Just for fun

      Виктория Рук проснулась от сильной головной боли. Прежде чем девушка открыла глаза, она почувствовала, как в нос ударил тяжёлый пыльный и затхлый воздух. Виктория поморщилась. Казалось, что вся пыль, которую она вдохнула вместе с этим воздухом, осела в носу и легких. Когда она в последний раз убиралась? Наверное, чертовски давно.       И не только воздух и головная боль портили настроение. Виктория уже привыкла к пружинам протёртого дивана, которые регулярно впивались в тело девушки. Но сегодня пружин не было. Такое чувство, что дивана вовсе нет.       Когда Виктория решилась отрыть глаза, она тут же их зажмурила и снова открыла. И так несколько раз. Но сколько бы она не моргала картина не менялась. Она очнулась в каком-то каменном зале. Солнечный свет, проникающий через дыры и трещины в потолке, неплохо освещал стены, на которых красовались цветные рисунки.       Прозвучал нервный смешок. Виктория не могла представить, как она здесь оказалась.       Виктория не понимала, как это так вышло. Что она тут делает? Рук бывала в разных переделках, но сейчас… Виктория понимает, что это совершенно другое. Интуиция подсказывала, что она встряла. Мысль о том, что это просто сон, была соблазнительной, но Виктория понимает, что это самообман. Это никакой не сон. Всё слишком реально.       Это место… похожее было в той игре. Неужели во всем виновата игра? От шока Виктория не замечает, что не одна здесь. Она замечает лежащую девушку рядом. Рук решила подползти к ней. Всё-таки они могут быть в одной лодке, это упростит задачу. Возможно рыжая могла что-то и знать.               Виктория подползла ближе, и она увидела, что рыжая не спит, рыжая в сознании и она напугана.       Когда Мария поняла, что к ней кто-то приблизился, она смотрит в сторону этого какого-то. Это кто-то не знаком, кто-то кого она не видела никогда. Дюпре пытается отскочить подальше.       Она смотрит на Рук с широко раскрытыми глазами. Виктория видит, как к глазам подкатывают слёзы. Кажется, эта девчонка не прояснит ничего.       — Кто ты такая? Почему я здесь? — начала испуганно тараторить Мария.       — Я не знаю! — раздраженно сказала Виктория. Ей эта истерика вообще не уперлась. Ей самой хочется истерить, но она может себе этого позволить, она считает себя сильной для этого. — Я тоже здесь не по своему желанию, знаешь ли.       — А как мы здесь оказались? — Мария не унимается. Она не может поверить, что человек перед ней, такой же заложник ситуации. Кто-то ведь должен понимать, что здесь происходит, разве нет?       — Я знаю не больше чем ты. — сквозь зубы отвечает Виктория. Повезло оказаться в такой ситуации с истеричкой. Мария же открывает рот и тут же закрывает, а губа начала трястись. До неё доходит, что никто ей сейчас не поможет. И слёзы начинают скатываться по щекам.       Она рыдает и задыхается от кома в горле. Она буквально воет до хрипоты от отчаяния и страха. Виктория смотрит на это всё и думает: «Неужели последнее, что я увижу и услышу это будет рыдания этой девушки? Неужели я умру в каком-то склепе?». Сначала у неё вырвался один смешок, а затем последовал истеричный смех. Как же так? Почему всё так?       Спустя пару минут, когда горло заболело, до Марии дошло, что её подруга по несчастью смеётся. Этот смех её пугает и отрезвляет. Дюпре понимает, что сейчас не до истерики, рядом с ней какая-то сумасшедшая.       Рук продолжает заливисто смеяться. Всё и раньше было плохо, но сейчас всё настолько плохо, что даже смешно. Она больше не слышит рыданий, только её смех заполняет комнату. Виктория чувствует взгляд на себе. Рыжая больше не истерит, только слезы льются ручьем по её лицу. Значит и Виктории пора успокаиваться.       Когда обе девушки успокаиваются, в комнате наступает тишина. Обе внимательно рассматривают друг друга. Каждая пыталась найти что-то, что подскажет, кем является собеседница. Союзник или враг сидит пер ними? Первая тишину прерывает Мария:       — Это самый отвратительный сон. — это единственное нормальное объяснение, которое может дать Дюпре.       — Хотелось бы верить. — Виктория очень хотела в это верить, но она уверена, что это не так, но если эта мысль успокаивает рыжую, то пусть так и будет. Спорить она не станет. Не сейчас.       — Ты ведь не веришь в это? — Мария спрашивает это, потому что сама в глубине души не верит в это. Она понимает, что всё это реально, но признавать этого не хочет.       — Не верю. — соглашается Рук. Она не видит смысла подыгрывать рыжей. Молчание. Обе не знают, что сказать. Да и кто знает, какие разговоры нужно вести в такой ситуации.       — Мы ведь обе не знаем, как здесь оказались? — в этот раз молчание нарушила Виктория. Сейчас у неё возникает острая нужда в действиях. Нужно как-то выбираться из этого дерьма. И как бы Рук не хотела признавать этого, но одна она может не справиться. А это значит, что нужно расшевелить истеричку.       — Выходит, что так. — Дюпре старается идти на контакт, ей очень не хочется оставаться одной в этой заднице, поэтому решает наладить связь. — Мария Дюпре.       — Виктория Рук. — отвечает она Марии и пытается встать. Дюпре следует её примеру и попутно оттряхивает. — Ну, Мария Дюпре, поплакали и хвати, пора разбираться, что за херь тут происходит.       Девушки начали осматривать помещение. Стены покрыты лианами, мхом и плесенью. Рисунки народа майя, были единственным украшением этой комнаты. И к счастью девушек, из комнаты был выход в виде дыры в каменной стене. Сразу её было заметить трудно — лианы хорошо её скрывали.       Они легко пролезли через дыру и обеим стало легче. Ведь такое легкое освобождение говорило вселило какую-никакую надежду в них.       — Знаешь, — внезапно заговорила Виктория, — этот храм очень похож на храмы из одной игры от компании Абстерго. Мария удивилась, она точно не ожидала услышать о своей работе. Но с другой стороны её обрадовало, что у них есть что-то общее.       —Ты работаешь в Абстерго?              — Нет, я пришла по объявлению. — беззаботно ответила Виктория.       — Наверное, ты из тех добровольцев, о которых говорила Мелани.       — Значит ты там работаешь… Повезло.       —Ага, только компания эта с сомнительной репутацией, слухи о ней ходят нехорошие, — Мария хмурится, даже да их скромного отдела художников доходили слухи. Единственное, что её радовала, так это отдаленность от исследований в Анимусе. Вот там творится полный мрак.              — А ты не параноишь? Слухи не самый надёжный источник, знаешь ли, — подмечает Виктория.       Дюпре не хочет что-то доказывать, особенно сейчас. И она переводит тему.       — Может пойдем, я не хочу, чтобы это место стало нашей гробницей.       —Кстати, а что, если фильмы и игры про археологов не врут, и тут куча ловушек. А у майя и ацтеков был бзик на боль, — Рук была обеспокоена.       — Может здесь действительно много ловушек, но, думаю, они уже давно вышли из строя.       Девушки дошли до конца коридора. Здесь была резная арка в виде двух встречающихся змей. Пройдя через арку, перед ними открылся небольшой зал, в конце которого были большие каменные и раскрытые двери. Через центр зала проходил ров. На его дне были заточенные палки. Единственный способ пересечь эту яму — перейти через ветхий мост.       Виктория пошла первая по этому мостику. Чем шокировала Марию — это очень безрассудный поступок. Этот мост здесь лежит столетия, он весь прогнил. И Дюпре права. Не успела Виктория дойти до конца, как мост начал рушится под её ногами. Единственное, что она успевает — это зацепиться за противоположный край рва.       —Держись! — закричала я.       — А я уже хотела отпустить! — прохрипела Рук. Что за чушь несёт эта рыжая?       Из-за паники Мария начала истерично кричать:       — Быстрее поднимайся! Ты сейчас упадешь! Быстрее! Шевелись!       Виктория из-за паники не понимает, что говорит ей Дюпре. Она боится сделать лишнее движение. Но когда она почувствовала, что пальцы начали болеть и соскальзывать, начала искать ногами хоть какой-нибудь уступ или углубление. И находит. Она делает рывок и подтягивается. Руки уже почти не держат, и она пытается выбраться с помощью ног.       С большим трудом у неё получается. Рук недалеко отползает от края и начинает смеяться. Мария же облегченно вздыхает и прижимает руку к груди.       Когда Виктория немного успокоилась, сразу встает и обтряхивается.       — И что теперь делать? — спрашивает Рук, — Моста больше нет. Как ты теперь переберёшься?       — Какой мост? Ты совсем с головой не дружишь? — вспылила Мария, вот последнее, что она хочет увидеть в этом месте, так это смерть единственного человека на несколько километров.       — Что ты раскричалась? Какой смысл сейчас переживать о том, что не случилось? Я жива, всё хорошо. Лучше подумай о нашей проблеме. Она внимательно осмотрела комнату. Она остановила взгляд на стене с лианами и карнизом, с правой стороны рва. Рук смотрит на Дюпре.       Мария проследила за взглядом Рук и тоже осмотрела стену. Сначала она не поняла, что не так с этой стеной. А потом она начала соображать, что творится в мыслях Виктории.       — Ну, нет. Я там не полезу. У меня с инстинктом самосохранения всё в порядке.       — Значит ты остаешься? — промурлыкала Рук, — Как жаль, что наше знакомство вот так закончится, — с наигранной печалью проговорила Ви, — Ну бывай.       Она разворачивается и делает пару шагов, когда Мария окликает её.       — Подожди! — Дюпре колеблется, — Неужели по-другому никак?       — А у тебя ещё есть какие-то предложения?       Предложений нет. Мария тяжело вздыхает и подходит к стене. Дотянувшись до одной лианы, Дюпре сильно дергает её, проверяя на прочность. Марии они показались прочными. Вцепившись в лиану, девушка запрыгивает на карниз. Пути назад нет. Каждый шаг давался ей с трудом. Ватные ноги тряслись. Ладони от волнения вспотели, и влажная лиана стала более скользкой. До кучи, когда Мария дошла до середины, карниз начал трещать, и с него посыпалась пыль.       — По-моему, он сейчас развалится, — спокойно говорит Рук. Это спокойствие злит Марию. Ещё и такие очевидные вещи говорит. Но теперь Дюпре понимает, как чувствовала себя Виктория. Мария делает оставшиеся шаги с самой большой аккуратностью, какую только она могла проявить. И когда она спустилась на устойчивую землю, её ноги подкосились, и она упала на колени. Так сильно её сердце никогда не билось.       Когда Дюпре успокоилась, девушки продолжили путь. Виктория шла, вращая руками — они до сих пор ныли после всех подтягиваний. Мария потирала ладонями — она до сих пор ощущала на них лианы.       Пройдя через каменные двери, девушки вошли в новый коридор. Он почти никак не отличался от прошлого. Почти. В стенах были странные отверстия. Они не были расположены хаотично. Поэтому выглядели подозрительно. Мария не обращает на них внимание и хочет просто пройти.       — Мария, стой! — Виктория озадачена, её настораживают эти отверстия.       — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Дюпре.       — В играх про Лару Крофт из таких дырок обычно вылетают стрелы.       — Ты серьезно сейчас? — Мария поверить не может, что кто-то может опираться на игры в такой момент.       — Мы же уже говорили об этом. Они скорее всего сгнили… как тот мост, — не удерживается Дюпре и припоминает Виктории её беспечность.       — Ну может тогда мы не будем повторять мои косяки и проверим мои слова?       — Тут проверять нечего, — Мария не хочет уступать, ей кажется это бредом. Не могут эти ловушки находится в рабочем состоянии. Они ведь не в какой-то игре или фильме! Виктория подошла поближе к отверстиям и начала думать, как работает этот механизм. На что Мария закатывает глаза и сгладывает руки на груди. Она выжидающе смотрит на Рук и ждёт, когда та наконец поймёт, что не права.       Виктория долго смотрит на эти отверстия и долго думает. В её голове то и дело вплывают картинки из игры. И что-то в её голове щёлкает. А чтоиесли сделать такой же перекат? Почему-то она уверена, что у неё это получится. Эта уверенность её даже пугает.       Но она решается. И не зря. Как только она делает этот трюк, за её спиной проносится деревянная стрела. Рук победно смотрит на свою спутницу, которая удивлено приоткрыла рот и хлопает глазами.       — Мне недавно кто-то сказал, что ловушки уже не работают. Не знаешь кто мог это сказать?       Марии не до едких замечаний. Во-первых, она была неправа — ловушки ещё работают. А Марии не нравится, когда она неправа. Во-вторых, она не думала, что её новая знакомая может так делать.       — Это единичный случай, — признавать свою ошибку Дюпре не хочется. Виктория лишь фыркает на это. Такие заучки, как Мария никогда не признают своих ошибок. Рук решает поторопить спутницу.       — Так и будешь там стоять?       — Мы поняли, что ловушка рабочая, но я не смогу её обойти, как ты, — задумчиво проговорила Мария, — Я так не умею.       — Я и сама не умею, — Виктория поживает плечами. Мария недоуменно смотрит на Рук, — Ну я просто, как будто знала, как это сделать. Хоть раньше этого не делала.       — Знаешь, это мне как-то не помогло.       — Слушай, у меня такое чувство, что вся эта фигня могла повлиять на нас. Я серьезно не знаю, как это получилось у меня. Может и с тобой также.       — И как это можно проверить? — на этот вопрос Виктория взглядом указывает на место, где она минуту назад делала перекат, — Предлагаешь просто кинуться на эти стрелы в надежде, что я могу так же?       Виктория кивает. Мария нервно прикусывает губу. Деваться ей некуда.       Мария походит ближе к нужному месту. Делает глубокий вдох уже готовиться сделать шаг, но резко останавливается.       — Не могу, страшно.       — Просто сосредоточься и успокойся.       И собравшись с мыслями, Мария решается на шаг. И действительно, она смогла повторить этот трюк.       Виктория рада. Она наслаждается своей правотой и сообразительностью. От этого даже настроение приподнимается. Рук ждёт словесную волну от подруги по несчастью, но та лишь ошарашенно молчит, затем просто двинулась дальше. Виктория ничего спрашивать не стала, просто пошла следом.       Дальше по коридору они шли в полном молчании. Потом девушки дошли до развилки. Мария прервала молчание.       — Не знаю, как это объяснить, но я уверенна, что нам направо. — Такое же чувство, как перед перекатом? — Мария кивает, — Ладно, пошли, нам спешить некуда.       По коридору девушки шли недолго, потому что нарвались на тупик. Очередная дверь перегородила дорогу.       — Подвело нас твоё чутьё, — разворачиваясь, сказала Рук.       — Подожди! Вон, там, видишь? — оживленно проговорила Мария с горящими глазами.       — А что я должна видеть?       — На уступах блоки, их можно опустить, — с уверенностью сказала Дюпре. Виктории стало не по себе от такого. Откуда рыжая это знает.       — Откуда такая уверенность?       — Я просто вижу, не знаю, как описать это чувство.       Послушав её, Виктория подошла к правой стене. Мария направилась к левой стене, которая на высоте двух метров переходила в уступ, на этот уступ им предстояло забраться.       Виктория слегка отстала, забираясь на уступ. Когда она запрыгнула с уступа на блок, тот не сдвинулся с места. Сам блок был в виде головы животного. Марии же повезло больше, и с блоком она быстро управилась.       Мария решила помочь Рук и тоже забралась на этот блок. Они попытались прыжками сдвинуть блок, но тот не поддался. Наконец, они заметили, что механизм зарос лианами. Избавиться от них было очень сложно, но все же девушки сделали это. Блок спустился и дверь открылась.       Они зашли в зал, куда вела эта дверь. Помещение было не очень большим. В центре стоял каменный ящик, а вдоль стен стояли глиняные кувшины, золотые и бронзовые статуэтки, корзины с неизвестной гадостью. Ещё Виктория увидела золотые монеты, и она побрела к ним.       — Зачем тебе они? — спросила Мария с искренним недоумением.       — Зачем мне золото? Ты в своём уме такие вопросы задавать?       — Не думаю, что оно настоящие, —скептически сказала рыжая. — Знаешь, это ведь всё может быть розыгрышем или социальным экспериментом. Почему мы раньше об этом не думали?       — Потому что это, охереть, как тупо? — теперь уже Виктория была полна скепсиса, — Меня некому разыгрывать, тем более так запарно. А если думать на какой-то эксперимент, то в чём его суть?       — Не знаю… Но тебе не кажется, что это слишком бредово, чтобы быть правдой? — не унималась Мария. Она до сих пор надеяться, что это сон.       — Конечно, кажется, — ответила Рук, уже слегка раздражаясь, — Но вдруг это все правда, тогда не помешает набить карманы золотом, лишним это точно не будет, — она направилась к монетам. Мария соглашается, что в этом есть смысл. Да и хуже от этого не будет.       Пока Виктория набивала карманы, Мария подошла к ящику в центре и понимает, что это саркофаг. Она подзывает Рук и предлагает ей открыть гроб.       — На кой?       — Раньше людей хоронили при параде. — отвечает Дюпре. Ею самой движет любопытство, она любила всякие мрачные штуки, а уж многовековую мумию можно назвать мрачной.       —Намек понят, но… Ты смотрела фильм «Мумия»? Там расхищение саркофага плохо кончилось.       — Мы не в фильме и не будем читать заклинания. А ещё деньги, как ты уже говорила, лишними не будут. Так что помоги мне сдвинуть крышку, — Виктория возмущенно заворчала, она не в восторге от того, что ей указывают.       Крышка весила тонну, с громким звуком она упала. Парочка, честно, думала, что сейчас весь этот храм рухнет, но ничего не случилось. Дюпре оказалась права, на этой мумии было огромное золотое ожерелье с огромным драгоценным камнем прозрачно желтого цвета, который даже немного светился.       — Чёрт…— изумлённо произнесла Виктория — Если это всё неправда и эта красота подделка, то я убью того, кто это всё придумал.       — К нему даже прикасаться страшно, — Мария согласна, что это украшение прекрасно. Оно буквально завораживает её. — Мы ведь не можем понести его в руках.       — Я там мешки видела. Ты же не думаешь оставлять эту красоту здесь?       — Я просто сомневаюсь, что оно пригодится, — задумчиво проговорила Дюпре, потом всё-таки добавила, — Но оставлять его здесь очень не хочется.       — Тогда я несу мешок.