Свет надежды

      Бездумно брожу по лесу около Аркадии, находясь в поиске лекарственных трав, но мои поиски близки к провалу. Видимо, лес не оправился после радиации или пострадал особенно сильно. Хотя, вспоминая заметки из книги, именно на этой территории должен расти редкий вид папоротника. Свойства этого растения были сравнимы с самым сильным антибиотиком, который когда-либо встречали в это не простое время. Его цветки содержали сорбенты и обладали антигистаминными свойствами — универсальное противоядие. А вот листья, были так же сильно значимы, как и цветки — они были насыщенны пенициллином. Подобные свойства растения меня поражали, но чему было удивляться, после двуглавых оленей? Явно не чему. Второй день подряд пыталась его найти, облазив, кажется каждый куст — ничего не находила. Нужно было идти глубже в лес.       Когда занимаюсь подобными поисками, легче не думать о Беллами, о его словах и губах. Но стоит закрыть глаза, как в памяти встает недавния сцена. « — Я должен тебя ненавидеть», — его голос звучал в моей голове. Видимо, мой уход задел его куда больше, чем я думала. Мы никогда с ним не говорили о чувствах. Всё казалось простым. Мы были лидерами, друзьями. Всегда помогали друг другу, всегда были друг у друга. Я нуждалась в нём, он во мне.       Решение покинуть лагерь было спонтанным, мне было слишком больно и трудно, не знала, как усмирить свою совесть. В тот момент уход для меня был единственным выходом. Уже после поняла, что чувства к Блэйку росли медленно, я не просто в нём нуждалась, а любила его. Любовь. Чувства к нему были не похожи на чувства к Финну. Любовь к Беллами не разрушала меня, скорее дополняла, делала полноценной. Изредка причиняла боль, но была такой нужной и правильной.       Опустившись на траву около дерева, поднимаю глаза к небу, продолжая размышлять.       Чувства к этому человеку не прошли спустя шесть лет, вот она настоящая любовь, которые были проверены временем. Мне стало интересно, что же чувствовал Беллами, что вообще происходило в его голове?       Как женщина понимаю, что он не равнодушен ко мне, сказанная им фраза принесла боль, но в тоже время дала надежду. Он злился, это было не удивительно, лишила его возможность воспитывать сына с момента его рождения. Чувство вины заполняло мою душу, Сэм рос без отца по моей вине.       Шум треснувших веток отвлёк меня, моё тело вмиг напряглось, я затаила дыхание. В такие моменты во мне включались инстинкты выработанные годами. Приглядевшись, я узнала в шедшей девушке Октавию, она крутила головой, было видно, что ищет кого-то.       Встав, я отчистила свои штаны от опилок и сухой листвы и сделала шаг на встречу, к шедшей брюнетке. — Почему ты одна? — Октавия внимательно смотрела на меня. — Ищу папоротник, одной это делать проще. Раньше на рассвете всегда бродила по лесу и собирала нужные травы. Привычка, — я чуть улыбнулась. — Беллами раньше тоже каждое утро уходил, искал тебя. Иногда, его походы затягивались на недели.       От её слов моё сердце пропустило удар, мне нечего было ответить. — Мой брат превратился в тень. Знаешь, от чего мне было больно?       Я помотала головой в знак отрицания, — Его глаза были пустыми, абсолютно. Он даже начал пить, благодаря Эбби завязал. Твой уход сломил всех. Я так злилась на тебя, ненавидела за причинённую боль Беллами. — Октавия, я не хотела. Сейчас понимаю, что поступила ужасно. Но ничего изменить не могу. — Ты уже изменила, — на лице младшей Блэйк появилась улыбка, — Пусть из чувства долга, но ты вернулась домой. Да не одна, а с сыном. Твоя мама, наконец, счастлива, Беллами практически тоже, — она взглянула на меня с хитринкой, — Для полного счастья ему не хватает тебя.       Удивление отразилось на моём лице, — Я не понимаю… — помотав головой, пытаюсь проанализировать слова Октавии. — Что не понятного? Он зол на тебя, но его чувств к тебе это не отменяет. — Почему ты мне это говоришь? — Людям нужно давать второй шанс, ты его заслужила, как и Беллами. Я хочу, что бы мой брат был счастлив.       Следующие пять минут до лагеря мы шли молча. Я совершенно не понимала, что мне делать.

***

POV Автор.       Вечер подкрался незаметно, весь день Кларк провела с сыном, которому уделяла слишком мало времени, дела отнимали у девушки все силы. Приходя домой, она падала от усталости. Поэтому, Гиффин решила дать себе выходной и уделить время любимому мальчику, который с понимаем и терпением, ежедневно ждал её. Как же Сэм был рад, когда увидел маму с утра на кухне, а от новости, что они проведут день вместе — хлопал в ладоши. Блондинка удачно подгадала момент, когда Блэйк был на службе, это произошло не специально, но так во время. — Мам, давай сходи к дяде Беллами?       Кларк смотрела в глаза сына, видела мольбу, от которой сжималось сердце от отказать не было сил. — Хорошо, идём, — взяв сына за руку, они пошли в центр охраны.       Увидев Беллами издалека, Сэм выпустил руку матери и помчался к отцу. Тот встретил его с улыбкой. — Привет, — Сэм улыбался, — Мы с мамой решили, что тебе скучно.       Кларк усмехнулась, убрала руки за спину, девушка предпочитала избегать Беллами, но сын решил иначе. За последнее время, мальчишка привязался к собственному отцу и постоянно стремился к общению с ним. — Может это тебе со мной скучно, — блондинка взглянула на сына, от чего тот нахмурился. — Мне с тобой никогда не скучно, мам, — Сэм смотрел то на мать, то на отца, — Втроём веселей.       Беллами засмеялся, — Мы это учтём.       Беллами изредка посматривал на Кларк, он чувствовал витавшее между ними напряжение, которое даже Сэм не мог сгладить. — Нам придётся наладить отношения, хотя бы ради сына, — Блэйк говорил тихо. — Да, в этом ты прав, — Кларк кивнула, взглянув на мальчика, — Я сегодня дежурю в больничном отсеке. Уложишь его спать? — Конечно, — мужчина кивнул в знак согласия. — Сэм, — блондинка подошла к сыну, — Мне нужно идти, сменить бабушку. Веди себя хорошо.       На лице мальчика отразилось негодование, Кларк читала его, как открытую книги. Между бровями залегла складка, видимо, фирменная черта Блэйков. — Угу, — Сэм надул губы. — Ты же остаёшься с Беллами, я уверенна, вам будет весело, — в голосе девушки слышались примирительные нотки. — Я хотел побыть с вами двоими, — мальчик всё так же дул губы. — Давай сделаем так, — в разговор вмешался Беллами, — Завтра мы все вместе пойдём гулять в лес, я как раз поохочусь. — Вау, — Сэм заулыбался, — А я буду охотиться?       Брюнет прищурился, — Всё зависит от твоего поведения.       На лице Кларк появилась улыбка, как же Беллами быстро поднял мальчику настроение и находил подход. — А я поищу папоротник, — девушка решила поддержать идею Блэйка. Им ведь нужно наладить отношения ради сына. « — Только ради сына», — говорил внутренний голос, а в сердце появилась ещё больше надежд.

***

      Троица ушла от лагеря на приличное расстояние. Сэм всю дорогу болтал, вызывал смех и задавал Беллами кучу вопросов.       Девушка внимательно рассматривала травы, изредка останавливаясь, делая зарисовки в альбом. На удивление самой себе, блондинке было спокойно, в душе был мир и покой. Изредка, ловя на себе взгляд Блэйка, не много улыбалась, ощущая радость.       Сидя у водопада на привале, Кларк вспоминала, как впервые искупалась и что, чувствовала. Воспоминания поглощали. Сэм сидел около воды, в его руках был альбом и карандаш, он тщательно вырисовывал каждую линию, на бумаге появлялся пейзаж. Солнце играло бликами на воде, вокруг был лес и гора из которой текли непрерывные потоки пресной воды. — О чём ты думаешь? — ход её мыслей нарушил Беллами. — Вспоминаю о первых ощущениях на Земле. Всё казалось таким сказочно-прекрасным, — она чуть улыбнулась, — Кто бы мог подумать, что потом мы будем пытаться тут выжить. И нам придётся убивать. — Нам не оставили выбора, — мужчина взглянул на рисующего сына, — Зато мы добились мира. — Но какой ценой, — Кларк вздохнула, — Рано или поздно Сэм узнает, что мы сделали. И не известно, как он отреагируют. — Он поймёт, — Блэйк взял руку блондинки в свою, он понимал как ей страшно. В его голове были подобные мысли, которые девушка произнесла сама, — Расскажи мне про клан Широкого листа. Как ты там оказалась?       Гриффин тяжело вздохнула, — Около трёх месяцев я скиталась по лесу. Знаешь, порой казалось, что схожу с ума. Мне не с кем было говорить, вокруг только лес, дикие животные, от землян я скрывалась. Это были самые долгие месяцы моей жизни. Еду ела через раз. В то время начался токсикоз. Воротило от запаха и вида мяса, — она усмехнулась, — Люди из широкого листа сами нашли меня. А точнее Надя. Из-за слабости потеряла сознание, а она нашла меня где-то в лесу. Принесла в свой клан, их целитель меня выхаживала и отпаивала. Когда очнулась, мне практически сразу сказали, что ношу ребёнка и в моём положение плохо скитаться одной по лесу. Наде было не важно откуда я, её не волновало моё прошлое. Ей была важна только цель моего скитания по лесу.       Кларк замолчала на некоторое время, чуть сжала руку Беллами, продолжая говорить, — Моей целью было очиститься хотя бы немного от грехов, я хотела новой жизни. Надя мне её дала. Все люди из этого клана были родом из других, многие искали дом, где будет мир. Клан Широкого листа несёт пользу, они славятся своей медициной. Некогда не вступают в войны. Их лидер назвала меня Кларой. Выделила дом, нашла работу. Я помогала главному целителю, всему училась. Когда у меня округлился живот, мне сказали, что будет мальчик, — девушка улыбнулась, — Сложно было вынашивать его, вечная тошнота, слабость. А под конец срока вообще было чувство, что проглотила мяч. Живот был такой огромный, сынок постоянно толкался…       На лице Беллами появилась улыбка, — Хотел бы на это посмотреть, — его улыбка сменилась пустым взглядом, он выпустил её руку и встал, — Спасибо за рассказ. — Беллами, — девушка встала вслед за мужчиной, — Мне жаль, что так вышло.       Блэйк взглянул на неё сглотнув, — Тебе жаль, что у нас есть сын? — чувство злости вернулось к нему. — Нет, — девушка замотала головой, — Я благодарна судьбе, что он есть у нас. Мне жаль, что я сделала не правильный выбор, — её глаза наполнились слезами, — Жаль, что поздно это поняла. — Если бы тебе было жаль, ты бы вернулась раньше, — в его интонации слышалась злость. — Я не могла, — она сглотнула. — Возвращаемся в лагерь, — Беллами сказал громко, оповещая сына о сборах.       Блэйк злился не только на Кларк, но и на себя. Он должен был её удержать, но не смог. Что бы простить её, нужно было сначала простить себя. А это было сделать очень не просто.