Биология

Беззаботность. Вот, что чувствует Даня летя вниз. Абсолютная и чистая беззаботность. Такая же, как и была у тебя в пять лет, когда ты смеялся со своими друзьями. Только Дане не пять. И он чувствует холодные порывы воздуха, а полет кажется таким бесконечным. Словно он наблюдает эту картину со стороны, в каком-нибудь кино с замедленной съемкой. Глаза автоматически закрываются, когда тело парня касается воды. Две секунды онемения, и затем боль по всему телу от удара об воду, а конечности сводит от холодной воды. Пока он тонет, он успевает проанализировать ситуацию. Он рад, что не упал на камни, так как Даня понял, что боль была бы просто невыносимо-ужасной. Однако, это быстрее бы убило его. Убило. Его. «Боже, что я делаю» — проносится в голове. Даниил пытался всплыть на поверхность, но он будто бы не мог управлять руками и ногами — они просто напросто не слушались его. Он вспомнил, что было нечто похожее, когда он отдыхал со своими друзьями на море. Когда он заплыл слишком далеко, и думал, что кто-то тянет его вниз. Тогда он действительно успел попрощаться с жизнью, но он так и не утонул. Сейчас он был уверен, что он не справится. Одежда камнем тянула его вниз, но Даня болтался где-то посередине. Он анализировал, ведь это самое подходящее время для этого. «А что если я утону?» «Нет, ты не настолько отчаявшийся» «Да, я настолько отчаявшийся» Он вновь сделал резкое движение вверх, и он мог поклясться, что еще немного и он бы вдохнул кислорода. Но этого не случилось, нет. Вместо этого Даня ударился головой о камень, и все вокруг вдруг изменилось. Он действительно понял, что смотрит, на все на это, в последний, блять, раз. Он чувствует как он захлебывается, и ему грустно, ведь темно-голубо-зеленая вода — это последнее, что он увидит в своей жизни. Последние его мысли были только о том, что он решил. Решил, что это никак не самоубийство. Нет, ни в коем случае. Его убили. Убил мальчик который бесконечно поправляет свою чертовски длинную челку, мальчик, который до ужаса худой, мальчик, который не знает блядскую биологию. Это все так прекрасно и ужасно сочетается в нем, в его судьбе. А в судьбу, кстати, Даня не верит. И последнее что чувствует Даня — это то, что из легких словно выкачали весь кислород. Будто они были пусты, но одновременно наполнены водой. Он будто бы сдувался как обычный шарик. Он буквально мог чувствовать как из него выходит жизнь. Чувствовать до того момента, как его взяли за руку и потянули наверх. *** Темнота. Темнота. Темнота. Он больше ничего не видел. Больше ничего не чувствовал. Больше ничего не слышал. Сплошная темнота покрывала его тело, забиралась в голову и мешала думать. Он просто мог чувствовать эту темноту на ощупь, мог слышать ее. Он потерялся в ней и не мог заставить себя открыть глаза. — Я спасу тебя, — Даня думает, что он сошел с ума, но в этой темноте он отчетливо мог слышать голос Миши. Он понимал, что все это дерьмо — чертова галлюцинация, но он просто не мог это прекратить. — Тебе просто нужно очнуться, — этот же голос со всех сторон давил на него, и Даня уже мечтает вернуть ту темноту. — Тебе просто нужно открыть глаза, — Даниил хотел закрыть уши, но он не знал где его руки и ноги. Он будто бы весь растерялся по частям, и больше его не собрать. Будто бы Миша, перед своим отъездом, забрал все части тела Дани, и теперь он чувствует себя таким разбитым и сломанным. А подросток специально издевается над ним, появляясь везде. — Моя любовь спасет тебя, — Даниил не хотел верить в это. В этот голос и в этого человека. Все это получалось слишком неосознанно, — тебе просто нужно открыть глаза. И Даня слушается, он открывает глаза. Перед ним — яркий свет, и он инстинктивно закрывает глаза рукой. Он может чувствовать свои руки. Он может чувствовать неровную поверхность под ним. Он может чувствовать, что все еще перед этой рекой, на берегу. Он может чувствовать. Значит он жив. Только к сожалению или к счастью, тот пока не понял. — Ты с ума сошел с моста прыгать?! — громкий мужской голос врывается в мысли Дани, заглушая их. Только сейчас он замечает до нитки промокшего человека, сидящего перед ним на коленях. Даня пытается что-то сказать, но в итоге, он лишь резко принимает сидячее положение и пытается откашляться. Он чувствует вкус воды на языке. Он чувствует воду в своих легких. Он чувствует воду на своей одежде. Он рад, что он чувствует. *** — Так ты, типа спасатель? — спрашивает Даня так просто. Будто бы это не он прыгал с моста полчаса назад и нет, это не он чуть ли не свел счеты с жизнью. — Да, только работаю я не тут, а в другом месте. Вот шел как раз туда, а тут ты падаешь, — было видно, что парень жутко нервничает, и этот разговор дается ему с трудом, а вот о Дане так сказать нельзя. Они шли к дому Дани, потому что тот не мог не отблагодарить незнакомца хотя бы сухой одеждой. — Спасибо за спасенную жизнь, — Даня понятия не имел как благодарить за это, он пытался быть максимально милым, — хотя, не думаю, что она стоила даже твоей промокшей одежды. — Даниил нервно усмехнулся. — Эй, не говори так- — парень, что говорил с ним, был невысокого роста, а волосы его были цвета кофе,— ты можешь рассказать мне, что случилось? — слишком уж дружелюбным был парень, несмотря на то, что его одежда была полностью мокрой, а осень в Петербурге наступила стремительно. — Я же даже имени твоего не знаю. — Разве оно тебе нужно? А дальше, Даня рассказал этому незнакомцу все. Все свои проблемы и желания, всю свою боль и ненависть, всю любовь и чувства. Ему не нужны были советы, все, что нужно было светловолосому — слушающий человек. Тот, кому он мог бы выговориться и не бояться, что что-то пойдет не так. Ведь им обоим ровным счетом все равно друг на друга. Они оба просто незнакомцы и они оба просто с проблемами. *** После неудачной попытки суицида убийства, прошло около недели. Даня рассказал все Софии, и после чего получил пару пощечин за это дерьмо. И он абсолютно уверен, что заслужил это. Он полностью понимает то, что пиздец как виноват. Он понимает, что его эмоции чуть не убили его. И есть вероятность, что вскоре, они его точно погубят. Поэтому Даня решил их убрать. Выкинуть эти эмоции из своей жизни. Только вот вместе с плохими эмоциями исчезают и хорошие. И ты просто чувствуешь себя онемевшим. Почти таким же онемевшим, как когда ты плаваешь в ледяной воде. Ты не чувствуешь и тебе это не нужно. Но даже без эмоций Даня так же часто думает о Мише. Эти воспоминания как заезженная пластинка. Крутятся в его голове и все они повторяются. Он как будто вновь и вновь прокручивает весь прошлый год у себя в голове. Сначала это вызывало боль в районе сердца и заставляло глаза щипать, но сейчас это вызывает ничего. Он привык жить этим. Жить прошлым. А настоящего у него нет. *** Парень понял, что прошлым он живет уже полгода, когда на окне комнаты стали появляться морозные узоры. В детстве он безумно их любил, и даже пытался изобразить их на бумаге, но сейчас они ничего не значат. Пустая пустота. Изо дня в день он ходит на работу, которую ненавидит, а затем приходит в квартиру, которую он ненавидит. Полгода он проживает свою жизнь, ненавидя ее. — Ты, блять, гниешь изнутри, — это то, что произносит Даня перед зеркалом. Каждый день он борется с желанием разбить его, и изрезать себе осколками лицо. Но нет, он в порядке. Он даже стал реже задумываться о повторном прыжке с моста. Всего лишь пару раз за день его посещает такая мысль. Его спасает только то, что он может представлять, что Миша рядом. И он думает, что это сойдет за шизофрению. Ведь нормально мыслить он перестал с того момента, как Миши не оказалось рядом. Еще Даня может представлять, что Миша слышит его, когда он оставляет голосовые сообщения. Да, тот мобильник безнадежно затерян в реке, но он купил новый и продолжает оставлять сообщения на заученный номер. 22 сентября: — Я устал прокручивать в голове весь прошлый год. Мои воспоминания закончились. А ты как? 4 ноября: — Представляешь, сегодня я увидел парня, чертовски похожего на тебя. На секунду я подумал, что это ты. А ты как? 16 декабря: — Сегодня я трахнул одного парня, но я никак не могу вспомнить его имени. А ты как? 24 декабря: — С наступающим Новым Годом, Миш. Новый Год с тобой — всегда было моим лучшим воспоминанием. Надеюсь, ты в порядке. Даня мог слышать насколько убито звучал его голос. Он видел как вокруг все были счастливы, и буквально на каждом шагу он мог видеть яркую надпись или гирлянду. В этом году у него в квартире не будет гирлянд. И елки. И счастья. Только блядский апельсиновый сок. Для него время летело так быстро и так медленно одновременно. Он моргнул и вот, уже президент поздравляет его с Новым Годом по телевизору. Дане хочется разбить стакан об этот телевизор, но он держит себя в руках. Новый Год в одиночестве — что может быть хуже? Проходит еще час и Даня лежит в полной темноте. Он укутан в одеяло, но он точно не спит. Он слушает, как весело соседям наверху и снизу. Он же хочет заткнуть себе уши, чтобы не слышать этот чертов смех. Еще немного и Даня слышит тихие стуки в его дверь. Робкие и такие незаметные, что Дане кажется, что с его психикой все точно не в порядке. Еще немного и стуки прекращаются. Вместо этого, парень слышит как дверь со скрипом открывается. С таким ужасным и противным скрипом, который Даня ненавидит. Дверь вновь была открыта. И парень не закрыл ее не потому что он забыл, а потому что ему слишком плевать. Даже если это чертов грабитель. Даже если это убийца или насильник. Ему так плевать. Но в дверном проходе показывается его судьба. В которую он, разумеется, не верит. Смуглый парень с темными волосам слишком неуверенно опирается на дверной косяк. Это галлюцинация. Это галлюцинация. Просто воображение которое хочет поиздеваться. Ничего нет, просто воспоминания. Просто сон. Его галлюцинация медленно подходит к Дане и садится перед его кроватью на колени. Тонкие пальцы так привычно и одновременно необычно опускаются на скулу старшего. Подросток дышит так поверхностно и так часто, что Дане кажется, что тот вот-вот задохнется. Еще Дане кажется, что он постригся еще короче. За эти пол года даже в темноте были видны отличия. Было видно, что скулы стали острее, а лицо более серьезнее и… мужественнее? Миша думал, что Даня спит, а Даня думал, что Миши нет. Просто очередная игра его воображения. Ведь что может быть забавней, да? От этих мыслей Даня почти рассмеялся, но вовремя остановил себя. — Ты стал таким…еще более прекрасным, — выдавливает из себя Даня. Он на грани срыва, но он правда пытается быть спокойным. Брови Миши взлетели вверх, а сам он вздрогнул, потому что он действительно думает, что гладит волосы спящего человека. Он не может поверить, что перед ним — настоящий Даня, его любовь всей жизни и боль всего сердца. Даня тоже понял кое-что. Это ни черта не галлюцинация и он готов задохнуться из-за этого. — Что ты тут делаешь? — все так же, еле-еле говорит он. — Я вернулся. К тебе. В следующую секунду Миша тянется к губам Дани, опираясь на его плечи, но Даниил слишком ловко уворачивается. Он не хочет, чтобы Миша его целовал. Но одновременно с этим, он понимает, что это — все, что ему нужно. Он принимает сидячее положение и именно сейчас у него случился срыв. Он, блять, сломался, как чертова кукла, которой Миша может с легкостью управлять. Подросток забирается на кровать и обнимает Даню. Он так сильно хочет забрать всю эту боль и всю горечь. Он сжимает в кулаки футболку парня, и пытается быть сильным. Пытается хоть сейчас не сломаться. А потом Даня отталкивает его и слазит с кровати на ледяной пол. У него кружится голова и он думает о том, что его сердце почти зажило. Что он почти ничего не чувствовал. Сейчас все чувства вернулись вновь. И Даня ненавидит это. Он дрожит и прижимает колени к груди. Еще несколько минут он пытается произнести что-то, но он словно захлебывается, он вспоминает как он чуть не утонул и чувствует то же самое сейчас. Нехватку кислорода. — Почему? — Даня звучит так тихо и резко одновременно, — почему ты делаешь это со мной?! Тебе нравится смотреть на то, как я умираю, да?! — Даня, пожалуйста, успокойся, — его голос слишком спокойный и это не может не раздражать, — тебя сложно понять когда ты шепчешь себе под нос. Давай просто поговорим? — Давай, блять, поговорим, — Даня не может сдерживать себя и даже он понимает, что в его словах много зла и яда ,— давай поговорим о том, что тебя не было полгода? Или о том, что ты уехал, не сказав ни одного ебаного слова. Или мы можем сосчитать то, сколько раз я думал о смерти? Или давай поговорим о том, что я, блять, нуждался в тебе все эти чертовы полгода, а тебя не было. Тебя, блять, не было. И сейчас ты просто так приходишь и говоришь, что хочешь поговорить?! По его лицу видно, что он в шоке. Он не может ничего сказать, и поэтому говорит Даня: — Я любил тебя. Все это чертово время я любил тебя, — в этих словах особенно много яда, потому что их нельзя произносить без каких-либо эмоций. Тут Миша словно переключается и непонятливо смотрит на парня. Смотрит так, будто бы заплачет прямо сейчас. — Любил? — тихо и как-то потерянно произносит Миша, — то есть, сейчас ты не любишь меня? — слишком много отчаянья в его голосе. Даня не отвечает. Ему слишком сложно думать об этом. Он просто не находит этого ответа. Ему сложно сказать «люблю» человеку, из-за которого он буквально умер на полгода. В этот момент Миша ломается. Весь его образ серьезного и взрослого рушится, оставляя за собой слабого подростка, который не может не плакать сейчас. Он прячет свое лицо в ладонях, и руки Дани непроизвольно тянутся к парню. Даниил уже забыл какого это — прикасаться к людям. Прикасаться к нему. Когда его скулы так идеально подходят под твои руки и когда твои губы сами с собой касаются его шеи. — Я думал, ты будешь в порядке без меня, — Миша утыкался лицом в плечо Дани, — я думал, я не слишком важен для тебя, я просто хотел, чтобы ты забыл, — он вновь сжимает футболку Даниила ,— я не хотел, чтобы ты бросал тут семью и друзей ради меня, из-за того, что я слишком глупый для поступления здесь. Даня старается держаться за этого мальчика крепче. Как за свой спасательный круг, который он так долго искал. Он вдыхает такой родной запах и голова моментально кружится от тех заезженных воспоминаний. — Я хотел, блять, содрать с себя кожу, когда София написала, что ты прыгнул с моста, Даня, я не хотел, — Миша истерично всхлипывал, — они…они не выпускали меня из города пока я не сдал сессию, я не мог приехать, я, блять, чертов мудак. Даня чувствует, что он устал. Устал от вечного одиночества и от вечных головных болей. Он прощает Мишу. Прощает эти полгода. Стоило ему появиться в этой комнате, как все стало казаться не таким ужасным. Это и есть любовь, да? Если это так, то Даня точно не считает ее прекрасной. Он поднимает глаза и встречается со взглядом Миши. Он буквально утопает в нем, это так похоже на утопание в той реке. Он не может дышать и не может двигаться. Все что он может — смотреть. Смотреть в такие темные глаза этого парня, наслаждаться этим. Через секунду их губы соприкасаются, и это такое невесомое касание, но так чертовски много чувств и эмоций. Это поцелуй определенно-точно означает Перемирие. Перемирие между расставаниями и встречами. Между слезами и улыбками. Между ними двумя. Они понимают, что им чертовски не хватало друг друга и они просто сидят друг напротив друга и переплетая пальцы, улыбаются друг другу. Затем Даня разливает по стаканам апельсиновый сок.