прежде раздвинув их, а после кладет ладонь на колено и ведет вверх по бедру, задирая подол юбки и удачно добираясь до края чулка, нарочно оттягивая и со шлепком отпуская, заставляя старшего немного дернуться и подобраться. Им обоим нравится испытывать друг друга на терпение, хотя у обоих оно не железное. Ловким движением руки Пак стягивает мешающую вещицу и медленно проходится чмоками по оголенной коже от щиколотки до бедер, прикусывая на том кожу до краснеющего следа. Мин вновь дергается и скулит, дурнея от мысли, что младший наконец перестанет мучать и поднимется выше, но нет, парень лишь стягивает второй чулок и так же дразняще оставляет свои метки. Юнги хочет поторопить юношу, но лишь заходится в громком стоне, потому что Чимин совершенно внезапно прошелся пальчиками с нажимом по и так стоящему члену, но стянул только нижнее белье, оставляя старшего в одной юбке. Такое неравное расположение дел заставляет Мина с возмущением на лице приподняться и недовольно прошипеть: - Пак Чимин, даже не думай трахать меня в…! – старшего вновь нещадно затыкают грубым поцелуем, не давая и шанса возразить. От ощущения мягких и пухлых губ становится невыносимо, легкие обжигает приятное тепло, а сам Юнги на секунды выпадает из реальности. Очень зря. Младший пользуется моментом и обхватывает пальчиками достоинство его парня, но все так же медленно и неспешно водит ручкой вверх и вниз, наконец ловя прямо сквозь поцелуй громкий и протяжный стон. Пак отстраняется и смотрит в глаза, наклоняется к ушку и, прикусив мочку, вновь немного хрипло шепчет: - Хен, тебе ведь нравится, - начинает тот, но не отрывается и от своего дела, изредка проходясь большим пальчиком по головке, размазывая капельки смазки, - за год жизни с тобой я прекрасно запомнил, что ты не позволяешь делать с тобой то, чего ты и сам не хочешь. Пак ощутимо сжимает ствол и ловит еще один громкий стон, а Мин в свою очередь прощается с гордостью, которую его возлюбленный сломал в эту самую секунду, заставляя ответить лишь стыдливое: - Д-да, Чимин-оппа. Юнги несмело приподнимается, заставляя Пака насторожиться, но это проходит, когда его хен дрожащими руками пытается избавить младшего от брюк, небрежно расстегивая ремень и отбрасывая его, не без помощи Чимина наконец стянул с того весь низ сразу. Стоило старшему попытаться расстегнуть рубашку, как тут же его схватили за руки и вновь прижали к кровати, заставляя жадным взглядом смотреть на частично открывшийся торс. Мин ловил себя на мысли, что он и правда как какая-то школьница, которая смотрит на тело своего «семпая» каждый раз как первый. Невозможность прикоснуться к загорелой коже лишь сильнее разжигало огонь, отчего Юнги уже сам двинул бедрами вперед и прижался пахом к младшему, чтобы немного облегчить свои приятные страдания. Получив своеобразный сигнал, Чимин сильнее сжал запястья Мина, потому что ощущения чужой эрекции не давали думать трезво. Крышу сносит моментально, и Пак припадает к любимой бледной шее губами; не желая оставлять на ней и живого места, парень выбивает из старшего очередные громкие стоны жадными укусами и засосами, которые тут же заметно краснели или даже синели. Младший медленно скользит носиком по кадыку и кусает парня за подбородок, самодовольно усмехается и спускается с каждым укусом все ниже, обводя контур ключиц язычком и ставя на их концах засосы. Юнги хочется уже выть и кричать, потому что прелюдия затянулись, заставляя лишь безнадежно ерзать и постанывать. Однако Мин совершает ошибку, когда немного отползает повыше, потому что Пак тут же этим пользуется и обхватывает пухлыми губами уже твердую бусинку соска, невесомо касается кончиком языка и ловит без того жадным слухом несдержанный полу-крик удовольствия. Старший выгибается и лишь сильнее провоцирует, отчего через секунду получает смачный шлепок по бедру, на котором точно остался след от ладони. За такую выходку Мин оставляет ощутимый подзатыльник, но зря. Чимин на мгновение замирает и тем самым даже пугает старшего, но тот замечает тихое пошлое хихиканье Пака, но из-за возбуждения и сбитого дыхания не совсем осознает то, что говорит младший. - Я ведь предупреждал, чтобы ты вел себя хорошо, хен, но если ты так не хочешь… Совсем невинно пожимает плечами парень и внезапно подносит к губам старшего два пальца, незамедлительно нажимает ими на губы и проникает в горячий рот, выбивая сдавленное и недовольное мычание. Мин наконец осознает, что нарвался на куда большие проблемы, потому вертит головой и пытается что-то возразить, но Пак был настойчивее. Он ловко игрался пальцами с язычком старшего, надавливал на кончик и неба, заставляя как можно обильнее смочить пальцы. Чимин с неким садизмом смотрел на мучения своего парня, отчего у Юнги полностью развеялся образ милого ангелочка. Добившись нужного результата, Пак наконец вытащил пальцы с пошлым чмоком, с усмешкой замечая ниточку слюны. Давно он мечтал увидеть своего хена с такого ракурса. На секунду забывшись, младший не заметил, как его попытались отпихнуть, но благодаря моментальной реакции тот спокойно вжал сахарное тело обратно в кровать. Юнги сопротивлялся еще какое-то время, но после смирился и вновь раздвинул ноги, смотря на своего парня с долей страха в глазах. Приставленный к колечку мышц палец заставил и вовсе зажмуриться и тихо заскулить. - Хен, придется потерпеть немного, - несколько успокаивающе и даже нежно шепчет Чимин и прижимается всем телом к Мину, тут же ощущая и до жути сбитое дыхание, и бешено стучащее сердце. Чимин желает отвлечь хена, потому что по себе знает (не без помощи Юнги), каково это, поэтому мягко накрывает его губы своими и, дождавшись неторопливого ответа, вводит палец на одну фалангу. Старший тут же вскрикивает от боли и толкает немного чужое тело ладонями, но тут же замирает, когда Пак до жути нежно гладит чувствительные ребра хена, заставляя того расслабиться. Младший толкает палец дальше и медленно начинает им двигать, неспешно растягивая блондина, который то и делал, что ерзал от боли и морщился, что даже не помогали успокаивающие чмоки Пака, но приходилось терпеть. Когда палец стал двигаться более свободно, Чимин ввел и второй, двигая ими уже более интенсивно, чтобы первый раз для старшего не остался в памяти как страшная пытка. С каждым новым нажимом на мягкие стеночки Юнги медленно отпускала боль, а сам юноша податливо стонал уже от приятных ощущений и двигал навстречу бедрами, самостоятельно пытаясь насадиться как можно глубже. Пошлые хлюпающие звуки смущали обоих: одного от стыда, другого от желания поскорее войти, ведь Чимин держался из последних сил. Юнги внезапно во все горло выстанывает имя младшего, потому что тот явно задел чувствительный комочек нервов, а для Чимина это становится последней каплей. Вытаскивая и вытирая пальцы о простынь, он хватает хена за талию и прижимает к себе, усадив на бедра. Не желая мучать себя и хена, Пак насаживает хена сразу на всю длину и синхронно стонет вместе с ним. У младшего в голове взрываются фейерверки от ощущения узости Мина, отчего он даже замирает и запрокидывает голову назад, наслаждаясь моментом. Однако в реальность его возвращает тихие позывы старшего, которому хоть и больно, но и одновременно безумно приятно, отчего он даже сам начинает немного двигаться, приподнимая бедра. Чимин мягко берет парня за талию и подстраивается сначала под медленный темп, давая Мину привыкнуть к новым ощущениям. От нескрываемого удовольствия Юнги сжимает плечи Пака и глушит стоны в шее младшего, но стоит второму удачно задеть комочек нервов, как старший тут же заходится в громком стоне и от порыва страсти оставляет синеющий засос. Пак воспринимает это как сигнал и, хрипло от нехватки кислорода мыча, резко учащает темп, стараясь попадать по простате как можно чаще. Это именно то, чего и хотел старший. Юнги водит руками по спине младшего и несдержанно срывает рубашку с бронзовой кожи, которую наконец с радостью начинает оглаживать, а на открывшихся ключицах ставит ответные метки. Чимин усмехается и прикусывает чужую губу до крови, слизывает капельку крови, но нарочно не вовлекает в поцелуй, срывая с уст старшего недовольное рычание. Пак спускает руки на ягодицы Мина и сжимает их до синяков, в ту же секунду вновь замедляя темп, словно вот-вот остановится, а после не дает и опомниться, вновь грубо и быстро насаживая хена до основания. Вдобавок к хаотичному ритму Чимин обхватывает пальчиками член Юнги и начинает беспорядочно водить по нему вверх и вниз, изредка обводя головку большим пальцем и надавливая на уздечку. Мин не знает, куда себя деть, разрываясь от бьющего током удовольствия везде и сразу, но, чтобы не сдаться раньше времени, парень вымещает все свои эмоции царапинами на спине Пака. Однако такая выходка, несмотря на близость к разрядке, провоцирует Чимина еще сильнее, заставляя хорошенько шлепнуть по заду и сжать ягодицы. Юнги слишком хорошо до умопомрачения, до фейерверков в голове, которые взрываются при каждом толчке и превращаются в не менее приятные отголоски. Еще несколько таких внутренних взрывов и старший окончательно сдается, проигрывает Чимину, прижимается к нему и, заглушая громкий стон в настойчивом поцелуе, изливается в ладонь Пака, но не слезает, продолжая двигать бедрами, чтобы довести до разрядки и партнера. Самодовольно усмехаясь и не прерывая толчки, Пак разрывает поцелуй и подносит к запыхавшемуся хену пальцы, проникает ими в приоткрытый ротик, заставляя краснеть от осознания, что тот старательно слизывает свое же семя. Пара секунд и с несвойственным низким хрипом Чимин насаживает старшего до упора, довольно обильно изливаясь в него, отчего второй случайно прикусил пухлые пальчики, тут же получая за это последний раз по сахарной заднице. Чимин делает еще пару толчков, чтобы поймать все отголоски оргазма, и только после этого заваливается на кровать с довольным смехом, притягивает Мина к себе и ласково (что удивительно при недавних действиях) целует того в припухшие от укусов и поцелуев губы. - Будешь знать, хенним, как забывать про наши годовщины! – задорно улыбается младший и с прищуром смотрит на Юнги. - Что ж, считай это подарком на нашу годовщину сегодня. Но знай, это лишь на один раз, - недовольно отвечает тот и показывает по-детски язык, тихо добавляя, - наверное. - Как же я люблю тебя и твою забывчивость к датам, Юнгеша ты моя! – Пак сжимает старшего в объятиях и ловит взглядом мягкую улыбку хена, понимая, что помирились и отметили день первого свидания очень удачно.