Наглый Арранкар

Если бы можно было высказать все недовольство, которое накопилось со времен эспады и по сей день, то у Ичиго просто бы не хватило времени этого дня, да и всей своей жизни, впрочем, тоже. И даже сейчас… Гриммджоу Джаккерджак, этот синеволосый котяра, разлегся у него на кровати, хотя самому Куросаки она намного важнее. Слегка подвыпив с друзьями по поводу дня рождения старикашки, рыжеволосый сейчас еле стоял на ногах. - И это называется немного… - констатировал факт Шестой, морща нос от сильного запаха перегара. - Да кто ж знал, что там и Урахара будет… - чуть не споткнувшись о собственный ноги, парень отошел от двери, все еще полагаясь на жалось Сэкста. - Я тебе кровать не уступлю, спи на полу, алкаш недочпоканный! – мало того, что Гриммджоу сказал это громко, на всю комнату, так еще и последнее слова выделил, от чего Ичиго стало конкретно обидно. Не думая больше ни секунды, ибо ноги уже отказывались держать тело, Куросаки со всего своего нетрезвого ходу плюхнулся на кровать… и как следствие на Джаккерджака. - Ты чего, совсем, что ли? – Вскочил Эспада, таращась во все ледяные глаза, что это за происшествие свалилось ему на колени и так удачно уперлось лицом в… - Ау… - Рыжий снова подал голос, заставив невольно заскрежетать зубами Сэкста. – Гримм, ты чего? - Заткнись идиот… - прошипел Гриммджоу, комкая в руках простыню. Через неопределенно долгое количество времени до Куросаки все-таки начала доходить суть происходящего: он в нетрезвом состоянии… хорошо, будем говорить честно – бухой в драбадан, лежит поперек Джаккерджака, который нагло разлегся топлес в одних хакама, и теперь подбородок Ичиго упирается в достоинство Сэкста. - Клубничка, ты совсем, что ли? – подал голос обладатель прекрасной голубой шевелюры и зеленых «стрелок». В мгновение ока Пустой перевернул «недо-синигами» на спину и уселся на нем, как до этого он мог сесть на кровати. Ноги его находились по обе стороны от пьяного рыжеволосого паренька, что сейчас отчаянно пытался выкарабкаться из-под тяжелой туши бывшего Эспада. Посмотрев на все эти тщетные потуги с пол минуты, Гриммджоу решил больше не мучить синигами и слез с него, усаживаясь на подоконник открытого окна, всем своим видом заявляя желание побыстрей уйти из пропахшей Ичиго и перегаром комнаты. Ичиго… Он пах чем-то домашним, теплым, тем, что Пустому никогда не понять, но одновременно чем-то родным, схожим с той чернотой, с той черной дырой, что говорила о происхождении всех Арранкаров. Запах Куросаки уже давно стал манией, от которой если и уйти, то только к Айзену, которого запечатали… - Не уходи… - хрипотца в голосе молодого парня заставила вздрогнуть, обернуться, и тут же разбиться о землю, словно летишь с высоты птичьего полета. Доступный, открытый, милый Клубничка… который сейчас вот так просто лежит перед ним на кровати, одной рукой закрывая глаза от света фонарей, - ведь в комнате свет выключен, - а другой потирая ушибленные костяшки таза, приспустив при этом слегка светлые брюки и задрав почти до середины живота красную футболку со странным рисунком. Если бы кто и знал, как сильно сейчас Арранкар хотел поиметь бедного Клубничку, так бы давно был уже прибит на месте самим же Сэкста. Спрыгнув с подоконника, Гриммджоу плавным шагом направился к кровати, дабы не спугнуть такого открытого Куросаки. И снова повторяется все тоже самое, только Ичиго теперь лицом к обладателю ледяных глаз… Если говорить честно, то Ичиго и сам не знал, почему он вдруг пустил к себе этого неотесанного грубияна, который постоянно хамит и дерется со всем, что движется… но его глаза. Глаза, которые видели многое, на первый взгляд подведенные зелеными стрелками, и только те, кто внимательно слушали рассказ об этих странных существах знают – это остатки Пустого, чью форму они обменяли на огромную силу. - Да не тяни кота за яйца. – Вновь констатировал факт рыжеволосый, оглаживая бедра Джаккерджака. Гриммджоу наклоняется к столь желанным губам, о которых он только и мог мечтать, собирая души Пустых, кромсая и рвя тела с такой же чернотой на теле, что и у него. Сплетая языки и быстро избавляясь от одежды, они оба понимали, что утром Урахара им вновь зачтет лекцию о том, что связи между Арранкарами и синигами запрещены, а тем более с мужчинами с Эспады… но этим двоим сейчас наплевать, ночь для них только началась…