Шаги

Как вы думаете, где между мужчиной и женщиной ведется самая ожесточенная борьба? А вот и нет. Постель тут совершенно не причем. Я говорю о кухне, месте, где вроде бы должна хозяйничать женщина, но так происходит не всегда. Исключения появляются, когда пространство начинает теснить такой человек, как Кэл Лайтман. Докрасив стену, он прибежал на кухню, дабы и здесь похвастаться своим мастерством, теперь уже кулинарным. — Выглядит очень аппетитно, — Джиллиан заглянула под крышку. – И пахнет просто чудесно. Как это называется? — Это называется «специально для Кэла Лайтмана, потому что никто другой это в рот не возьмет», — пробурчал Лайтман, подсыпая в блюдо специй. – А ты ешь свою мучную смерть. — Почему никто в рот не возьмет? – нахмурилась Фостер и толкнула мужчину в плечо. – Это жадностью называется, Кэл. И мучное никак не отражается на моей фигуре. Это все твои нездоровые домыслы. — Жадность, говоришь? – прищурился эксперт и снял сковороду с плиты. – Сейчас посмотрим, кто из нас прав. Можешь попробовать. Я разрешаю. — Как это мило, добрейший из добрейших, — Фостер открыла крышку. – Я так понимаю, что это паста. — Правильно мыслишь. У тебя спагетти. У меня паста, — эксперт внимательно наблюдал, как Джилл отправляет в рот ложку его острой пасты, и уже ожидал обычной для всех женщин реакции («ой как остро, нужно запить»), но выяснилась еще одна интересная подробность. — Ой, как вкусно! – Джиллиан облизнула ложку и указала ей на сковороду. – Ты думаешь, этого количества хватит на двоих? — Тебе не остро? – Кэл открыл рот. – Вообще?! Может, запить? — Я люблю острое. Разве ты не знал? — Нет. А должен? — Как-никак мы с тобой лучшие друзья. — Нужно чаще вместе ужинать, — закатил глаза мужчина и, взяв сковороду в руки, пошел в гостиную. — Эй, ты куда? — Там есть диван и журнальный столик! – откликнулся эксперт. — Он не для еды… — выдохнула Фостер. – Хотя кто придумал такую чушь? Кэл, ты какое вино будешь? – она открыла шкаф и задумалась, переводя взгляд с одной бутылки на другую. – Ну и молчи. Я буду пить красное. Джиллиан достала два стакана с голубыми цветами на стенках и стала разливать вино. — Красное, — раздался шепот ей в ухо, что та чуть не опрокинула один из стаканов. — Не пугай больше так, — Джиллиан глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. – Видишь, даже на счет вина у нас с тобой общие вкусы. — Думаю, это только начало, — мужчина уперся подбородком ей в плечо, опуская взгляд на стаканы. – У нас будут бокалы «верх изыска». — Если хочешь, можешь попытаться найти более подходящие во всем этом хаосе, — Фостер повернулась к Кэлу со стаканами в руках. – Ты несешь спагетти. Будем есть из одной большой тарелки. — Ну раз тут хаос…. Покормите меня, доктор Фостер. — И даже не мечтай, — Джиллиан направилась в гостиную. Лайтман рассмеялся в ответ и принялся выкладывать спагетти на большое блюдо. Через пару минут пыхтений и недовольного ворчанья спагетти красовалось на журнальном столике. Рядом с ними Лайтман как раз разместил свои ноги в домашних тапочках. — Не порть аппетит, Кэл, убери ноги со стола, — Фостер поджала под себя ноги и отпила глоток вина. — Вот уж нет. Идите ко мне, беленькие червячки, — Кэл взял тарелку в руки. Джиллиан в отвращении сморщилась, но промолчала, отвлекаясь на аромат вина. — Откройте ротик, доктор Фостер. — Кэл, перестань. — Как хотите, — Кэл отправил вилку спагетти в рот и довольно улыбнулся. – Нам надо открыть кафе. Станем безумно богаты. — «Лайтман групп» на грани банкротства, а ты думаешь о кафе, — Джиллиан последовала примеру друга. – Когда ты последний раз смотрел в счета? — Когда ты мне их показывала, — отмахнулся мужчина и отпил из стакана. — Я не помню. — Значит, виноват не я, а ты. — Эй! – Фостер погрозила мужчине вилкой. – Не сваливай всю вину на меня! — Хорошо, свалю половину. — Невыносим как всегда, — Джилл с улыбкой наматывала на вилку спагетти. – Теперь откройте рот, Кэл Лайтман. — Зачем? — Ты проел последнюю толику разума, — рассмеялась женщина, протягивая ему вилку. – Самолет требует разрешение на посадку. — Неожиданно, — игриво улыбнулся эксперт и открыл рот. Освободив вилку, Джилл снова принялась накручивать на нее очередную порцию макарон, но почему-то молча и дольше обычного. — Ты звонил им? — Кому? — Эмили и Шерон. — Эм — звонил. — А Шерон? – Фостер подняла на Лайтмана взгляд. — Не вижу надобности, — пожал плечами мужчина. — Вы же вместе. Это должно тебя ко многому обязывать. — Я никому ничего не должен, — неприветливо отозвался Лайтман, так как ему неприятна была эта тема. — Но вы же вместе… — прошептала Джилл, словно убеждая себя саму. — Сейчас, — Кэл вытер губы салфеткой и подсел к Джиллиан ближе, — я с тобой. Давай не будем думать о посторонних. — Посторонних? – удивилась та, глядя ему в глаза. — Именно. На секунду Джилл показалось, что поцелуя не избежать. Кэл наклонился вперед ближе, чем задумывал. Теперь он пытался найти что-то большее во взгляде Фостер, но кроме растерянности и легкого испуга ничего не увидел. Мужчина прищурился, дотронувшись тыльной стороной ладони до ее щеки. — Телевизор в этом доме имеется? – прошептал он. – Я предлагаю посмотреть какую-нибудь романтическую муть. — Ты смотришь романтическую муть? – не могла поверить Джиллиан. – И телевизор, — она очертила рядом с собой полукруг, — должен быть где-то здесь. — Я бы посмотрел, как кого-нибудь расчленяют в подвале, но предполагаю, что ты потом не уснешь. — Ты прав, — кивнула женщина и вздохнула. – И мы допили все вино. Очень жаль. — Не все. В шкафу осталось белое. — Это слишком много, Кэл. — И это мне говорит та, которая таскает у меня виски из бара? — Я жду слезливой мути, — Джиллиан откинулась на спинку дивана. – Иначе усну…