Шаги

Изабель действительно привезли, привезли в самый разгар приготовлений Джилл к дружеской посиделке. Собака выглядела так, словно проглотила воздушный шарик. Глядя на нее, Джиллиан расплывалась в улыбке умиления, ведь свое обещание она все-таки сдержала. Наевшись вволю, Изабель уснула на коврике, и чтобы каждый раз не спотыкаться, Фостер отнесла свою любимицу в спальню, которую, кстати говоря, она уже успела привести в порядок. Время подходило к семи, и Джиллиан начала слегка волноваться, потому что никогда подобных вечеринок у себя дома не устраивала, тем более не приглашала своих коллег, успевших стать для нее друзьями. Друзья пришли не в семь, а чуть позже, потому что Лайтман никак не мог найти бант для своего подарка. Чтобы не растягивать церемонию, «Лайтман групп» решила заявиться толпой. Иллай Локер пришел с двумя подружками: Торрес и гитарой, на которой он играл еще с детства. Эмили пришла с подарком, завернутым в блестящую бумагу. Лайтман пришел как обычно, то есть с пустыми руками, хотя Джилл подозревала, что он все-таки что-то ей подарит в этот вечер. — Это то, от чего Эмили устроила в своей комнате свинарник, — пояснил Кэл, кивая на подарок. – По ее выражению лица предположу, что это компромат на доктора Лайтмана. — Джиллиан, как только я услышала от папы, что ты переезжаешь в новый дом, начала делать тебе сюрприз. Мне помогли в этом ребята, и они тоже не видели конечного результата, так что это будет для всех небольших сюрпризом, — Эм протянула подарок Джиллиан. – Поздравляем с новосельем! — Спасибо, ребята, — Джилл положила коробку на стол. – Это что-то тяжелое. — Фостер, не тяни! – проворчал Лайтман, выглядывая из-за плеча. Фостер развернула бумагу и достала из коробки альбом в серой бархатной обложке. На ней была надпись «Мои друзья». Открыв альбом, Джиллиан глубоко вздохнула. Там было множество фотографий, в основном, смешных. Многие из них были рождены под фразу «Удали это немедленно». В альбоме было несколько разделов. Было по страничке на каждого работника «Лайтман групп», далее следовали разделы «Кэл и Эмили» (это были их домашние фотографии), «Иллай и Рия» (тут Кэл выхватил альбом из рук Джиллиан и стал сканировать каждое фото под свои едкие реплики, но Фостер успела вырвать его из цепких рук эксперта), «Кэл и Джиллиан» (Эмили сразу притихла, наблюдая за выражениями лиц отца и Фостер, потому что все эти фотографии они еще не видели, а если и видели, то уже точно успели забыть об их существовании). — Умеешь же ты феерично закончить работу, Эм, — Иллай хлопнул Эмили по плечу. — А вот здесь, — девушка ткнула пальцем в одно фото, — не хватает амурчиков и сердечек. Кэл кашлянул, а Джиллиан захлопнула альбом. — Это же шутка, — рассмеялась Эмили. – Так, пап, тебя не было дома целый день. Давай дари свой подарок! — Я долго думал, что тебе подарить, Джиллиан, — Лайтман сглотнул и засунул руку в карман. – После продолжительных мучений мне пришла на ум гениальная мысль, впрочем, как всегда. — Папа! Ты не на сцене! — Короче, я решил подарить тебе себя, — Кэл достал из кармана мятый красный бант и махнул им перед собой. – В этот вечер я исполню любые твои три желания! — Хорошая шутка, Кэл, — наклонила голову Фостер и выхватила из его рук бант. — Я серьезно! – мужчина еле сдержал улыбку. – Любые три. — Но я даже не знаю, что пожелать, — пожала плечами женщина, опуская взгляд. – Не каждый день предоставляется такая великолепная возможность заткнуть тебя за пояс. — То есть поиздеваться, — пояснил Локер и отошел в сторону. — У меня есть прекрасная идея! Джиллиан, если ты не можешь найти для моего папы применение, мы найдем его! Как вам такой вариант? – оживилась Эмили. – Хороший? — Не вариант, а мечта! – воскликнула Торрес, пытаясь что-то наиграть на гитаре. — Только все эти желания должны касаться Джиллиан. — Нужно было быстрее соображать, — шепнул Лайтман Джилл, которая молча за всем наблюдала, ведь ее, честно говоря, сие развитие событий слегка шокировало. Надеясь, что банкетом править будет именно она, Фостер растерялась при такой гиперактивности от своих гостей. — Итак, по одному желанию для меня, Локера и Торрес. — У меня должен быть иммунитет от травм! – Кэл уселся на диван. – Я чую, что Локер заставит меня глотать электрический провод. — Отличная идея! – обрадовался Иллай. – Я подумаю над вашим предложением. — Как твое купание с Торрес? – улыбнулся Лайтман. — Ты ему все рассказал? – Рия толкнула Локера в плечо. — Случайно. — Горячо было? — Пап! — Пусть не язвят начальству, иначе оно не выдержит и уволит их. Джиллиан, отговори их! Иначе мне не сдобровать сегодня… — Это твой подарок, — напомнила Фостер. – Я тут не причем. Первым вызвался «камикадзе Локер». Взяв гитару, он встал посередине гостиной и объявил, что хочет спеть с Лайтманом дуэтом. Кэл бросил в подчиненного подушкой и напрочь отказался от этого предложения. Петь? С Локером? Это произвол! Лайтмана перекоробило всего от мысли, что за песню он предложит. Джиллиан стоило лишь взглянуть на Кэла, и тот растаял. С ворчаниями он взглянул на текст песни и остолбенел. Это была песня, которую Эмили и Локер пели, когда Лайтман работал над книгой. Он еще тогда подумал, что за вкус у Локера. Такие песни любят сентиментальные девушки вроде Эмили, но Иллай… Лайтман кивнул. Фостер ерзала на диване в предвкушении невероятного зрелища. Она никогда не видела своего друга поющим. — Для этой песни я еще трезв, так что я требую налить мне вина! 1) Joshua Radin – Brand New Day. Эта та песня, с которой начался их чудесный вечер, с которой Кэла Лайтмана понесло. Первый куплет пел Иллай, потому что Кэл еле сдерживался от издевательского хохота. Босс присоединился лишь во втором куплете. Он не пел, а читал под музыку, но получалось довольно не плохо. «This cycle never ends. You gotta fall in order to mend.*», — поддержала мужчин Эмили. *Этот цикл никогда не завершится. Ты должен пасть, чтобы возродиться. — Песня ни о чем, — проворчал в проигрыше Кэл и посмотрел на улыбающуюся Джиллиан. — Очень хорошая песня, — ответила та. – И Локер – неплохой певец. — Спасибо, — пропел Иллай. — Он специально выбрал песню, которую он хорошо поет, чтобы похвастаться! — Мы вообще-то припев поем! – воскликнула Эмили, толкая отца в бок. – Все вместе, пап! — Припев можно и пропустить! – Лайтман скомкал текст и кинул им в Локера. — А у нас хорошо получается, — задумалась Рия. – Главное – весело! — Смотри, Эм, Торрес уже что-то замышляет, — прищурился эксперт. – Как лихорадочно забегали ее глазки. Ты видишь? 2) «Если Локер отхватил свой кусок, то и я отхвачу», — сказала решительно Рия Торрес и пригласила босса на медленный танец. Иллай обрадовался, что ему представилась возможность еще раз продемонстрировать свой талант игры на гитаре. Кэл не захотел танцевать под заунывное бряцанье своего подчиненного, поэтому попросил сыграть что-то веселое. Под это «веселое» в стиле кантри Лайтман закружил Торрес по гостиной, что Рия триста раз пожалела о своем желании. Устав от своей же энергичности, Кэл подскочил к Джиллиан и потащил ее с дивана за руку. Чуть не пролив вино, которое мирно она пила в своем уголке, Джиллиан поставила бокал на столик и согласилась составить другу компанию. Лайтман уже слегка захмелел от нескольких бокалов, поэтому крепко обнял Джилл и подмигнул Иллаю. Тот, в свою очередь, заиграл что-то лирическое. Фостер сразу расслабилась в мужских руках. Все напряжение куда-то ушло. Медленный танец успокаивал, и Лайтман молчал, хотя до этого язвил направо и налево, словно напился энергетика. Эмили была на седьмом небе счастья. Торрес никак не могла отдышаться. А Иллай все продолжал скользить пальцами по струнам. — Как тебе мой подарок? – прошептал мужчина. – Мне пришлось здорово на него раскошелиться. — Каким же образом? – улыбнулась Джиллиан, проводя рукой по его спине. — Пришлось пристрелить свое самолюбие на несколько часов. — Значит, оно еще вернется! — Обязательно, и отыграется на Локере и Торрес. — Ты устроил им праздник, Кэл. — А тебе? Фостер вздохнула, но ничего не ответила. 3) Следующая история заслуживает особого внимания. — Нет, Кэл, я сказала! – Фостер погрозила пальцем. – Эмили, это он тебя попросил? — Нет, это чисто мое желание. — Кэл, не подходи. И не смотри на меня так, словно я у тебя на ужин вместо десерта. — Я тут не причем. Это все Эмили, — Кэл сделал шаг вперед. Рия и Иллай зашептались, видимо, организовывали спор. — Я не буду, — запротестовала Джиллиан. – Я не хочу, в конце концов! — Эмили, срочно меняй желание, — обернулся к дочери эксперт. — И не собираюсь! Да, и если ты не выполнишь его, Локер получит сто баксов! — Локер, открывай кошелек. Торрес, ликуй! Лайтман настиг Фостер в дверном проеме. Джиллиан уже хотела воззвать о помощи, но не успела, так как Кэл закрыл ей рот поцелуем. Треснувшись головой о косяк, Джилл перестала сопротивляться. Поцелуй длился несколько секунд, но Фостер успела уже поймать себя на мысли, что ей все это очень даже нравится. — Ты прекрасно сыграл свою роль, Кэл, — прошептала Джиллиан, прислоняясь затылком к дверному косяку. – Ты ведь с Эмили заранее договорился…. И все ради этого? — От тебя ничего не скроешь, — мужчина улыбнулся, скрещивая пальцы в замок на ее талии. — Я все пропустила? – в поле зрения появилась Эмили. — Мы можем и повторить, — обрадовался эксперт. — Нет, Кэл! Никаких повторов! – рассмеялась Джиллиан, пытаясь высвободиться из его объятий. — Мы ждем вас в гостиной. Там Локер поет. — А я думал, что за кошка под окнами так громко орет. — Кэл! — прошептала Фостер, качая головой. – Это жестоко! — Ты ударилась головой, да? — Слегка. — Вот если бы мы были на диване… — Отпусти меня сейчас же!