Слишком

Джебом очень красивый. Сейчас на нем все черное. Черные джинсы, обтягивающие его ноги, черная футболка и черная кожаная куртка. А еще выбритые виски и поднятые наверх остальные волосы. Джуниору кажется, что перед ним какое-то его личное божество. И демон-соблазнитель одновременно. Потому что запредельно. Слишком. Нельзя. Хочется в который раз коснуться этих двух родинок над глазом. Пальцами, губами, кончиком языка. Хочется растрепать эти уложенные наверх волосы, потому что так ДжейБи очень красив, но когда он домашний, его очарованию нет предела. Теплая улыбка обжигает ледяным пламенем, и Пак одергивает руку. Он хочет коснуться старшего, кожи, может, взять за руку. Но теперь уже сжимает пальцы в кулак, выдыхая и отворачиваясь. — Я пойду выйду за кофе, — Джуниор разворачивается и покидает комнату ожидания. Он чувствует прикованный к себе взгляд, и расправляет плечи. Им провожает взглядом неотрывно, а потом выходит следом. Никто не спрашивает, не говорит, может, даже не обращает внимания. Потому что так не в первый раз. Джебом подлавливает младшего у кофейного автомата и смотрит серьезно, а потом тянется и поглаживает пальцами его по щеке. И Джинен льстится, словно котенок, прикрывает глаза. — Долго еще будешь бегать? Я же видел. Джуниор открывается полностью лишь наедине, он все еще боится признаться даже одногруппникам обо всем. А Джебому уже на это пофиг, потому что потребность касаться, смотреть, думать ощущается физически. Он зависим, болен. И его не излечимая болезнь носит имя Пак Джинен. Который открывает глаза, смотрит виновато, и улыбается, закусывая передними зубами и так пухлую нижнюю губу: — Прости. Джуниор тянет свободную руку к старшему, переплетает с ним пальцы и чувствует ответное легкое сжатие и поглаживание большим пальцем. И сердце заходится, усиливая пульс. Потому что запредельно. Слишком. Нельзя Можно. — Хэй, родители наши, нас там уже зовут, эфир скоро начнется, хватит миловаться, — Джексон улыбается, крича через весь коридор. Благо никого не было, и это позволило Проджектам в один голос крикнуть: — Неблагодарный ребенок! Начавшиеся возмущения блондина прервал Ёнджэ, любезно засунувший в рот китайца снэк.