Благодаря тебе...

      Я знаю её уже десять лет. За эти годы я научился понимать её, пусть и не настолько хорошо, как бы хотелось мне и многим. Знаете, у каждого есть причина уважать её, сердце каждого волей-неволей было маленькой ниточкой связано с сердцем этой девушки. Эврин уважает её за то, что она могла быть объективной в своих суждениях, одновременно понимая людей. Наша сумасшедшая любительница титанов уважает её за внимательность даже к мелочам. Знаете, почему уважаю её я? Она оставляет часть себя на месте битвы. Каждый раз, когда мы возвращались за телами, она прижимала ладонь к сердцу, затем сжимала её в кулак, садилась и прилаживала кулак к земле, после чего разжимала его, словно оставляла там часть себя. Если мы не могли вернуться на поле битвы, то она делала почти тоже самое, только вместо того, чтобы присесть, вытягивала руку вперед, перед собой, словно отпускала частичку своего сердца вместе с ветром… словно ветер сам должен был перенести её душу. Я считал это глупым и бессмысленным. Не понимал. И сейчас частично не понимаю. Но то, что она делала, оседало в душе каждого из нас, каждого, кто видел, каждого, у кого когда-либо было сердце. Она не говорила лишнего, не плакала. Она поднималась и с каждым разом всё больше переполнялась ненавистью к тем впустую утраченным людским жизням. Ненавидела и себя, за то, что не смогла помочь им. И становилась уверенней. Ирвин всегда просил её сказать что-то каждый раз, как мы вместо результата получали поражение. Однажды вечером, когда мы потеряли большую часть отряда, Ирвин собрал нас всех в одном зале. Я тогда стал у двери, чтобы по окончанию разговора уйти первым, а то и просто уйти, дабы не слушать Смита. Представьте моё удивление, когда вместо него вышла девушка из лагеря, где нас готовили. Примерно моего роста, может меньше на сантиметр или полтора. Я видел её не так часто, чтобы мог этим похвастаться, но когда видел, то вынужден признать, что особой она казалась интересной. Ирвин представил её и попросил выслушать. Конечно, никто этого делать не стал. Наоборот, стали возмущаться. Оно и понятно. Они потеряли друзей, близких, а они вынуждены слушать какую-то девчонку. Я развернулся, с намереньем уйти, но позади раздался громкий звук, и я из интереса обернулся. Она вскочила на стол, при этом ударив одного из разведчиков. Наступила гробовая тишина. «Я не пришла сюда просить у вас разрешения, не пришла сюда, чтобы читать вам морали или внушать вам, что выход есть, – засунув руки в карманы, она начала осматривать потолок, – Большинство из нас не выживет. Может завтра, умрем мы все, а может никто. Может, умру лишь я и со мной ещё пару человек. Или умрет та милая парочка в левом углу. Это неизбежно. Кто-то всё равно умрет, чтобы мы не делали. Мы лишь можем сократить количество титанов, которые убивают нас. Для кого-то это будет смыслом. Отомстить и попытаться забыть. Это всегда будет в вашей голове, сколько бы вы не наблюдали за тем, как титаны пожирают ваших друзей, близких или просто знакомых! – она повысила тон, но ни одна эмоция не выступила на её лице, – Если нам осталось жить несколько минут, часов, дней, то почему бы не потратить их с пользой? Вы все равно умрете, так почему вы не хотите продать свою жизнь подороже? Почему вы так легко сдаетесь? Неужели ваша жизнь ничего не стоит?» – затем она спрыгнула со стола и вышла. Никто ничего не сказал ей. Ирвин ушел следом, даже не пытаясь разрушить наступившую тишину, не пытаясь сделать хоть что-то. Он был готов к её словам. А вот я – нет. Рука, готовая схватиться за ручку двери, внезапно застыла. Все молчали, никто не двигался. Через минуту я хлопнул дверью. Когда вернулся к себе, то в голове всё звучали эти слова… А чего стоят наши жизни? Как можно оценить свою жизнь? Возможно ли оценить свою жизнь? Можно ли вообще оценивать? Существует ли система оценки, и какова она? Я долго не мог уснуть, всё это крутилось в голове. Что-то просто не давало покоя, как бы я не старался уснуть или отвлечься. Всё пытался понять насколько дорога моя жизнь…       Прошел месяц. За это время я поймал её пару раз гуляющей ночью в саду, каждую ночь гуляла вдоль стен, часто использовала снаряжение, чтобы парить над городом. Я не упоминал, что она важна для нашего правителя? Нет? Так вот она никогда не предлагала своё сердце королю. Однажды она прямо на тренировках высказала своё недовольство, за что её почти казнили. Не знаю почему, но её никто и пальцем не тронул. Что странно, так это то, что кроме этого она ничего не говорила. Но для неё презрительно было предлагать своё сердце тому, кто никогда не испытывал и половины того, что испытали ребята из разведкорпуса. Эта девушка презирала его, я, полагаю.       Второй месяц после её первого появления прошел. Эта особа знала, что пару раз я видел её ночные прогулки. И вот однажды она исчезла из моего поля зрения, но ненадолго. Появилась у меня за спиной и закрыла мне глаза ладошками. «Угадай-ка~», – тихонько шепнула на ушко. Я положил руку на одну из её. Она явно гуляла уже около часа. Как догадался? Пальцы слегка холодные, а ладонь ещё теплая. – Считаешь это забавным? – с ноткой иронии спросил эту особу. – Не настолько забавным, насколько милым, – слегка улыбнувшись, она убрала руки, – Разве нет? – Ребячество, да и только, – кожа на её руках немного шершавая, кожа полопалась, значит, часто гуляет на холоде. – Если каждый раз так серьезно всё воспринимать, то со скуки помереть можно гораздо быстрее, чем от ртов титанов, – я понимал, что это шутка, но звучало достаточно остро. – Пф, – изогнув губы в оскале и отвернувшись, я уставился на звезды. – А ты сама любезность, – присев рядом со мной, она продолжила, – Твои манеры да каждому. – Кто бы говорил, – я фыркнул и поднялся, чтобы уйти, что и сделал. – Так быстро? Или опять тайком со мной гулять будешь? – в голосе был смешок, – Или это хобби у тебя такое? – Как же я тебе нравлюсь, – пусть это будет игра на двоих. Я отвечал ударной волной, – О чем хочешь поговорить? – Ты самая заботливая мамочка, которую я видела, – постучав ладошкой возле себя, она предложила сесть рядом, – Присядешь? – Если бы у каждого была такая мамочка, то таких манер, как у тебя, не было бы, – присел рядом. – Каких это «таких»? – она нахмурилась. – Сменим тему, – не спрашивая её, я продолжил, – О житейском поболтаем или о накипевшем? – Не увиливай от вопроса, – слегка покашляв, – Не увиливайте от вопроса, Капрал. –Да, согласен, общественные душевые не блещут своей чистотой. Как-то заметил краем глаза, как там убирались. И где таких криворуких берут? – сложив руки, я зевнул, – А ты не самый интересный собеседник. – О, игнорировать меня, конечно, гораздо интереснее, – закатив глаза, твоё_имя продолжила, – Ты вообще общаешься с кем-нибудь не в рабочем плане? Хороших тем для разговора, как я посмотрю, немереное количество. – Ты тут тоже умом не очень блещешь, – я повернул голову в её сторону, когда увидел лицо этой особы, то был шокирован. Левый глаз дергался, будто она мне врежет сейчас. Ещё секунда и она точно лишится самообладания. – Не завязалась беседа, – её лицо вмиг стало таким же спокойным, как камень. Она поднялась и исчезла. – Как по-взрослому, Твоё_имя…       Следующая наша встреча прошла гораздо удачнее. Мне показалось, что в прошлый раз она была в дурном настроении и пыталась найти в общении со мной что-то такое, что могло бы улучшить, а не усугубить ситуацию. Но поняв, что это перерастает в глупый спор с оскорблениями, она ушла. Да и правильно сделала. Порой меня начинало злить то, что днем я и Твоё_имя вели себя как совсем незнакомые. Хоть я и был сам в этом виноват. Несколько раз проигнорировал её приветствия, а затем пересек много попыток поговорить. Она ничего с этим не делала, принимала всё как есть и не злилась. Я не очень болтлив, но с ней было приятно говорить. Позволить себе проявить слабость на виду у всех – потерять частично авторитет. Думаю, что эта девушка понимала это, а потому она не так проста, как кажется. Однажды, она сказала мне: «Что такое слабость, Капрал? Поверьте, это далеко не выявление чувств и эмоций, не собственное «я», не то, чего Вы так избегаете. Слабость, в вашем случае, проявится тогда, когда Вы покинете своих людей, испугаетесь за свою шкуру больше, чем за жизни тех, кто отдал себя в ваши руки. Вот это – слабость, которой быть недолжно. Страх принятия неправильного решения так же делает слабым. Общение с другими не сделает Вас ни хуже, ни слабее. Что думаете?». Помнится, я тогда разозлился за эти слова, и в попытке их опровергнуть прямо-таки сбежал от неё. Позже она извинилась, основываясь на том, что моя отчужденность просто мне нравится и, видимо, никак не связана с тем, что она сказала. Если честно, то споры с ней порой заводили в тупик, что казалось таким странным, но приятным. И всё это одновременно.       Её первая встреча с нашим отрядом запомнилась многим горечью и печалью, но она смогла поднять наш боевой дух, принуждая к долгим размышлениям о том, зачем мы решили пойти в разведкорпус. Она была нашим ангелом-хранителем в трудные минуты. Могла поднять дух парой оскорблений. Ну не ирония? И в эти моменты я так любил смотреть на неё. Из, казалось бы, обычной девушки во время вечернего разговора, она превращалась в безумно сильную, готовую поднять всех с колен и нести их тяжести, не обращая внимания на свои. И вновь вечерняя прогулка, а она всё та же обычная девушка. «Как такое возможно? – спрашивал я себя несколько сотен раз, – Как в простой девушке может вмещаться столько всего?». Твоё_имя обладала и блестящими боевыми навыками, а также она отличалась особым складом ума. Если изложить кратко, то довольно сильный и умный солдат, на которого легли некоторые обязанности и надежды. Спустя пару месяцев её вызвала военная полиция. Честно говоря, я даже понятия не имел, зачем вызывать девушку, которая отказывается даже честь отдавать королю. А потом Смит разузнал всё до мелочей. Не буду вдаваться в подробности, но её назначили командиром на другой стороне стены. Если верить Ирвину, то она отказывалась, упиралась и приводила разумные доводы не делать этого. И я в это верю даже сейчас.       Месяц, как она покинула наш отряд. Мы почти не виделись. Редко совпадали дни нашего возвращения в приделы стен. Если мы отправлялись на вылазку, то она со своим отрядом прибывали в город. Стоило вернуться нам – они. И тут я понял, что начинаю скучать за теми самыми обычными вечерами, где мы сидели и спорили. Да, нам выпадала возможность побеседовать, были и дни, в которые мы все дружно и мирно сидели за стенами. Вот только их было гораздо меньше, чем мне хотелось бы. Прошло пару месяцев. Наши вылазки стали все реже, как и её. Времени стало больше. В очередной вечер, который мы проводили вместе, она не проронила ни слова. Это было уже странно. Я-то думал это я тут неразговорчивый. Твоё_имя тем временем просто раскинулась на крыше дома, на котором мы сидели. Исследовала звезды своими глазами, пытаясь охватить всю глубину неба. Я прилег рядом. Мне показалось, что она безумно устала, словно из её тела выжали всякое желание радоваться чему-либо. Твоё_имя громко вздохнула, прикрыв на миг глаза, а затем слегка приподняла уголки губ в слабой улыбке. «Мне этого не хватает с каждой вылазкой всё больше», – тихо прошептала она. Я повернул голову в её сторону. Ещё минуту назад она была просто сильной девушкой, уставшей после трудного дня, а сейчас маленькая слеза катиться по её щеке и легкая улыбка. «Такая… слабая», – подумалось мне. Но я это не в плохом смысле. Твоё_имя никогда не плакала, совсем. Не показывала того, что ей трудно или она на пределе. Она переменчива в настроении, но умеет держать себя в руках. А сейчас она казалась беззащитной маленькой девочкой. Я лег поближе и взял её за руку. Решение было спонтанным, решил, что утопать в раздумьях буду позже. У неё, как при первом нашем разговоре, были холодные руки. Внезапно я почувствовал, как её рука зашевелилась. Твоё_имя вплела свои пальцы в мои, а я всё так же заворожено смотрел на неё. Чего только стоило это чувство. Взгляд её был по-прежнему направлен в небо, но мне никак не хотелось смотреть никуда, кроме лица этой девушки. Слезинка упала, оставив после себя влажную дорожку. Она хотела было вытереть мокрый след, но я остановил её руку, навис над ней и, прикрыв глаза, вытер эту дорожку своей рукой. Другая моя рука уперлась в твердую поверхность здания прямо возле головы Твоё_имя. Смущение быстро отразилось на её щеках, а также, я был в этом уверен, что и на моих. Было так больно смотреть на то, как эта слезинка упала. Я неоднократно видел слёзы в глазах людей, но только не так, как было минуту назад. Что-то во мне переклинило, тело двигалось так, как хотело. «Я не могу смотреть, когда ты плачешь», – мой голос явно стал нежнее. Она бесшумно назвала моё имя, распахнув глаза от удивления. Твоё_имя протянула руку к моему лицу. Ненавижу, когда кто-то меня касается, но в этот момент сердце остановилось, ожидая её прикосновения. Ещё пара сантиметров и рука остановилась. «Я… – ком явно подошел к её горлу, от чего голос казался дрожащим, – Леви, нельзя переходить грань. Пути назад уже не будет». Признаюсь, я не слушал. Просто взял её руку и коснулся своей щеки. Холодные руки Твоё_имя отдавали холодом во всех уголках тела. Пора. Я приблизил своё лицо как можно ближе к её, прядями волос касаясь её лба. Мои губы уже слегка притрагивались к её, ещё немного. Вдруг она подалась вперед, убрав все мои сомнения. Затем схватила одной рукой меня за рубашку и потянула на себя. Дрожащее тело Твоё_имя дало понять, что она все ещё полна неуверенности. Прошло чуть больше минуты. Я решил не давить на неё более. Прилег рядом, потянув Твоё_имя за руку к себе и обнял. Она уткнулась носом мне в ключицу и заплакала. «Знаешь, сегодня лучший день из тех, которые я мог себе представить, – хотелось успокоить её, от чего прижал ещё крепче, – Не вижу повода для слез, глупая». Сжав мою рубашку, она промолчала. – Хватит реветь, девчонка, – поцеловав её в лоб, укрыл своей курткой дрожащее тело девушки. – Не могу, – всхлипывая, совсем как ребенок, произнесла она. – Прости… – только я хотел отпустить её, как она вцепилась в рубашку ещё сильнее. – Нет, ты не так понял, – Твоё_имя подняла лицо, на котором красовалась уже полноценная улыбка, – Ты прав, сегодня лучший день. Я и сам краешком губ улыбался, смотря на эту особу. Какая же она всё-таки обычная и необычная своей обычностью. Вот так закрутил, да? Следующие наши встречи проходили уже не так, как раньше. Но я был этому безумно рад. Она была права, порой нужно рисковать и не бояться принимать хотя бы такие элементарные решения.       Твоё_имя рассказывала, как проходили их вылазки, часто говорила о том, какой была в детстве, со временем начала рассказывать и о семье. Я делился с ней всем по возрастающей. И наступил момент, когда я понял, что хотел бы иметь с ней гораздо больше, чем вот такие вот встречи. Мы стали ночевать вместе, жить вместе, засыпать вместе. Она поддерживала меня, а я пытался поддерживать её. Твой_имя была терпелива ко мне. Она знала, что я эмоциональное бревно, и не ожидала от меня великих деяний. Пусть я и выражал свою заботу по-своему, она понимала и развивала это моё чувство по мере необходимости. Я был счастлив.       За нами гонятся несколько титанов. Мы не можем даже приблизиться к стенам, слишком опасно. На ровной местности слишком трудно вести сражение. Поэтому Ирвин приказал двигаться по левую сторону стен. Там есть небольшой лес, в котором мы будем иметь преимущество. Таким образом, добравшись туда, сведем потери к минимуму, а то и к нулю. Но к лесу ещё несколько километров. Надеюсь, что мы успеем. Ирвин выстроил нас в какой-то определенной подготовленной заранее схеме. Вроде мы добрались до места назначения в полнейшем составе, который мог только быть. Знаете, чего мы не предугадали? А того, что мы тут будем далеко не одни. Я застал меньшую часть отряда Твоё_имя. Шигери, который был явно запыхавшийся, присел на одной из веток. «Где Твоё_имя?, – подскочив к парню, резко спросил я. Он лишь пожал плечами, – Где она?». Ирвин коснулся моего плеча, попросив меня успокоится. Я начинал терять самообладание. Ещё несколько человек из её отряда прибыли сюда. И только Такуя рассказал мне, что к чему. На их отряд напало несколько титанов, а за ними ещё несколько. Большинство больше 10 метров, остальные в промежутке от 7 до 10. Всего их было около двенадцати, но из-за открытой местности драка с ними была больше похожа на самоубийство. Несколько разведчиков потеряли лошадей. Произошли заминки. Когда появились титаны, то они, как и мы, не могли приближаться к стенам. Риск для мирных жителей. Поэтому Твоё_имя взяла несколько человек, и они решили отвлечь внимание тварей, пока большая часть отряда перегруппируется и направится сюда. В идеале Твоё_имя скоро должна была прибыть и сама. Смит, наблюдая за мной, понял, что никуда я отсюда не пойду, пока не увижу её своими глазами. Ну а пока мы ждали, то уничтожили пару титанов, которые гнались за нами. Моё терпение уже подходило к концу, когда я увидел Твоё_имя с Мисаки и Ямато. По их следу бежали пару титанов, не так много. Видимо, парочка потерялась по пути, заглатывая тела других разведчиков. И вот ещё минута и она стоит рядом, спрашивая, что наш отряд тут забыл. Мы объяснили свою ситуацию, а она кратко изложила свою. Мы решили вернуться вместе, хоть нас и было многовато. Предварительно всё рассчитав и быстро разобравшись с назойливыми гигантами, мы направились к воротам. Из-за нашего количества было опасно перемещаться, о риске было известно, и он был оправдан. За нами вновь открылась погоня, решив, что разобраться у стен, но не у самого входа, сейчас как безопаснее, так и ближе к цели, Ирвин и половина отряда направились к входу, а я с Твоё_имя взяли ещё несколько человек и взяли на себя роль отвлечения внимания. Всё было хорошо, пока не появился титан не от мира сего. Непредсказуемое поведение, ну прямо как в учебнике. Он замахнулся и нацелился на Ямато. Увидев это Твоё_имя подрезала ему мышцы руки как можно быстрее. Мы добрались к стене, тут уже нужно было задержать их как можно дольше. И всё было бы замечательно, если бы Ямато не решил геройствовать. Один из титанов поймал его, а Твоё_имя кинулась его спасать. Я услышал крик, после чего спешно обернулся. В руках этой твари была… она. Титан подносил её ко рту. Отрезав несколько пальцев, Твоё_имя выпала из ладони гиганта, но другой уже ждал внизу. С этим уже решил разобраться я. Но они нападали ещё и ещё, ещё и ещё. После того, как снова взобрался на стену, начал искать Твоё_имя. И вдруг услышал её крик. Прибором она зацепилась за стену, но один из титанов откусил ей голень. Из-за боли она потеряла контроль. Пока Мисаки вытаскивала её, один из гигантов дожевывал Ямато, а следующий был готов откусить не только ногу. Сжав зубы, Твоё_имя пыталась унять боль. Я вырезал ещё одного, но один из них поймал меня за привод. «Чёрт!» – проносилось в голове. И вдруг он отпустил трос. На радостях я подскочил к Мисаки, хотел доставить Твоё_имя как можно быстрее в госпиталь, но её не было… Мисаки стояла на коленях, указательный палец направила вниз. Я… мои глаза были полны ужаса. В руках он, тот, что не от мира сего, держал Твоё_имя. – Нет… Он бросил её прямо в стену. Тело упало, словно он бросил мяч или обычную ветку. Я… в груди так сжало. Я ведь мог что-то сделать. Почему она? Ведь она просто хотела помочь, всего лишь боролась за жизнь друга, за свою жизнь. Твоё_имя, почему ты такая глупая и неосторожная? Нет. Она не может умереть. Если она умрет, то я вновь… буду один. Нет. Она не может вот так умереть! Только не так! Нет! Я хотел забрать её оттуда, она не заслужила быть там. Я.. она... почему? Лучше бы Ямато сгнил в этой отвратной пасти! Смит с ребятами быстро подошли к нам. Я стоял на коленях, держась за голову. Когда увидел Ирвина, то бросился на него едва не с кулаками. «Я должен забрать её! – прокричал во весь голос, – Должен!». Смит только кивнул. Пока Смит с отрядом разбирались с титанами, я спустился вниз, прямо к ней. Она ещё дышала, ещё смотрела. – Твоё_имя, ну зачем? – к глазам подскакивали слёзы. – Я.. н..не могла, – она учащенно дышала, глаза заслезились, – Не мог..ла позволить тебе у.. умереть. Или х..хоть кому-то… – Не смей! Не смей так говорить! – я обнял её, – Ты не должна жертвовать собой. Его всё равно сожрали, но почему ты должна умирать? – Леви, с…смотри на меня, – она приподняла руку, чтобы коснутся моей. – Не говори, всё будет в порядке, – я хотел было перевязать ей ногу, но она вновь позвала меня. – Леви, я… у м..меня немного времени, – коснувшись моей руки, продолжила, – Я… я люблю т..тебя. – Нет, ты не умрешь, – слезы скатились по щекам, – Н.. нет, ты не умрешь. – … спасибо, – её дыхание стало ещё чаще. – Не теряй сознание! Нет! Оставайся со мной! – я убрал с её лица пряди волос, коснулся пальцами её губ, понимая, что это в последний раз, – Твоё_имя, я тоже… я люблю тебя. Прошу, держись… ты же никогда не сдаешься, почему сейчас? – П.. прости, – она улыбнулась. – Какая же ты глупая, – я быстро наклонился и поцеловал её, – Прости, что я не могу тебе помочь… я люблю тебя…       Последний её выдох. Последний. Вытерев выступившие слезы, я прикрыл ей глаза. Ирвин и ребята расправились с гигантами, после чего мы забрали её тело. Я хотел похоронить её. Забрал её домой. Я так долго сидел у её кровати. Потерял счёт времени. На следующий день были похороны. Пришли все, кто её знал. В сердце что-то настолько сильно защемило, что мне хотелось выгнать их всех. Никто не сказал ни слова. Девушки стояли и плакали, а парни стояли, опустив головы. Ирвин изредка посматривал на меня, убеждаясь в том, что мой гнев растет с каждой минутой. Похороны закончились и все вдруг присели. Я, недоумевая, смотрел на них, на Смита в том же числе. Они прощались с ней, оставляя часть себя здесь, как это делала она. Я… верно. Она не умрет, пока есть те, кто её помнит, пока она будет в моем сердце. Как бы это банально не звучало, но думаю, что это так.       Твоё_имя, ты дала мне ту обыденность и простоту, которая была мне так нужна. Благодаря тебе я чувствовал то, о чём давно забыл в этом ужасе. Порой нас делают сильными совсем обычные вещи или люди. И эта обычность даёт нам сил идти вперед. Я сделаю всё, чтобы изменить этот мир. Я изменю его для тебя, Твоё_имя, как и ты изменила его для меня.