Cбитый пульс ~ remake

Они входят в зал. Он не такой большой, как тот, где Кларк была в прошлый раз. Здесь есть железные балки, как в балетных школах, и шест. — Гриффин, что у тебя торчит из кармана? — Это… это мой топ. — Что, взяла его, чтобы побегать потом? — Вы очень внимательны, мисс Вудс. Что мне делать? — Ждать, Гриффин. Дверь открывается, и в зал входит Марго. — Марго, нам нужен индивидуал, тут слишком все запущено. Начни с простых упражнений, — Вудс смотрит на Кларк и добавляет, — нет, постой. С очень простых. Кларк закатывает глаза, но ничего не отвечает. Весь следующий час её заставляли бегать кругами, приседать, нагибаться, выгибаться. И, может, она делала бы это с большим азартом, если бы Вудс не ушла минут через десять с начала занятия. Ей наконец дали попить и отдохнуть. Кларк и подумать не могла, что её здесь будут ждать такие мучения. Она была уверена, что главное испытание, которое ей предстоит — это быть эротичной перед камерой, когда все начнется. Сейчас она не знает, что для неё хуже. Она действительно никогда не занималась спортом, потому что, во-первых, у неё была нормальная фигура, а во-вторых, ей было лень. Дверь открывается, и в зал возвращается начальница. Она уже выглядит совсем не деловой. Вместо строгой блузы и юбки теперь черная узкая майка и короткие черные шорты. И Кларк застывает, тупо пялясь на неё. Пялясь на тело, которое охренеть какое потрясающее. И теперь это «тело» будет её унижать… к чему, кажется, Кларк не будет готова никогда. — Гриффин, сюда, — Вудс указывает взглядом на место рядом с собой, и Кларк послушно подходит. — Сними футболку. И сейчас Кларк слушается и снимает. Вудс делает шаг к ней, останавливаясь в метре, и начинает её внимательно разглядывать. — Вы могли бы не смотреть на мою грудь, мисс… — Кларк кусает губу. Она вытягивает свои руки по швам, удерживая их от того, чтобы прикрыть ими грудь. — Лекса, Кларк, просто Лекса. И грудь у тебя что надо. Можешь её не прикрывать. Теперь джинсы. Кларк с тяжелым вздохом начинает стягивать с себя джинсы. — Теперь наклоны. Спина прямая, ноги прямые, — командует Вудс. Кларк раздражает этот повелительный тон. Её раздражает прикид начальницы, потому что она еле сдерживается от того, чтобы не пялиться как последняя извращенка. И ей жарко. Ей жарко настолько, что от созерцания красивого тела начальницы её лоб покрывается вторым слоем пота. Она начинает делать наклоны. Вудс медленно и вальяжно обходит её, пока не останавливается сзади: — Марго? — как-то задумчиво произносит она. — Да? — Ей стоит чаще приседать и бегать, дай ей нагрузку на бедра и ягодицы. — Хорошо, Лекса. — Форма у неё что надо, необходимо поработать над упругостью и мышцами. Кларк яростно пыхтит, стараясь думать о наклонах, а не о том, что они рассматривают её задницу. — У неё красивая грудь, дай ей потом упражнения на пресс, живота нет, но… — Я, вообще-то, здесь, — пыхтит Кларк, выпрямляясь. — Её руки… Рукам тоже не помешает работа, — продолжает начальница. — На что это вы намекаете? — Кларк разворачивается и смотрит на Вудс через плечо. — Я говорю без намеков, Гриффин. — Может, перестанете смотреть на мою задницу? Тем более, когда разговариваете со мной. Вудс не слушает её. Она тянет руку вперед, будто желая пощупать ягодицы Кларк. И она действительно их щупает. От чего Кларк, хрипло взвизгивая, резко отпрыгивает на полметра вперед. — Можно без рук? — Ты просто невыносима, Гриффин. Марго, ты меня поняла? — Да, Лекса. Бедра, ягодицы, руки и пресс. — Гриффин, а тебе надо поработать над своим языком и держать его за зубами, — это последнее, что говорит Вудс, прежде чем развернуться и пойти прочь. Кларк гоняют по залу еще два часа. Возвращаясь домой, она не чувствует собственное тело. Она падает на кровать, и единственное, что ей хочется — это умереть. Сквозь сон она слышит, как кто-то стучит в её дверь. Потом она слышит голос Джесс. И у Кларк нет сил даже открыть глаза. Просыпается Кларк раньше будильника. Она не может пошевелить ни руками, ни ногами. Единственное, что она может — это стонать и звать на помощь. Что она и делает. Помощь не приходит, и ей приходится вставать самой. Не сгибая конечностей, она кое-как поднимается с кровати и, матерясь, на деревянных ногах ковыляет в ванную.

***

Лекса садится за рабочий стол и накрывает лоб ладонью. Голова раскалывается с самого утра. Сегодня у неё должен быть спокойный день. Если таблетки не помогают, то поможет отсутствие шума и каких-либо раздражителей. К слову о раздражителях. Лекса замечает среди входящих писем письмо от Гриффин. Прежде чем открыть его, она прикрывает глаза и медленно выдыхает, настраивая себя на положительный лад. Это ведь просто письмо. «Уважаемая Мисс Лекса, у меня все болит. Не могли бы вы перенести мои занятия на завтра? А лучше на послезавтра. Я была бы очень признательна, если бы вы перенесли их на следующую неделю. Я, кажется, получила травму. С уважением, Кларк Гриффин». Лекса сжимает мышку в кулаке, пока её костяшки не начинают белеть. Её челюсть сжимается, а виски начинают пульсировать еще сильнее. Невозможно. Просто невозможно. Она встает на ноги и начинает ходить по кабинету. Ей в срочном порядке надо решить, что делать. Она обязана придумать что-то, что решит проблему под названием Кларк Гриффин. Эта девушка невыносима. Она грубая, наглая и совершенно не соблюдает субординацию. И больше всего она сейчас хочет схватить телефон, набрать номер партнера и высказать ему все, что она думает по этому поводу. Сказать ему, что такая хамка совсем не изюминка, а полное бедствие. Что это не та проблема, которую нужно решать, и не то, под что нужно подстраиваться. Что единственное верное решение — это не нанимать эту нахалку на работу. Потому что очевидно, что она будет все портить. И никакой пользы их бизнесу не принесет. И никакая Гриффин не Лолита 2.0, которая будет скромно вилять задницей перед камерой, вызывая ажиотаж, потому что, видите ли, другие девушки выглядят как шлюхи. Лекса не согласна. Она категорически не согласна с того момента, как эта псевдо-Лолита открыла свой рот. И у неё очень болит голова, чтобы думать об этом прямо сейчас. Эта чёртова оторва понравилась её партнеру, и Лекса отбрасывает мысль о том, чтобы звонить ему. Она не готова сейчас ни на кого орать. Ей надо выпить таблетку. Может быть, она решит это потом. Лекса возвращается на рабочее место и, стискивая зубы, печатает ответ. «Гриффин, ты в курсе, что, несмотря на пока не подписанный контракт, ты уже получаешь зарплату? В курсе, что это твой рабочий график? Ты сегодня учишься? Я уверена, что да. Поэтому, будь добра, тащи сюда свою дряблую задницу!!! С уважением, Лекса Вудс». Чёрт бы её побрал! Дряблую задницу, Лекса? Она кладет пальцы на виски и, надавливая, начинает выводить там круги. Ей не стоило писать про задницу Гриффин, потому что очевидно — та сейчас ответит. И это первый человек, который что-то отвечает и не вылетает тут же как пробка. И Лекса совсем не хочет сейчас участвовать в этом. С другой стороны, она просто может не читать ответ. Просто невыносимо! Надо её спихнуть на Марго. Гриффин что-то долго не отвечает. Лекса заходит в другую комнату и включает мониторы. Они друг за другом загораются, и Лекса, присаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, начинает наблюдать. Она смотрит на девушек: кто-то танцует, кто-то уже разделся и ласкает себя. Работа идет полным ходом. И Лекса снова возвращается мыслями к оторве, которая, по её мнению, совсем не вписывается в общую картину — она не представляет Гриффин ни на одном из этих экранов. Она возвращается в кабинет и заглядывает в экран монитора. Пришел ответ: «Буду в 3pm». Лекса хмыкает. Она снова возвращается к мониторам и проводит там следующие несколько часов, делая заметки о том, кому что надо подтянуть и над чем поработать. Потом она передаст эту информацию одному из тренеров. Она почти не общается с подчиненными, и её это устраивает. Всегда устраивало. Гриффин. Она копается в архиве и находит там видео с Джессикой. Она очень внимательно просматривает их. И у неё в голове не укладывается, как эти две девушки могут дружить. Они совсем, абсолютно разные. Джессика шикарна. Она то, что им нужно, она одна из тех сотрудниц, которых можно ставить другим в пример. Очень трудолюбивая. Очень сексуальная. И совсем не вульгарная. Она смотрит на время: без пятнадцати три. Выключая видео, она вздыхает. Пора спускаться на первый этаж. — Марк. — Да, Лекса. — Скажи Гриффин, чтобы поднималась на четвертый этаж. Я буду в спортзале. — Но если вы в… — Марк. Четвертый этаж. И не провожай её. — Хорошо, мисс. На лице Лексы появляется легкая ухмылка, когда она представляет Гриффин ползущей вверх по этой лестнице. Этажа всего четыре, но потолки очень высокие. А Гриффин слишком слабая. Лекса присаживается на край подиума, на котором закреплен шест.