Одинокий демон

Каково это — быть не живым, ни мёртвым? Вселять страх и ужас одним лишь своим появлением. Быть ненужным ни царству мертвых, ни царству живых. Оказаться между жизнью и смертью. Быть ходячим мертвецом — быть Большим Зомби Оленем. Я появился словно призрак — из тумана. Это моё обычное появление. Я снова здесь, в месте, которое раньше называл своим домом — в Бесконечном Лесу. Здесь я провёл своё детство и юность; бегал по камням и плавал в пруду, мне было весело, но я был одинок. Теперь же я не бегаю и не плаваю, а лишь медленно иду по мгновенно замёрзающей земле, окутанной туманом. Хоть я и мертвец, но прекрасно ощущаю холод земли, который принёс с собой. Я рою копытом землю, чтобы найти хоть намёк на лёд, но его нет. Лишь трава приобрела немного светлый оттенок, но это не корка льда. Я продолжаю медленно идти вперёд. Каждый мой шаг отдаётся по всему Бесконечному Лесу и его обитателям. Я чувствую это. Их сердца поглощены страхом и ужасом, они все попрятались, они боятся. Я питаюсь их страхом, впитываю его как губка. Параллельно с их чувствами я испытываю ностальгию по этому месту. Я вспоминаю те времена, когда был беззаботным, когда мчался по берёзовой чаще и тонул в траве. Я мог уснуть прямо там, и никто бы не заметил моего отсутствия. Но я был счастлив — ведь я был свободным. Я мог делать что захочу, идти куда захочу, и никто не смел приказывать мне. А сейчас… Всё, что я могу — это появляться периодически в этом месте и вселять страх и ужас в местных обитателей. Когда мне становится особенно тоскливо от этих воспоминаний, я издаю свой убийственный рёв. Он действительно убийственен. Он отличается от рёва других оленей. Словно стая волков хоронит своего вожака — пустая душа кричит от боли. Я сожалею о том, что сделал, и теперь расплачиваюсь за содеянное. Кто-то из обитателей леса не выдерживает, и их сердца останавливаются. И тогда я поглощаю их души, напуганные, ледяные души. Они никогда не смогут найти покой, и мне жаль их. Но они знали, что я приду. Я всегда возвращаюсь, и они живут в постоянном страхе. Птицы, что всё время щебечут, замолчали. Они тоже попрятались, и на их место пришли летучие мыши. Они, так же, как и туман и холод, везде сопровождают меня, говоря о моём появлении, и показывают, что я ещё не ушёл. Они пищат, тем самым нагнетая обстановку. Летучие мыши летают по всему лесу, кажется, что их много. Но это не так. А я по-прежнему иду вперёд, медленно, не спеша. Вдруг, в густом тумане я вижу силуэт. Поначалу подумал, что это дерево, но когда силуэт пошевелился, я стал сомневаться в этом. Подойдя ближе, я ударил копытом о землю, и туман, окутывающий меня, мгновенно рассеялся. И всё-таки я ошибся. Это было не дерево. Когда туман исчез, я увидел мгновенно перепугавшегося олененка. Его ушки и хвостик были поджаты, сам он тоже весь сжался, глаза наполнены шоком и ужасом, а рот был раскрыт. Раньше я бы издал свой рёв, чтобы испугать малыша ещё больше, чтобы наблюдать, как он бежит без оглядки и только копытца его сверкают, а я, удовлетворённый своим делом, пошёл бы искать себе новую жертву. Но сейчас всё изменилось. Я уже давно не в восторге от того, кто я есть, и пугать его мне совсем не хотелось. Видимо, он потерялся или отстал от родителей. Я боялся пошевелиться, чтобы не напугать малыша до смерти. Я ждал, пока он пошевелится первым, но он даже не моргал — словно окаменел. Через несколько минут я решил, что время в лесу остановилось, и решил обойти фавна, чтобы направиться дальше. Но как только я оказался за его спиной, я услышал слова, сказанные дрожащим голосом: — К-к-кто ты? Я обернулся на голос и увидел фавна, уже стоящего лицом ко мне. «Значит, время не останавливалось», — подумал я. Обернувшись к своему собеседнику, я подошёл к нему ближе. Он по-прежнему был напуган, но сейчас хотя бы моргал. — БЗД, — холодно ответил я ему, ожидая реакции. — Б-БЗД? — неуверенно, все еще дрожащим голосом произнёс фавн. — Большой Зомби Олень. Больше известен как Велосити, — так же холодно ответил я. — Это из-за тебя погода в лесу изменилась? — чуть увереннее спросил малыш. — Да, — без особого разнообразия ответил я. — Ураааа! - неожиданно с радостью и восторгом прокричал фавн. Следующая картина была такой: поджатый некогда оленёнок уже бегал по кругу от радости; когда он остановился, то задал мне неожиданный вопрос: — А можешь меня научить делать так же? — олененок произнёс это с торчащим хвостиком и ушками, наклонив при этом голову. Словно прислушался, и так улыбался ещё… Я охренел. Потом, собравшись, ответил ему: — Так может делать только БЗД. Он явно расстроился, но ненадолго. Через минуту он снова встал в ту же позу и сказал: — А как мне тогда стать таким же, как ты? Я потерял дар речи. Моя нижняя челюстная кость треснула, и чуть не упала. За столько лет, сколько я являюсь БЗД, таких ситуаций никогда еще не было. Я не знал, что ему ответить. Ведь он вполне мог стать БЗД, но цена за это и расплата, будут слишком велики. Они не стоят того. Когда я, наконец, пришёл в себя, то ответил: — БЗД может быть только один, и это я — Велосити. Малыш явно расстроился, он опустил свою головку и спросил меня: — Значит, выглядеть как ты, тоже не получится? И менять погоду, и пугать всех? — Выглядеть можно, последнее тоже. А менять погоду — нет. Как только он услышал положительные ответы, то снова ожил. Сейчас в лесу темно и туманно, а он светится, как солнышко. Его глаза уже не наполнены страхом — они наполнены надеждой и нетерпением поскорее получить желаемое. — Наколдуйте на меня, пожалуйста, Ваш облик, — произнёс олененок и встал в благородную позу, ожидая чудесного превращения. Но я не спешил делать его счастливым. Когда ему надоело ждать, он встал в свой привычный вид и повернул голову набок, показывая мне своё недоумение. — Сейчас на тебя нет смысла колдовать костюм, — по-прежнему холодно объяснял ему я. — Ты ещё мал, и он будет слетать с тебя. Фавн, на удивление, не слишком сильно расстроился — кажется, он уже знал об этом свойстве костюмов. — А я решил, что облик БЗД не будет слетать с маленьких. — Когда подрастёшь, ты сможешь носить любые костюмы, какие только захочешь. И они не слетят с тебя. — Но мне ещё долго расти, я родился неделю назад… — огорчённо вымолвил фавн. Теперь всё понятно. Он ещё слишком маленький, и относится к категории любознательных малышей. Они мало чего боятся, а если и боятся, то любопытство обычно подавляет страх. — А ты надолго пришёл? — Нет, я уйду сегодня же. — А когда я подрасту, ты наколдуешь на меня костюм? — Зачем тебе это? Есть другие костюмы, не такие устрашающие. — Да, но я хочу именно Ваш, я хочу пугать всех. Я видел много оленей с разными обликами, но Ваш — самый страшный. Я… Я хочу быть как БЗД! — я снова потерял дар речи. И как я ещё не развалился от таких заявлений? — Не нужно быть как я, юный фавн. И пугать всех тоже не надо. Когда я уйду, жители снова вернутся к спокойной жизни, а так ты будешь лишь напоминать им обо мне, и тогда им не будет покоя никогда. — Так им и надо, не будут меня обижать! — Тебя обижают? — Да. А ещё дразнят, из-за моей пиктограммы. А почему у БЗД нет пиктограммы? — Ха-ха-ха… — впервые за много лет я смеялся. Эта ситуация, когда из-за детских обид хочется уничтожить весь мир мне очень знакома, и сейчас я сам наблюдаю её, но уже как взрослый, многое повидавший олень. И она меня умиляла. — Хорошо. Когда ты подрастёшь, и когда придёт моё время, я наколдую тебе облик Оленя-зомби. Если, конечно, ты не поменяешь своих взглядов, и не передумаешь. «Что, скорее всего». — Ураааа! Спасибо большое, дяденька Зомби, — он подбежал ко мне и обнял меня. Ну, я сами знаете что. Он продолжал тереться об меня, пока я не прислушался. Пора было уходить. — Я провожу Вас, можно? — просящими глазами спросил малыш. — Конечно, — одобрительно кивнул я. И мы вместе, не спеша, пошли к Плачущему Идолу. — А как Вы стали зомби? — всё не отставал от меня любопытный фавн. — Я совершил тяжёлый грех, — вздыхая, отвечал я ему, — и теперь расплачиваюсь за него. — Что же Вы сделали? — Прости, юный фавн, я не могу сказать тебе этого, — поняв, что совершил ошибку, сказав ему про грех, я постарался сразу же исправить её. — Обещай, юный фавн, что ты никогда не будешь делать того, за что тебе потом придётся расплачиваться бесконечность. Обещай, что не будешь сильно грешить, и тогда я подарю тебе свой костюм. Олененок неодобрительно покосился на меня, я не смотрел на него, но понял, что он хотел мне сказать. Я ведь уже пообещал ему, а сейчас ставлю условия. Я его понимаю. Взрослые все такие. Сначала обещают, а потом дают обещанное только за хорошее поведение. Но по-другому было никак. Я не мог позволить себе подтолкнуть малыша на тяжкий грех. Это лишь кажется, что быть мной здорово. Но это не так. — Ты уже пообещал мне, — надулся малыш. — Я знаю. Но ты должен знать, юный фавн, ничто не даётся даром. Я клянусь Богами, Ауреей и Михаэлем, что если ты сдержишь обещание, и не совершишь тяжкий грех, костюм будет твоим, — я ударил копытом о землю, и туман, по-прежнему сопровождавший нас, рассеялся. Как оказалось, мы пришли к Статуям Богов. И я поклялся прямо перед ними. Фавн открыл рот от удивления, поняв всю серьёзность моего заявления. Мы оба преклонили колени перед белыми изваяниями. Он повернулся и ответил мне: — Я обещаю, БЗД, что не совершу тяжкий грех, о котором буду жалеть и расплачиваться за него бесконечность! — он ударил копытом о землю в знак подтверждения обещания. Я стал спокоен. Мы спустились к пруду и направились в сторону моста, там я остановился и сказал ему: — Когда я приду сюда снова, ты уже будешь юным оленем. И даже если ты передумаешь на счёт костюма, твоё обещание относительно греха останется в силе до конца твоей жизни. Но если ты не передумаешь, то встречай меня тут. Около этого моста. Сразу же по прибытии я выполню своё обещание, если ты сдержишь своё — а я это узнаю. О моём появлении ты узнаешь по смене погоды, я приду тогда, когда туман опустится на Бесконечный Лес. — Я буду ждать, БЗД. Я не буду сильно грешить, обещаю. Приходи поскорей, пожалуйста. — Жди меня, юный фавн, и твоё терпение окупится. Живи, пока есть возможность, радуйся детству, пока можешь. Мы ещё увидимся, юный фавн, обязательно увидимся. Я подошёл к нему и обнял его, он обнял меня в ответ. Мы стояли одни, рядом с прудом, окружённые густым туманом и летучими мышами. Прошло пару минут; мне нужно было уходить. Я сделал шаг назад и ударил копытом, оповещая всех о своем уходе. Туман и мыши со всего леса, словно вирус, стекались ко мне. Когда все они вернулись, я поклонился малышу, развернулся и начал делать медленные шаги вперёд. Через минуту от меня осталась лишь тёмная смесь энергии. А погода снова стала солнечной, как и прежде. *** Когда я вернулся в Бесконечный Лес, то сразу стал высматривать его — того маленького оленёнка, что пожелал тёмной силы. Рядом с ивой, я увидел оленя. Его шкура была обычной, на нём не было ни маски, ни каких-либо интересных рогов. «Это он» - подумал я, и поспешил вперед. Он тоже заметил меня и побежал навстречу. Олень поклонился мне, и я узнал его пиктограмму. Нет сомнений — это и вправду он. — Ты сдержал своё обещание, и теперь я выполню своё, — с этими словами я направил свои кроваво-алые рога на него, встав при этом на дыбы. Огромный шар света окружил нас, и в ту же секунду передо мной стояла моя уменьшенная копия. — Теперь ты выглядишь как я, но ты — не я. Не забывай этого. Оставайся собой, — нравоучительно промолвил я. — Спасибо, БЗД. Но я всё понял. Я понял, что ты мне говорил, — уверенно сказал он. Я одобрительно кивнул. Мы обнялись и вместе пошли гулять по лесу. Теперь нас было двое, и те, кто видел это, были в двойном ужасе. Но настоящим был только я. Кусок плоти отвалился от меня, оставив нараспашку кости рёбер. Мне снова стало тоскливо, и я издал свой убийственный рёв. Юный олень вздрогнул, но не испугался, а только хихикнул. Ему было весело. Странный он всё-таки. — Что ты решил, юный фавн? — Я решил, что хочу жить полной жизнью и ни о чём не жалеть. Я решил, что найду тех, с кем мне будет хорошо. Тех, кто не будет смотреть на красивую внешность, а будет ценить мои личные качества. Но я уже нашёл одного — и это ты, Велосити. Я бы улыбнулся, если бы мог. Но он понял, что я рад слышать эти слова. Столько лет от меня все убегали, столько лет я всех пугал. Я был один, когда был жив. Я остался один, когда умер. И вот теперь у меня появился друг, который меня не боится. Однако, как БЗД, он мог подпортить мою репутацию. Но мне было всё равно в тот момент — тогда я был счастлив от простой прогулки по лесу. Хотя чувства обитателей продолжали поступать в мои жилы. Когда мы дошли до кладбища, я остановился. Тут мой путь заканчивался. Я призываю к себе туман; мой юный друг отошёл в сторону, дабы не мешать мне. Когда все приготовления закончились, он подошёл ко мне, и, глядя мне прямо в глаза, а точнее, в пустые отверстия черепа, улыбнулся и сказал: — Моя жизнь изменилась, когда я встретил тебя. Она изменится и после. Я буду ждать новой встречи с тобой, одинокий демон. — И я буду ждать, — в ту же минуту я направился к одной из могил, туман плыл за мной, мыши продолжали прилетать к этому месту. Я поклонился юному оленю и лёг прямо в эту могилу, тут же оставив вместо себя сгусток тёмной ауры. Жизнь леса снова вернулась на круги своя. Да, я одинокий демон, расплачивающийся за свой грех, и освободиться я смогу лишь в том случае, если кто-то из других, живых оленей, совершит ещё более тяжелый грех. Но, думаю, этого никогда не случится, ибо то, что сделал я, хуже всего на свете. И я никогда не смогу полностью расплатиться за свой грех, искупить вину. Я вечно буду ходячим мертвецом, питающимся страхом, вселяющим ужас. Я Большой Зомби Олень, и этого ничто не изменит…