Он Ушел

      Йен в трусах и майке открыл дверь своей квартиры. Кто бы, блять, не стучался к нему в два часа ночи, он столкнётся с очень рассерженным и лишённым сна человеком.       Распахнув дверь, Йен был потрясён, увидев Микки Милковича, прислонившегося к стене напротив его двери.       — Что ты, блять, здесь делаешь, Микки? — прищурившись смотря на бывшего любовника, злобно спросил Йен.       — Просто решил заехать, — мужчина пожал плечами и, оттолкнув Йена, вошёл в квартиру. — Говорил сегодня с Мэнди, и она рассказала мне интересную новость.       Фыркнув, рыжеволосый закрыл дверь и сказал тем же тоном:       — Так вот почему ты здесь? Что, пришёл меня поздравить или зачем-то ещё?       Микки стоял в гостиной, выглядя при этом ужасно неуместно, поднял с журнального столика фотографии и начал их рассматривать.       Он взял фотографию Йена и какого-то блондина, прищурился и пытался выглядеть беспечно, кивая на фотографию и спрашивая:       — Это он? Твой парень?       Он говорил снисходительным тоном, и Йен посмотрел на него, прежде чем забрать фотографию и огрызнуться в ответ.       — Жених, на самом деле. Но, мне кажется, ты уже знаешь об этом, иначе не пришёл бы спустя пять чёртовых лет.       Микки пожал плечами, прежде чем сесть на диван и положить ноги на журнальный столик. Оглядев пустую квартиру, он спросил:       — Так где же твой любовничек, а? Отрывается ночью в городе?       Скинув ноги Микки со столика, Йен нахмурился и ответил:       — Не угадал, Мэтт на работе. Он медбрат в реанимации, и работает в ночную смену несколько дней в неделю.       — Да? — подняв бровь, сказал Микки. — Не думаешь, что тогда тебе нужен кто-нибудь рядом, чтобы не одиноко было коротать такие ночи, как эта?       — Э-э-э, нет, — Йен кинул взгляд на Микки и провёл рукой по волосам, — спасибо, но нет.       Микки скривился, прежде чем сказать с сарказмом:       — Что, думаешь, теперь ты лучше меня? Потому что ты, блять, помолвлен с санитаркой и живёшь в Нортсайде? Знаешь что, Галлагер? Ты всё ещё  Саутсайдский, как и я, и то, что твоя гейская задница скоро женится, не меняет этого, Галлагер.       — Ничего себе, кто-то очень зол, — вскинув бровь, сказал Йен, — но чего ты ожидал, Микки? Что я прибегу к тебе обратно? Буду счастлив, находясь в тайных отношениях до конца жизни? Счастлив заключить себя в четырех стенах и скрывать, кто я есть на самом деле? Ну уж нет, спасибо, — глядя на фотографию, он глубоко вздохнул и продолжил: — С Мэттом мне не надо прятаться. Я могу держать его за руку, не беспокоясь, что он сломает мне пальцы. Могу целовать его, не боясь получить по лицу. Чёрт, он даже первым сказал «я люблю тебя». Я не должен был ждать или стараться выбить эти слова из него.       Микки отвернулся, а когда спустя немного времени повернулся обратно к Йену, то Галлагер был потрясён, увидев, как на глаза Милковича наворачиваются слёзы.       Вздохнув, Йен заставил себя сохранять спокойствие и говорить твёрдым голосом, пока шёл к входной двери и открывал её:       — Думаю, ты должен уйти, Мик.       Микки, встал и медленно прошаркал мимо Йена в коридор, попытался незаметно вытереть влагу с лица. Рыжеволосый наблюдал за ним до того момента, пока не отвернулся, а когда уже собрался закрыть дверь, услышал:       — Эй, Галлагер!       Повернувшись к Микки, Йен был удивлён, когда Милкович толкнул его обратно в квартиру, прижал к стене и поцеловал.       Микки целовал его страстно и долго, прежде чем отстраниться. Сделав глубокий вдох, он погладил Йена по щеке и прошептал:       — Надеюсь, он сделает тебя счастливее, чем я.       Он, до того как отстранился, чмокнул Йена ещё раз и ушёл из квартиры.