О чём ты догадался, Шипачёв?

Каждый день я возвращаюсь в это место. Оно стало слишком важным для меня в последнее время: та же площадка, та же самая почва под ногами и уже привычный детский плач двух девочек, которые приходят сюда в одно и то же время. Чаще всего они гуляют с мамой или незнакомой мне женщиной. Но сегодня с малышками играл их отец, и я по привычке стала разглядывать его: короткие темно-русые волосы, большие карие глаза, приятная улыбка... Я услышала его голос. Приятный. Теперь не в телевизоре. Живой. За этими мыслями я и не заметила, что сидела и глупо улыбалась, пока он веселил своих дочерей. Я погрузилась в себя, не сразу замечая, что со мной рядом кто-то присел. Подняв взгляд, я встретилась с его глазами и уже не могла оторваться: они казались мне бесконечно глубокими. — Мне рассказывала жена, что здесь часто сидит девушка в одно и то же время, – он замялся, а я потеряла дар речи и рассматривала черты его лица, — Я подумал, что это ты. — Почему? – не смело произнесла я и уже мысленно била себя молотком по голове. — Ты смотрела пристально в нашу сторону и... Вадим, – он протягивает мне свою руку, некоторое время я смотрю на неё, не веря своим глазам, и осторожно пожимаю. — Оксана, – сильнее обхватываю его руку, — Приятно. — Сколько тебе лет Оксана? – Вадим стал улыбаться, обнажив свои белоснежные зубы. Мои мысли были немного о другом, и я замедлила с ответом. Точнее совсем забыла ответить, пока требовательный взгляд не застал меня врасплох. — Мне восемнадцать, прости я задумалась, – прикусываю губу, норовя её откусить. "У него слишком идеальное лицо", — снова засматриваюсь и улыбаюсь, как маленькая дурочка. Интересно, а как я выгляжу со стороны? Закатываю глаза и вызываю у него звонкий смешок. Стесняюсь. Маленькие девочки подбегают к нему и говорят, что им холодно. Не успеваю опомниться... — До встречи, нам уже пора, девочки замёрзли, – Вадим поднялся, — Надеюсь, что у тебя все наладится. — Пока. Так просто отпустила его... Идиотка! Я ждала его так долго! Мысли путались... Постепенно я начала замерзать. Вставая со скамейки, я стала оглядываться. Погода и правда давала о себе знать. Поднялся холодный ветер: деревья раскачивались из стороны в сторону, пёсок с детской площадки летел прямо в лицо. Я решила скорее уйти, чтобы не попасть под дождь. Дома меня как всегда ждало одиночество съёмной квартиры на окраине Санкт-Петербурга. Снова этот день стал серым и обыденным для меня, не хотелось учиться в институте, а просто кинуть всё из-за своей влюблённости к Шипачеву. С такими мыслями я не заметила того, как быстро уснула. На следующий день я снова пришла на эту самую площадку. Какого же было мое удивление, когда на лавочке я заметила Вадима. Я осторожно подошла к нему сзади. — Привет? – я робко опустила взгляд вниз. — Я знал, что ты придёшь, садись. — Откуда? – не успеваю ничего предпринять, как сильные руки давят на плечи и буквально заставляют сесть рядом. Вадим игнорирует мою возмущенную реплику, — Где твои дети? – набираюсь смелости для вопроса и жду ответа. — Они дома с женой. — Почему? – спрашиваю я, уже чувствую его неприкрытое раздражение. — Ты дура? – он разворачивается ко мне вполоборота, — Я видел тебя на каждой домашней игре, иногда даже в соседних городах, куда мы с командой выезжали на матчи. Да мне жена говорила, что ты сидишь здесь постоянно и смотришь на моих детей! Думаешь я не догадался?! — О чём ты догадался, Шипачёв? – мерзкая предательская слеза скользнула по моей щеке вниз. — Об этом. Я инстинктивно задержала дыхание и почувствовала сухие, искусанные губы на своих влажных и дрожащих. Своим языком он раздвинул мои губы, я не могла сдерживать себя более. Хватит. Приоткрываю рот и впускаю. Вадим не думает останавливаться на этом, его руки опускаются мне на шею удерживая моё лицо, не давая шанса ускользнуть. Внутри будто что-то вспыхивает, разливаясь по телу приятной теплотой. Отвечаю ему, внезапно осознавая, что посасываю его язык губами и мычу, словно мне дали какую-то конфету. Своими руками осторожно глажу его по куртке. Жарко, воздуха в лёгких не осталось, и я немного отталкиваю его руками. Мы вдвоём тяжело дышим. Мои щёки заливаются краской, становясь пунцовыми, а кожа внезапно стала гусиной. Хорошо... — Восемьдесят седьмой, – прохрипела ему. Это был мой голос? Не узнаю себя... Сама тянусь к нему за поцелуем, но ощущаю лишь его палец на губах. — Где ты живёшь? — Недалёко, снимаю рядом, – Вадим встаёт и тянет меня за собой, ноги подкашиваются, как у пятиклассницы, которую поцеловал сверстник. — Веди. – шепчет на ухо, легонько целуя в шею. Я молча пошла вперёд. Погода сегодня была как обычно пасмурной, набежали тёмные тучи. Это сбивает с толку. Не люблю эту погоду. На меня внезапно приземляется капля воды. Дождь... Тяну Шипачёва за руку и бегу к спасительному подъезду. Залетаем в дом и поднимаемся по лестнице на второй этаж. Еле успеваю открыть квартиру и зайти, как на меня сразу накидываются с поцелуем. — А как же жена? – я была в недоумении. Ну вот, снова чувствую, как щеки залило краской. — Заткнись! В бешеном темпе оба раздеваемся. Я сразу же смекаю и расстёгиваю его куртку. Не успеваю рассмотреть его, глаза сами собой закрываются от его жарких объятий. Он поднимает меня на руки и несёт в мою комнату. В это время я стараюсь не упустить его губ даже на секунду. Внизу живота уже приятно тянет; судорожно запускаю пальцы в его растрепанные волосы. — Пожалуйста, – шепчу ему прямо в губы. Вадим тоже на взводе я чувствую. Спиной касаюсь покрывала и только сейчас начинаю понимать суть происходящего. Резко открываю глаза и смотрю на свою мечту. Он нависает надо мной, а его рука проходит вдоль моих сжатых ног, раздвигая их под его натиском. От каждого мокрого поцелуя по моему телу я ощущаю жар. Делаю глубокий вдох и выдох. В это время он снимает с себя футболку, а следом спортивные штаны. С любопытством рассматриваю его тело, взгляд опускается ниже. Вадим следит за мной и улыбается, от этого я смущаюсь ещё больше. — Не думай меня стесняться, – не прошло и минуты, а моя рубашка уже лежит рядом со мной, бретели лифчика ползут вниз. Вадим настойчиво приподнимает меня и расстегивает застежку. Теперь за ним слежу я. Он восторжен. — Молчи, ты прекрасна... – его руки внимательно исследуют моё тело. Губы обхватывают правый сосок; я тихо шепчу его имя. Пусть он не прекращает. Второй сосок оттягивает его рука, и я получаю удовольствие, выгибаясь под его ласками. Снова забываю как дышать, мужчина пользуется этим и быстро стягивает с меня джинсы вместе с трусиками. — Тшш, Оксана? Я первый у тебя? – какой же у него голос. Такой тихий и возбужденный... Медленно киваю. Смотрю как он снимает с себя боксёры, давая мне возможность лицезреть его всего до мельчайших деталей. — Мне страшно, – голос напоминает скорее писк. — Ты маленькая девочка хоккеиста и должна быть смелой, – Вадим проводит пальцем по моей щеке, и я поддаюсь ему. Режущий звук. Фольга. Шуршание. Я понимаю, что сейчас буду его. Зажмуриваю глаза. Толчок. Больно. Я вскрикиваю и пытаюсь уйти от этой боли. Крепкая хватка Вадима держит меня. По щекам текут слезы, и я не могу их остановить. Его равномерные движения сводят меня с ума. Начинаю чувствовать подступающее наслаждение и сильнее прижимаю его к себе ногами. Выкрики его имени рвут горло, и разрывая тишину в квартире. Больше никаких посторонних звуков: только стоны и шумное дыхание Пульсация внизу заставляет меня торопить Вадима, от чего он почти срывается и буквально вдавливает меня в постель. Его толчки становятся все более рваными, и вот мы доходим до пика. Нас буквально пробивает волна удовольствия. Долгое время я слышу лишь наше тяжелое дыхание, вдруг тишина нарушается его шепотом: — Девочка хоккеиста всегда должна быть смелой, запомни. Как сейчас ты показала мне смелость. Что ж, я запомнила...