Зря ты думаешь о смерти

Вот он и наступил. Тот самый день. Этого дня Ларин ждал очень долго. Ждал и одновременно боялся его наступления. В своей голове он даже прозвал этот день "судным". В будущем он будет смотреть в календарь, находить его глазами и вспоминать, что когда-то это день стал концом старой жизни и началом новой. Переломный момент, если можно так сказать. С самого утра в Петербурге стояла мрачная и дождливая погода, за окном шёл ливень, а в квартире Ларина царила гнетущая атмосфера. Сам хозяин этой квартиры выглядел так, будто к чему-то готовится. К чему-то очень важному. Он ходил по комнатам, спешно повторяя текст на бумаге, который он писал несколько дней. В нём, в этом тексте, всё было отработано до идеала. Каждое слово подбиралось с особой осторожностью, каждое предложение несло свою важную миссию, не было ничего лишнего. Критик несколько раз перечитал текст напоследок, потом отбросил его, повторил его снова в уме и принялся настраивать камеру. Сегодня он будет снимать видео в комнате, за столом, одетый в черный костюм и белую рубашку, ворот которой так сдавливал ему шею, что иногда было трудно дышать. Ларин старался быть максимально спокойным, чтобы не сбиться и не переснимать видео снова, но всё же волнение давало о себе знать. Ему с трудом удалось настроить камеру, потому что руки предательски дрожали и отказывались его слушать, язык поначалу заплетался, отчего он не мог начать снимать, а лицо всё покраснело из-за духоты в квартире. Ещё минут 15 он ходил по квартире и пытался привести себя в порядок, то умываясь холодной водой, то выходя на балкон подышать свежим воздухом. Ну всё, можно начинать снимать. Критик хотел сделать это максимально быстро и с первой попытки, чтобы быстро загрузить видео на youtube и закончить задуманное дело. Он включил камеру, сел напротив неё и ... 1... 2... 3. Привет, Youtube, с вами Ларин и это моё последнее видео... Видео будет идти не больше пяти минут, но для Ларина они будут тянуться, как вечность. Он проговаривал заученный текст, сам не понимая, что говорит. Нелепые оправдания и попытки объяснить, почему он уходит, в которые не верит даже сам Дима, громко звучали на всю комнату, записываясь на видео. Голос Ларина звучал по обычному спокойно, как в любом другом видео, глаза смотрели в объектив, а каждое слово проговаривалось чётко и без огрехов. По критику нельзя было сказать, что он переживает, на его лице почти не было эмоций. Лишь слегка проскакивала радость. Но так могло показаться лишь зрителю. Внутри себя Ларин чувствовал накатывающую волну грусти и разочарования. Разочарования в чем? В самом себе или в зрителях youtube? Он сам не мог ответить себе на вопрос, почему уходит. Может потому, что в последнее время стало слишком сложно быть видеоблоггером. У него появилось куча хейтеров, каждое видео набирало много дизлайков, а идеи уже почти исчерпались. Даже новая короткометражка была плохо воспринята обществом. Он мог лгать всем окружающим, что такие мелочи его не волнуют и что он может продолжать снимать, не смотря на большое количество недоброжелателей. Но он не мог лгать себе. Среди коллег на youtube его постоянно травят, как ему кажется. И больше всего этому поспособствовал Хованский и его треклятый версус. Ларин регулярно жалел о том, что вообще позвал его на баттл. Грусть на критика нагонял и тот факт, что он посвятил слишком много своего времени видеоблоггингу. Набрал уже миллион подписчиков. Снял сотни видео. Грустно было бы сейчас вот так все обрывать. Но выхода другого не было. Его любимое занятие начало убивать его изнутри. Постоянные волнения, травля и хэйтэры почти довели его до депрессии, дошло до того, что он чуть снова не подсел на наркотики. А недавно в интернет просочился и домашний адрес Ларина. Это сделал, вероятно, кто-то из знакомых ему людей, но сам критик уже не стал выяснять, чьих это рук дело. У него просто не осталось на это сил. Ежедневно его кто-то поджидал под подъездом. Иногда фанатки, иногда фанаты, а иногда и разъяренные хейтеры. Это и было последней каплей для видеоблоггера и он решил прекратить всё. Начать жизнь заново, найти себя в новом деле и навсегда забыть о youtube, Хованском и других. Текст Ларина подходил к концу, а с ним и видео. Когда Дима почувствовал, что сказать больше нечего и пора заканчивать, он помахал в камеру рукой, сказал "Всем пока" и остановил работу камеры. "Ну вот и всё. Теперь осталось залить его и дело с концом" - подытожил Ларин и сел за ноутбук. Через час уже было всё готово, видео загрузилось на канал и пошёл счетчик. Полетели просмотры. Первые лайки, первые дизлайки, первые комментарии. Одни люди писали, что это очередной "Ларинский развод", другие просили его остаться, а некоторые радовались его уходу. Ещё немного потупив взгляд в экран ноутбука, критик выключил его, упаковал в рюкзак, встал из-за стола и пошёл к выходу. Возле двери уже стояли собранные сумки с вещами. Основной задумкой Ларина было то, что он не просто исчезнет из youtube, но и сделает так, что его найти будет невозможно. На осуществление этой идеи потребовалось бы чуть больше четырех недель. Надо было полностью подготовиться к переезду в Чехию, а пока он решил пожить в своей старой квартире, которая находилась на окраине Петербурга. Под домом его уже ждало такси, он перепроверил все свои карманы, убедился, что забрал все документы и деньги, закинул на плечо рюкзак, взял в руку сумку с вещами и вышел из квартиры. Напоследок он осмотрел свою дверь, как бы вспоминая, сколько всего произошло в этой квартире, закрыл её на замок и пошёл в лифт. По пути нужно было заскочить к женщине, которая сдавала ему эту квартиру и отдать ей ключ. На улице дул прохладный ветер, дождь уже прекратился. Под подъездом не было никого, кроме такси. Это очень порадовало Ларина, поскольку не нужно было напоследок отбиваться от, уже бывших, фанатов. Он заскочил в машину, назвал водителю адрес и достал из кармана мобильный телефон. "Если уж менять что-то, то кардинально." - подумал критик и вытащил из мобильника сим-карту и вставил новую. Старая карточка полетела в окно, попав под колеса проезжающих рядом машин.        Неделю спустя        У кого-то уже заканчивался обед, а у Хованского только начинался завтрак. Он привык вставать в поздний час, он вообще привык делать всё, что хочет. На часах было где-то три часа дня, за окном было солнечно. Юра не спеша встал со своей кровати, натянул штаны и направился сначала в санузел, а потом на кухню. Сделав себе кофе и позавтракав, он отправился первым делом к компьютеру. Так проходило каждое его утро или, вернее сказать, день. На сегодня он планировал съемки ролика, но, оценив здраво ситуацию, понял, что уже ничего не успеет. Завтра он пообещал себе встать раньше и заняться съемками. К слову, вчера он обещал себе то же самое. Итак, усевшись в удобное кресло и включив компьютер, он первым делом начал проверять социальные сети. Личные сообщения ВКонтакте были забиты сообщениями от незнакомых ему людей. Количество непрочитанных сообщений переваливало за тысячу. Из знакомых людей ему написали только Кузьма и Черников, спрашивали по-поводу новых роликов. "Скука. Ничего интересного. Даже скандалов никаких нет." - пронеслось в голове Хованского. Хотя нет, один скандал он всё таки нашёл. "Ну вы только посмотрите. Великий критик всея Руси пропал. Тревога-тревога. Что же нам всем делать. Димочка ушёл." - думал Юра и листал комментарии под последним роликом Ларина. Просмотры уже переваливали через отметку в семьсот тысяч, что было весьма успешно для канала критика. Весь русский youtube гудел, все были уверены, что это очередной розыгрыш. Почти все видеоблоггеры, которые общались с Лариным, успели уже снять свои ролики на эту тему, высказывая своё мнение по этому поводу и делясь своими догадками. Молчал только Хованский. Он не хотел идти на поводу у критика, он был уверен, что это лишь новый способ пиара у его вечного врага. Помимо того, что Ларин перестал снимать ролики, он ещё перестал появляться во всех социальных сетях. Во ВКонтакте он появлялся в последний раз в тот день, в который и вышел ролик. Юру это не удивило, он был уверен, что Дима это делает лишь для пущего эффекта от своего исчезновения, и скоро он снова появится в онлайне. Да и к тому же, под последними роликами Ларина стало значительно увеличиваться количество просмотров. Диванные Шерлоки решили пересмотреть его последние видео и найти хотя бы намёк на то, что заставило Диму покинуть youtube. Фанаты критика относились к его исчезновению, как к какой-то трагедии. Они заводили паблики о нём, писали посты, где умоляли Ларина вернуться, вспоминали его, как самого лучшего блоггера во всем русском youtube, ставили на аватарки его фотографии. Хейтеры же разделились на два лагеря: одни праздновали победу и были уверены, что Ларин ушёл из-за них, вторые уверяли всех, что он скоро вернется и что ему некуда податься, кроме как на youtube. У Хованского уже трещала голова по швам из-за всей этой массовой истерии. Он открыто игнорировал любые вопросы про Ларина, которых накопилось очень много. Все почему-то были уверены, что он следит за критиком и точно знает, куда тот подевался. "Он скоро вернется. Я уверен." - пролетело в голове у Юры, а внутри начало созревать какое-то непонятное чувство, похожее на переживание.                      Чувство продолжало нарастать. Каждый день оно грызло изнутри Хованского на протяжении уже двух недель. Ларин всё еще не появлялся. Скандал по этому поводу уже начал потихоньку стихать, а Юра с каждым днем начинал все больше и больше волноваться. На youtube стало скучно без критика. Раньше Хованский смотрел каждый его ролик, каждую трансляцию и у него всегда был повод поскандалить с ним. Сейчас же на русском youtube не осталось тех, с кем у него была или может быть такая вражда. И от этого становилось скучно и грустно. Каждый день Юра заходил во все социальные сети своего заклятого врага, просматривал, не появлялся ли он в онлайне, не загружал ли фотографии и не публиковал ли новое видео, где объявляет о своем возвращении. За последние две недели Хованский всё же не смог удержаться и заснял пару роликов про Ларина. В первом он обращался к самому Диме, говорил о том, что ему лучше всё же вернуться, пока он не растерял остаток своей аудитории, и не забыл подчеркнуть, что исчезновение критика его только радует. Во втором же видео он насмехался над Лариным, сделал на него мини-пародию, а в конце вызвал его на второй версус-батл, якобы давая шанс тому отыграться. Обе провокации не сработали и критик всё ещё не появлялся. Хованский и сам не заметил, как большую часть своего дня он начал проводить в раздумьях о Диме. Однажды, проснувшись в семь часов утра, Юре внезапно пришла в голову идея. Скорее, не идея, а план. Запасной план, который он прорабатывал последние пару дней. Он надумал сходить к Ларину в гости, в его квартиру и по-человечески поговорить с ним о его исчезновении. Раньше Хованскому никогда бы не позволила гордость такое сделать, но ситуация зашла слишком далеко, как ему казалось. Надо было выдвигаться как можно раньше, пока на улице еще мало людей и никто не сможет застать его за посещением Димы. Это могло бы вызвать странные разговоры и подозрения. Он встал с кровати, быстро натянул на себя майку и побежал в ванную умываться. Комик решил отказаться от завтрака, и купить кофе по пути. Через двадцать минут он уже стоял в коридоре, одетый в клетчатую рубашку, черные джинсы и старые кроссовки. Натянув на себя куртку и взяв ключи, он вышел из квартиры. На улице проходил мелкий дождь, через тучи пробивались лучи солнца, а весь асфальт был покрыт лужами. Типичная питерская погода, Хованский уже привык. Но зонт всё таки нужно было взять, как он потом решил. Дорога к дому Ларина была неблизкой, они жили в разных районах. Такси сейчас было трудно словить, а в метро он спускаться не хотел, так что пришлось идти пешком. По пути он повстречал пару своих фанатов, которые попросили его сфотографироваться, а потом посоветовали ему пару-тройку хороших лавок с шавермами, о которых Юра почти мгновенно забыл. "Интересно, а как отреагирует Ларин на такого внезапного гостя? Он наверняка сидит сейчас там в своей конуре и даже не подозревает, кто к нему идёт. Придется его разбудить, если он там сейчас еще спит, конечно, но меня не особо ебёт его сон. " - думал видеоблоггер, проходя по тротуарам. Он еще пару раз задавался вопросом, а не купить ли чего-нибудь алкогольного, чтобы как-то сгладить неловкое молчание, которое возникнет. С каждым шагом он приближался к дому Ларина и с каждым шагом его сомнение увеличивалось. Он переспрашивал себя, а правильно ли он вообще поступает, что идёт к нему? Может просто плюнуть и оставить критика наедине со своими тараканами в голове? Но идти назад уже не было смысла, слишком много пути он прошёл. И вот перед глазами Хованского предстал дом, в котором жил критик. Он остановился, в последний раз решил, нужно ли ему это, осмотрелся вокруг, будто боялся, что его кто-то может здесь увидеть, и решительным шагом пошёл к подъезду. Юра знал, какая квартира, ему сказал их общий с Лариным знакомый - Юлик. Из подъезда как раз выходила женщина, ведущая за руку своего малолетнего сына, предположительно в школу, поэтому проблем с тем, как попасть внутрь дома, не возникло. Хованский придержал женщине дверь, как истинный джентльмен, а потом быстро зашёл в подъезд. Здесь не горел свет, было жутко темно, пахло сыростью, а от стен исходил холод. Это был обычный русский подъезд, которых по всей стране миллионы. Стены были окрашены в болезненно зеленый цвет. Краска кое-где уже опадала, потолок был весь в черных разводах, а на лестнице валялись окурки и были следы от грязи. Лифт не вызывал доверия, он был маленьким внутри, обрисованный маркером, ездил по этажам с ужасным грохотом, а кнопки в нем были прожженны. Этот подъезд значительно отличался от того, который был в доме Хованского. Он сразу не рискнул подниматься на лифте, ибо была вероятность застрять, поэтому предпочел лестницу. Подниматься нужно было восемь этажей вверх. На лестничных клетках было пусто, кое-где в углах валялся мусор и стояли пепельницы, на одном этаже было разбито окно и поэтому на пол попадали капли дождя. Чем выше поднимаешься, тем меньше ощущаешь запах сырости, и больше запах курева. Юра искренне не понимал, как Ларин вообще может жить в этом кошмаре. Он не хотел здесь оставаться ни минуты больше нужного, а если бы он не был таким упертым и принципиальным, то давно бы бросил затею посетить Диму, спустился бы на улицу и пошёл домой. Из-за лишнего веса и низкого уровня спортивного развития, Хованскому уже на четвертой лестничной клетке было тяжело подниматься, он хотел было взяться за перила, но обратил внимание, что на них кое-где есть следы чьих-то плевков, поэтому решил обойтись без их поддержки. Несмотря на ужасное состояние подъезда, двери квартир выглядели очень даже прилично. По большей части они были бронированные, а почти над каждой была приклеена наклейка, предупреждающая, что квартира находится под охраной. И вот наконец-то, восьмой, мать его, этаж. Хованский из последних сил сделал последний рывок и подошел к двери с номером 57, в которой жил Ларин. Что удивило Юру больше всего, так это то, что наклейки, уведомляющей об охране квартиры, он не обнаружил. Как у владельца канала-миллионника не хватило денег поставить себе приличную охрану, хотя бы? Не говоря уже о том, чтобы снимать квартиру где-то в более приличном месте. Звонок в его квартиру был самым обычным, большая черная кнопка на белом квадрате. Хованский легонько нажал на него и услышал, как за дверью раздался один короткий звонок. Пока Юра ждал, он успел осмотреть то, что находилось вокруг этой двери. Помимо квартиры Ларина, тут ещё были три другие, под двумя из них лежали коврики, которые, на удивление, никто не унес с собой. В углу стояла банка из-под кофе, наполненная окурками, а на потолке были непонятные надписи, оставленные балончиком с краской. Прошло секунд 50 со звонка в дверь и никто не спешил открывать. Видеоблоггер нажал еще раз на звонок, только на этот раз он задержал свой палец на нем на некоторое время. Потом отпустил кнопку и начал прислушиваться. Он хотел услышать хотя бы звуки шагов за дверью, но ничего не произошло. Потом терпение Хованского начало постепенно заканчиваться и он начал надавливать на звонок каждые пять секунд, а потом и колотить в дверь кулаком. - Бля, ты что там подох, Ларин? - громко крикнул Юра, надеясь, что житель этой квартиры его услышит. Комик уже начал переживать, зная Ларина, тот вполне мог и руки на себя наложить в закрытой квартире. Настойчивые звонки в квартиру продолжались. - Я, бля, сейчас эту дверь нахуй с петель снесу, если ты не откроешь. - закричал в дверь Юра и стал прислушиваться снова. - Ты что, придурок? Я сейчас милицию вызову! - послышался старческий голос за спиной гангстера. Он обернулся и увидел перед собой пенсионерку лет 70-ти, которая стояла на лестнице с разгневанным видом и пакетом мусора. - Извините, бабушка, Вы не знаете, куда подевался житель этой квартиры? - Хованский снизил громкость своего голоса и решил не хамить пенсионерке, по-скольку она действительно может вызвать милицию, а ему это не на руку. - Какой? Из 57-й? А чёрт его знает, я не слежу за ним. Знаю только, что появляться перестал в подъезде и всё. И на улице я его не видела. Оно и к лучшему, странный он какой-то был! А теперь проваливай отсюда. - бабка начала спускаться по лестнице вниз, проговаривая себе под нос какие-то слова, по всей видимости, неприличные. - Бля. Точно вскрылся там. Хованский вытащил из кармана мобильный телефон и уже придумал, что будет делать дальше. Достучаться до Ларина уже было дело принципа. - Алло, ЖЭК? Мне нужен слесарь, я ключи от квартиры потерял. - быстро проговорил Хованский в трубку. Он знал, что если вызывать слесаря открывать тебе квартиру, документы на нее он не потребует, придется ему только заплатить. А с этим проблем не возникнет. Но могла возникнуть проблема с его ожиданием. Слесарь вряд ли примчится к нему через 15 минут, так что можно устраиваться поудобнее и ждать. В ЖЭКе пообещали, что он будет через 30 минут, так, как утро и график не особо забит. Хованский сел на подоконник и начал ждать.        Прошло два часа, Юра уже успел сходить за кофе, познакомиться с парой жителей подъезда, обсудить с ними исчезновение таинственного соседа и снова сходить за кофе. И вот наконец-то слесарь появился на лестничной клетке. Это был дурно пахнущий, одетый в старую рубашку и брюки мужчина лет 45-ти. Он был не особо общительный, лишь назвал плату за свои услуги и даже не уточнил, живет ли Хованский в этой квартире или нет. Через 15 минут его работы квартира уже была открыта, он забрал свои заработанные деньги и ушёл. Первые пару минут Юра собирался с духом, чтобы зайти туда. Все таки, проникновение в чужую квартиру, не каждый день он вскрывает чужие замки. И вот его нога ступила за порог жилища Ларина. Первое, что он заметил, так это то, что нет дурного запаха от разложившейся плоти. А потом он заметил, что вообще ничего нет. Нет вещей, нет посуды, нет обуви, нет гаджетов, даже ложечки для обуви нет. Абсолютно пустая квартира. Первые пару минут он ходил и оглядывался по комнатам. Прошло минут 5 до того момента, как Хованский осознал, что Ларин тут больше не живет. Он еще раз залез к себе в телефон, проверил переписку с Юликом, уточнил, точно ли это квартира критика и вышел из неё. Странное чувство тогда посетило Хованского. Это была грусть? Или может тоска? Его волновало то, что Ларин действительно исчез. Исчез полностью, даже квартиру поменял. Юра быстро захлопнул дверь, даже не побеспокоившись о том, что оставляет ее открытой, и ушёл вниз по лестнице. Все время, пока он шёл, он будто находился в каком-то трансе. Он не мог до конца осознать того факта, что это всё правда. Ларин ушёл. И вряд ли вернется. Это всё не нелепая шутка, это побег от всех, кого он знал. Хованский хотел позвонить Онешко и рассказать ему о новых фактах, которые узнал, но настроения абсолютно не было. Он просто побрел по улице, а по пути зашёл в первую попавшуюся пивную.                      Осталась одна неделя до переезда в Прагу. Еще совсем немного и всё закончится. Ларину несладко жилось на новой квартире, поскольку даже на окраине Питера его узнавали. Приходилось ходить в кофте с широким черным капюшоном и прятать под ним своё лицо. Сейчас он стоял у себя в квартире, перебирая бумаги, которые нужны для переезда. Сумки он снова начал потихоньку собирать, и они стояли в гостиной под телевизором. Странное событие произошло сегодня в обед с Лариным. Ему позвонила хозяйка старой квартиры и нажаловалась на то, что Дима забыл закрыть дверь на ключ и она стояла почти четыре недели открытой. Критик стоял и обдумывал эту ситуацию, ведь он точно помнит, как поворачивал ключ, как прятал его в карман и перепроверял, закрыта ли дверь или нет. Потом он свалил это всё на то, что тогда был слишком встревожен и, по всей видимости, просто не обратил внимание на то, что квартира открыта. В любом случае, с этой хозяйкой он снова сталкиваться не будет, поэтому пусть думает о нем всё, что хочет. Время близилось к полуночи, Ларину уже пора ложиться спать. Завтра снова рано вставать. Он хотел сходить по магазинам и накупить себе вещей в дорогу. Как только он лег в заранее подготовленную теплую кровать, почувствовал, что не уснет сегодня. Слишком громкие мысли были в его голове. Он думал о своем переезде, о своем исчезновении. В интернете он действительно не появлялся со дня последнего видео. Лишь изредка заходил в гугл, чтобы скачать себе нужные книги или узнать нужную информацию. Он даже не знает, как там дела в youtube, что там о нем пишут. Но на улице его всё равно узнают и часто задают вопросы, от которых Ларину приходится открещиваться и, как можно быстрее, уходить. Странно, но критик думал, что как только исчезнет из интернета и перестанет зависеть от видеороликов на youtube, его жизнь сразу станет лучше. По-крайней мере, в ней будет намного меньше нервотрепки. А жизнь стала только скучнее. Он целыми днями не жил, а существовал. Выходил на улицу только ради продуктов и за документами. И что-то ему подсказывало, что в Чехии веселее ему не станет. А вернуться на свое прежнее место он не может, поскольку уверен, что его все будут считать простым пиарщиком и лжецом. Выхода из этого замкнутого круга Дима не видел. Прошло еще часов пять, он лежал в своей кровати и не мог заснуть. За окном начало светлеть, послышалось пение птиц. Спать он вообще не хотел, поэтому делать было нечего. Он встал с кровати и решил пройти прогуляться по утреннему Питеру, заодно и освежить мысли. Через полчаса он уже был на улице, шёл, куда глаза глядят и даже не думал о том, куда в последствии придет. Мысли заполнили его голову и всё это привело к тому, что через десять минут он уже стоял на одном из питерских мостов и смотрел вниз. "А может ну его всё к черту. Один прыжок вниз и все проблемы сами собой решатся." - всерьез думал Ларин и продолжал смотреть в воду. Погода была приятная, на улицах Питера мало кого можно было встретить. Лишь изредка мимо Ларина проходили какие-то люди, которые либо шли с ночной смены, либо спешили на работу на другую сторону Петербурга. - Привет, потерянный. - послышался голос за спиной критика. "нет-нет-нет-нет, пожалуйста, только не это, нет, прошу, что угодно, но не это" - Ларин зажмурил глаза и уже готов был прыгнуть в воду только от одного этого голоса. Он решил сделать вид, что не услышал и просто продолжил смотреть вниз. Хованский медленно подошел к краю моста, где стоял Дима и встал возле него, облокотившись на барьер, который отделял край моста от речной бездны, а Ларина от прыжка. Юра усмехнулся и, смотря куда-то вдаль, спокойным тоном спросил: - И где ты пропадал? Ларин понял, что разговора не избежать, вдохнул немного воздуха и так же спокойно ответил: - Что ты делаешь здесь в шесть утра, Юра? - Отвечай на поставленные вопросы, Дима. - от Хованского ужасно несло пивом, а с лица не сходила улыбка. - Я всё время был в Питере, дорогой друг. - чем чаще в словах Ларина звучала буква "р", тем меньше Юра мог сдерживать усмешку. - Я думал, что ты уехал отсюда. - Странно, что тебя вообще волнует, что со мной. - Ларин опустил голову и продолжил смотреть на реку. - Меня всегда будет волновать, что с тобой. - голос Хованского звучал необычно спокойно, не было никаких ноток насмешки и он не издевался. - Почему? - странно было такое слышать от своего злейшего врага, но Дима решил сделать вид, что такой разговор его ничуть не напрягает. - Потому что я твой самый жестокий хейтер, Ларин. И самый преданный фанат. - сказанное поразило разум критика, он удивленно вздернул брови вверх и посмотрел на Юру. Он хотел понять, это пиво в нем говорит или настоящий Хованский. - Да, бля, я твой самый преданный фанат, Ларин. А ты вот так бросаешь своих фанатов, которые каждый день сидят у монитора и ждут твои видео. - Хованский продолжил говорить и в его голосе ощущались нотки наигранного возмущения. Это немного разбавило напряженный разговор. - почему ты исчез? Ларин откинул голову и посмотрел в небо. Он не знал, что ответить своему собеседнику, чтобы найти нужные слова понадобилось пару минут. Недолго размышляя, критик выпалил: - Да потому что заебало, Юра. Вот тебя ничего разве не заебало? Весь этот ютуб, все эти ролики, видеоблоггеры, лайки-дизлайки? Разве не заебало? Хованский не удивился такому ответу, он ожидал услышать что-то более искреннее. - Заебало. - коротко ответил комик и посмотрел вдаль. - Вот и меня заебало. Так может давай раз и навсегда избавимся от всего этого? Решение здесь, оно совсем рядом. Стоит только сделать шаг вперёд. Вместе, за руку, в бездну. Как два старых добрых врага, Юра. - Ларин заметно повеселел от этой мысли, он с предвкушением ожидал реакции Хованского, поскольку надеялся поразить его и испугать. Но ни одна мышца на лице Юры не дернулась. Он спокойно выдохнул, поднял голову и повернул ее в сторону критика. - Я не дам ни себе, ни тебе подохнуть, Ларин. - Я могу прыгнуть сам и ты ничего не сделаешь. - этот ответ скорее звучал, не как угроза, а как попытка зацепить, спровоцировать. Дима слегка поддался вперед к Хованскому и расстояние между ними значительно сократилось. Юра посмотрел своему собеседнику прямо в глаза, легкая улыбка появилась на его лице и он довольно ответил: - Нет. Я вытащу тебя. Вытащу и на берегу выебу. Что-то кольнуло в груди у Ларина, он, сам того не контролируя, приблизился еще ближе к Хованскому и почувствовал его горячее дыхание рядом со своими губами. Ещё чуть-чуть. Пару миллиметров. И это случится. Дима не знал, хочет он этого или нет. А Юра знал. Прекрасно знал. Он, не медля больше ни секунды, дотронулся своими губами к холодным губам критика. Ларин перестал себя полностью контролировать и начал жадно целовать своего злейшего врага. Он целовал его без остановок, прикусывая ему губы, затем облизывая их, обхватывая его плечи руками, зарывая их ему в кудрявые волосы, прислонялся к нему максимально близко и вдыхал его запах. Пиво вперемешку с одеколоном. Раньше ему показалось бы это отвратительным, а сейчас нравилось. Он почувствовал руки Хованского у себя на бёдрах, он прижимал его к себе и так же жадно целовал. Тогда всё в этом мире казалось таким мелочным, таким непотребным. Его больше не волновали ни youtube, ни хейтеры, никто. Он был даже согласен вернуться туда, в эту пучину интернета. На мосту, кроме них, никого не было, холодный воздух трепал волосы Ларина, слышался шум реки и проплывающих внизу пароходов. Ларин наконец-то отпрянул от губ Хованского и посмотрел ему прямо в глаза. Говорить ничего не хотелось, хотелось только продолжать его обнимать и быть с ним рядом. Вечно.        Спустя день        Хованский и Ларин лежали в одной общей кровати, укрываясь одним одеялом и прижимаясь друг к другу максимально близко. Нет, они не спали. Критик лежал на Юре и жадно целовал его, перебирая пальцами его кучерявые волосы, и прижимаясь к его груди. Вдруг комик перебил его действия и вопросительно посмотрел на него: - Ты не забыл, что ты должен сделать? Ларин недовольно посмотрел на своего любовника и начал потихоньку вставать. Он бы продолжил валяться в этой кровати еще часиков пять, но нет, он пообещал кое-что выполнить. Спустя пятнадцать минут волокиты с камерой и костюмом, Ларин уселся напротив объектива и торжественно, набрав полную грудь воздуха, выпалил: - Привет, ютуб, с вами Ларин, и я возвращаюсь.