Chapter 4
4 июля 2016 г., 21:39
Є спогади про те, як було все Надії є на те, як все буде Нас доля стрімко течією несе Бо ми є не титани, ми люди. Бумбокс — Квіти у волоссі
Омега пил как минимум шестой коктейль, когда его окликнули. Всё происходящее казалось сном и бредом. Давно Стилински не напивался в хлам. Все тревоги ушли на задний план. Сейчас ему легко. Сейчас — хорошо. Казалось, за спиной мужчины выросли крылья, и он может взлететь. Сейчас он влюблен во весь мир и любит всех присутствующих. Сейчас он герой и может совершить подвиг. И не один, несколько сразу. Кучерявый осмотрел омегу с ног до головы. Стайлз как минимум красивый. Стайлз как минимум ему нужен. Весь и без остатка. Алый цвет красиво подчеркивал белую кожу мужчины. Вообще красный цвет — странный выбор, и его редко выбирают омеги подобные Стайлзу. Чаще всего у них пастельные тона и лишь яркий отдельный элемент: бабочка, галстук или туфли. Айзек тихо присел рядом и тронул омегу за плечо. От неожиданности тот пролил коктейль на стол и немного на рубашку. На ткани появилось сразу же темное пятнышко. — Стайлз?.. Ты просил меня срочно приехать… Я приехал так скоро, как мог. — Альфа барабанил пальцами по столешнице, ожидая, что ему ответят. — А когда мы перешли на ты?.. — карие глаза осмотрели кудрявого с ног до головы. Место, где притронулся бывший муж горело огнем. Тело шептало: «Хочу. Сейчас», а опьяненный мозг не видел никаких преград. Рядом сидел свободный Альфа, но даже если и не свободный… Плевать. Всё равно! — хотя… Всё равно!.. — шатен притянул Лейхи за галстук и поцеловал в губы. Слегка шершавые и сладкие. Имеют привкус меда. Неимоверно. Целоваться с кем-то, кого ты не знаешь — это безумие. Сладкое безумие. Кислорода катастрофически стало не хватать, и отстранившись на некоторое расстояние Стилински вдохнул полной грудью. Альфа усмехнулся. От Стайлза тянуло горьким алкоголем и тягучим запахом возбуждения. Тут не было любви или взаимной симпатии. Просто был омега, который хотел секса и альфа, который мог это дать. — Пойдём в туалет или мне прямо здесь тебе отсосать? — тихий шёпот обжег ухо. Возбуждение передалось и кучерявому. Тот кивнул и впился в губы омеги.***
Воздуха не хватало. Айзек прижал омегу к двери и плавно начал целовать шею. Выглаженный костюм стал помятым и кое-где появились пятна грязи. Сейчас было не до нежностей и внимания. — Айзе-ек… — тихий шёпот сводил с ума, и желание внутри стало невыносимым. Альфа потерся пахом о шатена, и тот тихо простонал, — я хочу тебя… Прямо сейчас… Лейхи быстрыми движениями расстёгивал рубашку. Молочная кожа с россыпью родинок. Грудь вздымалась как от бега. Красивый. До невозможного. — Айзек… — омега положил голову кудрявому на плечо. Послышался тихий сап. — Стайлз?.. Ста-айлз? — Альфа посмотрел в потолок и тяжело вздохнул.***
Стилински не шлюха. Он не был похож на тех омег и бет, который едва ли не текли от альф, похожих на бывшего мужа. Он не кидался на первого встречного и не раздвигал ноги перед каждым. Однако сидя за чужим столом и слушая рассказ о вчерашнем вечере щеки и уши омеги были пунцово красными. Альфа не лгал, чутье Стайлза подсказывало это. Ну как чутье… Сердцебиение оставалось ровным весь рассказ, начиная от встречи, оканчивая утром. В сотый раз он говорил: «прости» и в тысячный — «я не шлюха». В телефоне несколько пропущенных от папы и Лидс. Лейхи улыбался. Стайлз — забавный. Он знает его с того момента, как тот пришёл на работу к Дереку. Ну как знает… Лишь имя и фамилию. На его голове — вечный бардак, ровно как и в голове, и сейчас в который раз он в этом убедился. Они не встречались один на один, просто любопытный Лейхи всё разузнал об интересовавшем его омеге. — Айзек… прости… правда прости… я не хотел… это алкоголь и Дерек, — омега уткнулся взглядом в деревянный стол, — мне пора… Гость встал со стула и помчался в сторону коридора. — Стайлз… Ты кое-что забыл! Взлохмаченная голова показалась в дверях. Он был похож на маленького напуганного кролика. — Что?! Лейхи взял в руки пиджак и подошёл к двери. — Вот… — аккуратно накинул на плечи омеги алую ткань, — ты приятно пахнешь… это твой настоящий запах? — альфа втянул носом воздух, — вчера от тебя сильно пахло клубникой, и я думал, что твой запах именно такой… Стилински не дышал. Так приятно ощущать чьё-то тепло. Пускай и чужое. Он едва заметно кивнул и Лейхи поцеловал его в губы. Без пошлости или страсти. Обычное прощание. — Позвони… я буду ждать…***
— Серьезно, Стайлз? Айзек? Парень, который работает с Хейлом! — Мартин хмуро смотрела на свои накрашенные ноготки. — Ты не думаешь, что это какая-то подстава? — Он такой милый!.. Лидс! Он привез меня к себе домой, раздел и уложил спать, а с утра накормил. Альфа накормил незнакомого омегу завтраком и, причём, вкусным! — Стилински улыбался. Ему действительно нравился Лейхи. Его кудряшки и голос. Плевать, что он знает его меньше дня. Чтобы влюбиться в Дерека ему хватило взгляда. Дерек… В сердце кольнуло, как иголкой. Рыжая прищурилась. Все перемены в настроении друга она ощущала как свои. — Хорошо… я верю… Хочу тебе счастья… Хоть и рано… — Мартин усмехнулась. Омега радостно обнял женщину.***
Не смотря ни на что, Стайлз решил уехать из города. Пускай и с задержкой, но ему нужно уехать. Развеяться. Посмотреть на других и прийти в норму. Привести в порядок себя и жизнь. Однако необходимо собрать некоторые документы и дождаться решения суда, который, кстати, назначили на следующую неделю в среду. Отец грустно наблюдал, как с каждым днём вещей в комнате Стайлза и Джеймса становится меньше, однако он понимал всю правильность и взвешенность поступка. Его сын — взрослый и самостоятельный, и вправе сам распоряжаться своей жизнью независимо от желаний отца. Стилински-младший всегда знает, что в отцовском доме его ждут. С каждым днём до суда в доме шерифа становилось тихо, даже Джеймс, словно понимал, что что-то не так, почти не смеялся. Малыш скучал по папе Дереку, как и Стайлз, который никак не мог понять почему. Прошло несколько дней с того злополучного вечера, но Стайлз всё никак не решался позвонить Лейхи. Стыдно? Страшно? Стилински-младший ненавидел тех, с кем ему изменял Дерек, но сам-то он стал именно таким. Было противно и горько. Предательство? Но кому? Самому себе. Омега кусал губы до крови думая об этом. Вначале он убил собственного ребенка одним необдуманным решением, сейчас же изменил своим принципам чести. То, на чём зарождалась основа его воспитания. Возможно его устои — старомодны, но по крайней мере никому не причиняют вреда и боли. Лучше страдать с честью, чем жить шлюхой.
