Часть 23. Гавана
25 октября 2023 г., 21:14
Сначала Мария думала, что приняла хорошее решение для всех. Виктория осталась на суше и ей не придётся мучиться на корабле, Дюпре отправится на поиски способа вернуться домой. Но на третий день плавания она сильно жалела о содеянном. Её поступок вполне можно расценить, как предательство. И совесть Марии не давала ей покоя. Она бросила Рук на острове пиратов, после такого Дюпре не назовёшь хорошей подругой точно. Девушка пыталась себя успокоить тем, что с Ви остался Роберт, но он не намного лучше других пиратов.
Марии оставалось надеяться, что ей удастся что-нибудь выяснить и, что с Викторией всё будет хорошо. Последнее самое главное, даже, если Рук не захочет больше иметь дел с Дюпре, то Мария будет радоваться, что с Викторией ничего не случилось. И почему Дюпре повелась на идиотскую идею Кенуэя? Ему-то выгодно избавиться от буйной девушки.
Также не оставляло Марию в покое любопытство. Рук хотела с ней поговорить о чем-то, но теперь Мария может никогда и не узнает, что ей хотели сказать. Всегда у Дюпре так, не успеет нормально сдружиться, как что-нибудь выкинет.
Почему всегда наступает такой момент, когда Мария начинает принимать решения за всех?
Плавание проходило, как всегда, если не считать того, что Марии было очень одиноко и чувство вины её не отпускало. Из-за чего пребывание на корабле стало невыносимым, а время тянулось очень медленно, несмотря на постоянную занятость. Мария знала, что сейчас они держат курс на остров с очередным храмом. Девушка с волнением ждала прибытия. У неё были большие надежды на это путешествие. А если она вернётся с пустыми руками, то шансов перед Викторией у неё не будет.
Поэтому, когда они только ступил на берег острова, Дюпре не терпелось отправиться на поиски храма. Кенуэй отправил пару людей на поиски пресной воды, других на охоту. Наконец, они отправились на поиски храма. Мария, как и Виктория, терпеть не могла джунгли.
Каждый раз, когда Дюпре оказывалась в джунглях, в памяти всплывал случай с двумя девушками, которые пропали в панамских джунглях, только часть останков смогли найти. Одна из них была рыжей… Делая очередной шаг, девушка представляла, как ломает или подворачивает ногу, поскальзывается и расшибает голову.
— Притихла ты что-то. — крикнул Кенуэй, пока рубил ветки и кустарники на своём пути.
— Задумалась, как докатилась до жизни такой.
— До веселой и полной приключений жизни? Не благодари меня за это.
— Даже не думала. — буркнула Мария. Удивительно, что Эдвард искренне был рад такой жизни. Хотя он другой и не видел. Посмотрев на пирата, Дюпре попыталась представить Кенуэя деловым и серьёзным дельцом, но у неё не получилось. Эдвард и серьёзность — несовместимые вещи.
Пират шёл уверенно, расчищая дорогу. Мария удивлялась навыку Эдварда ориентироваться в джунглях. В некоторой степени она даже завидовала этому.
Кенуэй всегда мог прийти, куда ему нужно было. И сейчас они также пришли к цели.
Храм в виде трехступенчатой пирамиды уже стал частью джунглей. Он уже давно оброс мхом, корнями и лозой. Прямо на его крыше начали расти деревья и трава. Лестница уже разрушилась. Ещё столетие и этот храм будет походить на холм, нежели на строение.
Взбираться по остатком лестницы было трудно. Она сыпалась прямо под ногами. Дюпре была благодарна, что Кенуэй ей помог добраться до входа в храм. Сам храм ничем не отличался от других, те же рисунки, те же горшки. Также был темный коридор. На этот раз Кенуэй взял керосиновую лампу с собой, она горит дольше.
В этом коридоре были чистые стены без рисунков. Через каждые два метра стояли каменные пьедесталы, на которых стояли металлический чаши. Скорее всего, раньше в них заливали жир, затем поджигали его.
Коридор был длинным, и когда показался свет в конце, парочка поспешила. Тесный, душный, пыльный и темный коридор остался позади, а перед Кенуэем и Дюпре предстал просторный зал, похожий на арену. В центре зала стоял каменный гладкий четырёхгранный столб. Вокруг него стояли четыре куба, из того же материала, что и высокий столб. На этих кубах стояли глиняные горшки. Напротив каждого куба был проход, ведущий куда-то вглубь. В потолке было несколько отверстий, благодаря им этот зал был хорошо освещен. И снова непонятно из чего были сделаны эти стелы, пол был под стать им.
Кенуэй сразу пошёл проверять горшки, а Мария осматривала высокий столб на наличие углублений и рисунков.
— Любопытно. — проговорил Эдвард. — Этот столб стоит так, что каждая сторона смотрит чётко на сторону света. Эта смотрит на юг. — пират указал на сторону, где было единственное углубление.
— Странно, не слышала, чтобы у майя были компасы или что-то похожее. — задумчиво проговорила Дюпре. Девушка всё сильнее убеждается, что все эти столбы появились раньше самих этих храмов. — Нашли что-нибудь в горшках?
— Да, думаю ты не удивишься находкам. — Кенуэй показал ладонь, в которой лежали четыре камня уже знакомой формы и цвета. — Думаю в комнатах мы можем найти что-нибудь интересное.
Парочка двинулась в западную комнату. Она была небольшая. В глаза сразу бросилась стена, из которой торчали куски обсидиана. Они хаотично торчали из стены, все были разной длины. Подойдя к этой стене, Кенуэй начал её рассматривать. Спустя пару секунд мужчина выругался и указал Марии, куда смотреть. Она увидела за кучей обсидиановых ножей участок стены, в котором было углубление. Не очень выгодное место. Как бы они не исхитрились, без порезов они не уйдут.
Кенуэй уже готовился совать руку в эту мясорубку, как Дюпре его остановила.
— Лучше я. У меня рука уже. И сбережем вас для более сложных вещей.
Кенуэй не стал её отговаривать, но про себя оценил смелость и хладнокровие девушки. Не стала скидывать всё на Кенуэя. Дюпре попыталась аккуратно просовывать руку, но с каждым порезом рука дрожала сильнее и сильно подергивалась. Руку жгло от боли, а кровь неприятно стекала. Кенуэй схватил Марию за руку у локтя, девушка удивленно посмотрела на него.
— Чтобы меньше дрожала. И не торопись, особенно после того, как поставишь камень.
Дюпре ничего не ответила, она прикусила губу, чтобы не вырвался стон от боли. Просунув руку по локоть, ей удалось вставить камень в углубление. Послышались какие-то звуки из центрального зала, а по полу прошлась какая-то вибрация. Мария с осторожностью вытащила руку. И поддержка Кенуэя ей помогла. Рука девушки была в десятках порезов. Эдвард повел Рыжую в главный зал. Там он сбросил с северного куба горшок и усадил на него Марию.
— У вас есть чистая вода? — спросила Дюпре, когда увидела флягу в руках пирата.
— Нет, это ром. — девушка не успела сообразить, как Кенуэй начал обильно поливать раны девушки ромом. Дюпре от боли зажмурилась и так сильно сжала зубы, что челюсть свело, но слезы она удержать не смогла.
Эдвард снял с себя повязку, которая была под ремнём, с его одеждой ничего не случится, а вот Марии он пригодится.
— А ты удивила меня, — проговорил Кенуэй, пока перевязывал руку девушки.
— Чем же? — тихо спросила Мария.
— Рука у тебя в мясо, а ты даже не пискнула. — мужчина закончил перевязку, посмотрел в глаза Дюпре и ободряюще улыбнулся. Марии стало так тепло на душе от действий пирата, что она не удержалась и сдержанно улыбнулась.
— Отдыхай, я пойду гляну, что в других комнатах. А ты можешь пока в эту колонну вставить. — он указал на центральную стелу и пошёл в северную комнату.
Не прошло и пяти минут, как куб, на котором сидела Мария, начал опускаться.
Дюпре вскочила и начала наблюдать, как опускается этот куб. Сейчас девушка заметила, что в зале осталось два куба. Эдвард вышел из комнаты, а Мария уже вставляла камень в центральный столб. На этот раз опустился южный камень.
Кенуэй поделился, что в северной комнате должна была быть огненная ловушка, там все было в каком-то масле, но время сделало своё. Поэтому Эдвард без проблем установил камень на место.
Оставалась последняя комната. В ней был водоём. Кенуэй скинул камзол и сапоги, нырнул. Вода была тёмная, поэтому Мария сделала вывод, что здесь очень глубоко. Она боялась, что пирату не хватит воздуха, и он утонет. Что она без него делать будет? Внезапно Мария услышала, как опускатся последний куб. Но Дюпре не торопилась бежать в зал, она ждала Эдварда.
Кенуэй вынырнул. Нахлебавшийся воды, Эдвард пытался отдышаться, а Мария хлопала его по спине, надеясь, что пирату это поможет избавиться от воды в лёгких. Кенуэй отправил Дюпре отправил в зал, пока пытался отлежаться.
В зале осталась только одна центральная стела. Камень в ней светился. И сейчас Мария поняла, что чувствовала Виктория. Она ОЧЕНЬ хотела потрогать этот чертов камень. Дюпре даже не заметила, как оказалась прямо перед стелой и уже тянулась к камню. Касание, Марии успела только понять, что её голова наполнилась информацией, наступили темнота и тишина.
Очнулся Дюпре, когда Кенуэй, уже одетый, её облил водой. Выглядел он обеспокоены и напряженно. Почти сразу девушка почувствовала тупую боль в затылке. Кажется при потери сознания у неё было не мягкое падение. В остальном она чувствовала себя нормально, не считая легкого сотрясения и порезанной руки.
Когда Мария поднялась на ноги, она увидела, что зал теперь пустой, ни кубов, ни центральной стелы. Она вопросительно посмотрела на Эдварда. И пират поведал, что пока он лежал, храм задрожал так сильно, что Кенуэй приготовился бежать. Но тряска успокоилась, мужчина быстро оделся и побежал в главный зал. Там он увидел Марию, лежащую на полу, и опускающийся столб. И всё.
Пока они выходили из храма, Кенуэй негодовал. В этих храмах что-то происходит, что-то странное и непонятное, но какой в этом толк? К Обсерватории это его не приближает. В прошлом храме хоть сокровища были, а этот пустой. Он надеялся, что здесь будет пресная вода, а у парней охота удалась. Купцам не стоит попадаться Эдварду на глаза. Он собирается обчистить их до нитки. Не зря же команду гоняет.
Дюпре не радовалась такой перспективе. Повезёт, если купцы будут сдаваться без боя, но если начнут оказывать сопротивление, то это кончится плачевно для них. Мария не могла спокойно смотреть на ящики и бочки, испачканные кровью.
***
В Гаване Кенуэй планировал сбагрить всё награбленное. Улов был приличным и всё обошлось без абордажей. Хорошая прибыль и маленькие расходы — причины хорошего настроения Эдвард. Пока он ходил по торговым лавкам, Дюпре ходила за ним хвостиком. Гавана — испанская колония. Здесь почти не было англичан, поэтому Мария не торопилась на самостоятельную прогулку по этому городу. К полудню пират разобрался со всеми делами и куда-то побрел. Мария увязалась за ним, он гнать её не стал, но решил спросить: — Я вечером хочу в таверну и бордель зайти, ты туда тоже со мной пойдёшь? — Там вы без меня справитесь. — Ты и до этого не особо участвовала, просто рядом стояла. — Я вам мешаю? — Дюпре было неловко, она не хотела доставлять неудобства, но сейчас она оказалась в ситуации, когда может доверять только Кенуэю. — Пока нет, но это забавно. — усмехнулся Кенуэй. Мария сама не замечала, как начинает улыбаться в ответ. Отчего-то ей становилось спокойно и тепло на душе, когда пират улыбался. В такие моменты мужчина казался ей добрым и светлым человеком. Дюпре не знала и не спрашивала, куда именно они идут, но когда она услышала череду выстрелов, она поняла, что они направляются к их источнику. Парочка ускорила шаг. Они вошли в дворик, где, прижимаясь к стене дома, сидела женщина. Она была целью обстрела. — Вы Рона, это так? — спросил Эдвард. Мария немного удивилась его будничному тону. — Кенуэй! Ищите неприятностей, да? — Рона знала, кто перед ней стоит, что удивило пирата. — Да вы само очарование. — А вы пьяны, как сапожник. Что вам надо? — Дюпре всё ещё удивлялась, как они могут вести разговор, когда пули свистят в сантиметрах от них. А Рона ещё и отстреливалась. — Предупредить. Вы в опасности. — сказал спокойно Кенуэй, как будто никакой перестрелка и нет. — Боже! Вот это ловко. Как догадались? — Мария бы посмеялась, если сразу после слов женщины что-то не взорвалось. Кенуэй и Дюпре так же прижались к стене. Дальше Мария не слушала разговор Кенуэя и Эдварда. Она мысленно ругала себя за то, что пошла с пиратом. Быстро поговорив, Рона и Кенуэй пошли к бочонкам с порохом. Эдвард приказал и Марии отнести один бочонок к одному из входов. После пират вручил мушкет и приказал целиться в бочку. Рона прокричала, что солдаты уже подходят. Как только Мария увидела жёлтый мундир, она выстрелила. Девушка старалась нормально прицелиться, но в итоге попала в ногу солдата, а не в порох. А у Роны и Эдварда получилось попасть, куда надо. Раздались взрывы, выстрелы, лязг металла. Дюпре попыталась забиться в угол и не привлекать внимание. К счастью, бой не продлился долго. Опытный пират и ассасин быстро разобрались со всеми солдатами. — Это ваше новое амплуа? Сэр Эдвард из Гаваны спаситель прекрасных дам? — зажимаю рану на руке, насмешливо проговорила Рона. — И как? Мне идёт, милая? — Эдвард в долгу не оставался. Дюпре поняла, что ей не хватает язвительностей Виктории. — Лучше, чем прежде. — затем женщина посмотрела на Марию. — А ты стреляешь так, будто впервые держишь ружье. — Вообще, так и есть. — пожала плечами Дюпре. — В таком случае, порадуемся, что ты хоть куда-то попала. — Мария отвечать ничего не стала, она вообще не соглашалась участвовать во всем этом. Она снова переключилась на пирата. — Всё же, Эдвард, зачем вы здесь? — Ну, мне нужен один ключ. — загадочно произнес Эдвард и подошёл чуть ближе к Роне. — Скорее всего он в кармане вашего поклонника-тамплиера. Он мне нужен. — вот сейчас Марии стало интересно. Просто ключ? Что же он открывает, если Кенуэй так напрягается? — Правда? А почему этот ключ не нужен мне? — с каждым словом Роны Мария восхищалась ею всё больше и больше. Она почти, как Рид. От них внутренней силой за метры несёт. — Рона, простите, но опасаюсь, то, что открывает этот ключ, не подойдёт даже вам. — Знаете что? Если придумаю дело, где мне понадобится помощь простофили, то позову вас. — этим она хотела закончить разговор, и Кенуэй уже собирался уходить, но вмешалась Дюпре. — Кенуэй хоть и не самый порядочный человек, но умений у него хватает. К тому же, вы ранены. Смею предположить, что помощь вам не помешает. — Рона задумалась, а Кенуэй выжидающе посмотрел на неё. — Да, вы правы. Я немного нездорова, а дел много. Так что я придушу гордость. — нехотя, произнесла женщина. — Вы могли бы помочь кое-что прояснить. — Слушаю. — заинтересованно проговорил пират. — Только не забудьте: я сказала прояснить, а не испортить всё. — Да, мама. Что там? — уже немного раздраженно ответил Кенуэй. — Череда краж и беспорядков, и они подозрительно совпали с атаками на контору. Попробуйте поспрашивать на рынке. — Я же пью, как сапожник, уверены? — припомнил Эдвард слова женщины, но увидев, что ей действительно тяжело даётся это сотрудничество, поспешил добавить — Вы не пожалеете. — Жалеть ещё больше будет непросто. Эдвард направился на рынок, а Мария пошла с ним. Немного пройдя в тишине, Дюпре решила спросить. — Что за ключ? — Помнишь, что на Большом Инагуа под пятью замками? — не стал давать прямого ответа пирата. Он решил подкинуть загадку и посмотреть, как Дюпре напрягает мозги. Девушка нахмурилась, а через некоторое время её глаза округлились. — Вы шутите? Столько стараний ради трупа? А просто выломать решётку нельзя? — Во-первых, мне нужен не труп, а его одеяние. Во-вторых, я не собираюсь ломать пол дома, а ещё так можно повредить костюм. — Вам нужен костюм, в котором умирал, а потом разлагался человек? А может лучше вы купите новый? — Если тебе будет легче, то подумай, что я безвозмездно помогаю ассасинам. — он уже пожалел, что рассказал об этом ключе. — Я скорее в Бога поверю, чем в то, что вы делаете что-то безвозмездно. — Слушай, я немного виноват в том, что Рона теперь в опасности. Честно говоря, это я продал информацию, где расположены конторы ассасинов. — Дюпре удивленно посмотрела на Кенуэя. Она и не думала, что пират был против ассасинов. — Кем бы ты меня не считала, но совесть у меня есть. — Тем не менее, помогаете вы только за вознаграждение в виде ключа. — после небольшой паузы проговорила Мария. — Это небольшой приз за нашу заботливость и доброту. — весело проговорил пират и остановился. — Нашу? — выгнула бровь Рыжая. — Да, ты поможешь выманить воришку. — Эдвард посмотрел в сторону, Мария поняла, что они находятся у рынка. — Возьмёшь мой кошелёк и походишь по рынку. Думаю кого-нибудь ты привлечешь. Кошель Кенуэя был увесистым, какой-нибудь вор точно клюнет, но нужен же определённый, связанный с тамплиерами. Дюпре пошла на рынок. Она делала вид, что рассматривает прилавки и что-то выбирает. Она старалась сильнее засветить кошелёк, но не сильно демонстративно, чтобы не вызвать подозрений. Долго ждать не пришлось, кто-то резко схватил кошелёк и толкнул девушку. Кенуэй тут же кинулся за воришкой, а Дюпре вернулась туда, где последний раз разговаривала с Эдвардом. С воришкой он справился быстро. К Дюпре он вернулся довольный. Оказывается, всё сложилось хорошо, и им попался нужный человек. Эдвард нашёл у него карту с отмеченными складами. Мария и Кенуэй поторопились к Роне. — Я тоже не зевала. — ответила Рона, когда Эдвард поделился своей находкой. — Нет сомнений. Всей лавочкой заправляет тамплиер Хилари Флинт. — Он есть и на карте! — подтвердил Кенуэй. — Деньги на оружие ему дают воры. — И кто цель? — Я. — с уверенностью ответила женщина. — Пока побеждает, да? — Да, но с вашей картой мы уничтожим склады и сравняем счёт. — Не буду медлить. — ответил Кенуэй. Марии он сказал остаться с Роной в конторе, сам он пошёл разбираться со складами. Рона наводила порядок в конторе, а Дюпре сидела в сторонке. Долгое время они молчали, а потом женщина заговорила. — Тебе следует быть осторожнее. — Что? С чем именно? — недоумевала Мария. Она даже и не ожидала, что Рона с ней заговорит. — С Кенуэем. Некоторые женщины думают, что могут развеять туман в голове мужчины, а в итоге мужчины затуманивают разум женщин. Ты не исключение. — пояснила Рона. Мария нахмурилась. Она никогда не была из тех, кто пытается вытащить кого-то из тьмы на свет. — И не пытаюсь кого-то спасать и перевоспитывать, тем более Кенуэя. — недовольно ответила Рыжая. — В любом случае, в отношениях люди влияют друг на друга. И твоего влияние может быть недостаточно, а вот его влияния может быть в избытке. Просто не забывай, кто ты, и не забывай, кто он. Не дай ему отравить себя. — Почему вы вообще об этом говорите? — Дюпре не могла понять, с чего вдруг женщина решила поучить её жизни. — Ты похожа на правильную девушку из хорошей семьи, которая пошла по скользкой дорожке, поэтому решила тебя предупредить, чтобы ты не зашла слишком далеко. — Мария в какой-то степени была согласна с Роной. Идею оставить Викторию ей подкинул Эдвард и долго уговаривать Дюпре ему не пришлось. Нет, она не скидывает ответственность на пирата, это было её решение, но с его подачи Мария так поступила. Вот теперь и думай — это Мария сама так решила или Кенуэй на неё повлиял. Рона только запутала её. Эдварда не было пару часов, на протяжении которых раздавались взрывы, а город пропах дымом. Рона и Мария надеялись, что пожаров за этими взрывами не последует. Кенуэй вернулся со словами, что дело сделано. — Теперь этот грязный тамплиер почти бессилен. — воодушевленно сказала Рона. — Между вами и ключом одна преграда — сам Флинт. — Знаете, как подобраться? — Я навяжу ему бой, а вы… — Рона немного замялась. — Будьте рядом, выжидая, и, сами знаете. — вся уверенность женщины куда-то улетучилась. — Вы вдруг испугались, Рона, что не сможете его убить? — Вовсе нет! Просто не желаю вам указывать, вот и всё. — прозвучало это не очень убедительно, и все это понимали. — Найти его будет не сложно. Он вечно выставляется, как не ощипанный петух. — Признайте, Рона, вам по сердцу тот петушок. — добавил Кенуэй. Мария прыснула в кулак и поняла, что Кенуэй самая большая сваха на Карибах. — Могу вас на дыбу отправить, если порки недостаточно, Кенуэй! — сразу загорелась женщина, слова пирата задели за живое. Они с Кенуэем пошли на охоту за Флинтом, а Дюпре оставили в конторе.***
Мария уже устала ждать, когда вернулся Кенуэй. Он был немного испачкан в крови, а в остальном с ним все было в порядке. На вопрос, как все прошло, пират ответил: — Как посмотреть. Флинт убит, но кому от этого легче? Кидд говорил, что они борются за свободу, но разве убийство любимого можно назвать свободой? — Знаете, вы думаете, что свобода — это делать все, что нравится. А я считаю, что свобода — это иметь возможность выбирать свой путь и нести ответственность за свой выбор. Думаю, ассасины придерживаются чего-то подобного. Для них свобода — это ответственность и бремя. — К чёрту такую свободу. — не соглашался Кенуэй. — Как знаете. — не стала спорить Дюпре. За время ожидания Эдварда Мария много думала. Рона с её подколками очень напоминала Викторию, и сильная тоска поразила Марию. — Ты какая-то печальная. — от Эдварда не укрылась резкая перемена настроения. — Викторию вспомнила. Очень боюсь, что она не простит мой поступок. — Мария и сама не понимала, почему делится чувствами с Кенуэем. — Пошумит и перестанет, не страшно. В крайнем случае, найдёшь новую подругу. — неудачно пошутил Эдвард. — Не знаю, как вы, но я не привыкла разбрасываться близкими людьми. — спокойствие Кенуэя и такое легкое отношение разозлило Марию. — Вы так рассуждаете, потому что никогда не были одиноки. — Как ты завелась. — хоть Дюпре и злилась, но Эдварду даже нравилось, что сдержанность девушки спала. Лицо сразу стало живым, а глаза заблестели. Исчезла эта искусственность. — В Гаване мы будем не дольше двух недель, а потом мы возвращаемся в Нассау. Думаю эта новость загладит мою вину. Эдвард был прав. Мария сразу успокоилась, даже обрадовалась, она старалась скрыть своё приподнятое настроение. Кенуэй снял комнату для девушки на постоялом дворе. Сказал, что это плата за службу на его корабле. А сам недоумевал, с чего он такой щедрый на добрые поступки. Хотя пара десятков реалов не такая дорогая плата за сдержанную благодарную улыбку.
