Глава 2.
19 июня 2016 г., 22:06
Потерянный друг или потаённые чувства? ***
Вот и первый учебный день. Сегодня я встречусь со своей группой, а Лилия со своей. Я хотела поступить на второй курс, и я добилась своего. Но вот чего не могла добиться, так это уложить быстро волосы, смотря на свое отражение. — Ну давай же, долбанная прядь! — ругаюсь я, стоя в своей комнате напротив зеркала. Я пытаюсь уложить волосы в волны гофре, но не везде. Кое-где они будут просто прямыми. Я надела платье бежевого цвета и жёлтый кардиган с символикой университета на спине, — чего-чего, а вещей с символикой очень много. Наконец-то, не прошло и полвека: это свершилось, и я надеваю каблуки на свои спортивные ноги. Внешностью я пошла в маму, и слава богу. У неё милое овальное личико, но уже с морщинками, а у меня ни единого прыщика. Только разрез глаз у меня в папу. Большие глаза — это круто, особенно если они серого цвета с небольшими тёмно-серыми молниями. Я выпрямляю чёлку и навожу последние черты макияжа. Ну всё, я готова: сумка собрана, к урокам готова, можно выдвигаться. Я закрываю комнату на замок и кладу ключи в мини-кармашек сумки. — Эми, знаешь, что я подумала? — она всегда так делает, когда хочет что-то предложить. Это даже как-то забавно. — Нужно купить машину на то время, пока мы учимся. Ну не будем же мы постоянно вызывать такси? — задаёт риторический вопрос, и я улыбаюсь. Девушка права, нужно будет рассказать папе об идее подруги. Я думаю, он поможет с этим делом. Ну, а пока такси ждёт нас! Мы спускаемся в лифте и смотримся в зеркало: две девушки, следящие за своей внешностью, — это сильно. Я поправляю сумку из бежевой кожи на руке и выхожу из лифта. Пройдя через коридор в двери выхода, вижу наше такси. В дороге мы с Лили обсуждаем наше расписание и фантазируем о преподавателях. — Знаешь, я смотрела на сайте университета аудитории. Пишут, что лекции ведутся даже в библиотеке. Крутая там библиотека, правда? — спрашивает блондинка с пухлым личиком, и я киваю, соглашаясь с ней, одновременно пишу в телефоне обновление в твиттере с фотографией моего сегодняшнего лука. Мы быстро доезжаем до института и, выйдя из такси, желаем друг дружке ни пуха ни пера и хором говорим «к чёрту». Передо мной возвышается четырёхэтажное здание, сделанное из кирпича, и с треугольной крышей. Ну что же, вот она, наша новая жизнь. Я набираюсь смелости и делаю первый шаг навстречу неизвестности. Нужно дойти до шкафчика и ввести собственный код, положить туда учебники и тетради. Заодно и перевести институтский код на мой личный. Захожу в здание, до меня доносится шум и хохот студентов вдалеке. Все вокруг ходят словно машины на дороге, ровно как по линейке, но некоторые всё же выбиваются из колеи. Я успеваю пробиться через потоки людей в общий хол к музею и коридору шкафчиков. Среди такого количества людей трудно разглядеть цвета здания, но мне всё же удаётся. Белый пол, бежевые шкафчики и потолок цвета хаки в красивый узор ромбиков. Я сосредотачиваюсь на 47 номере шкафчика и продвигаюсь к правой стороне. Слава богу нечётные номера сверху. «Так 41, 43, 45, ага, мой! Ура, я нашла его», — рассуждаю про себя и кручу колесо шкафчика. Щелчки раздаются на цифре 4 и 7. Открыв железную дверь, я вижу две полочки в шкафу и понимаю, что они устроены как печка у нас дома. С волнообразными вставками, ага… можно менять расположение полок, довольно оригинально. Внутри шкафчики синего цвета. Вынуждена признать, что мне приятна такая цветовая гамма. — Не верю своим глазам, Эмили Радд, что ты тут делаешь? — раздаётся до боли знакомый голос. Я слышала его четыре года назад у себя дома в Великобритании. Я прикрываю створку шкафчика и смотрю вправо. Боже мой, Гарретт. Вот его-то я тут точно не ожидала увидеть. Парень уехал из Оксфорда в восемнадцать. Сказал, что поступил в Йель, и потом мы перестали общаться. Но он же должен уже быть выпускником и не учиться тут. Я же поступила так поздно из-за борьбы с родителями. Работала два года художником и боролась за медицинский факультет. У Лили такая же проблема с возрастом. Плюс она поздно поступила в школу, но закончила её вместе со мной, благодаря своему богатому папе. После окончания год проходила в танцевальный класс. — Гарретт, привет, а как ты меня узнал? — интересуюсь я и смотрю на него в упор. А он сильно изменился. Парень старше меня на два года. Он возмужал, подкачался немного, волосы отрастил, и выглядит чертовски сексуально. Но мой потерянный друг все тот же горшочек, которым и был. (У него в юношестве была причёска под горшок). — Твою задницу я узнаю из миллионов, — смущает меня парень, и я открываю шкафчик и скрываю свою красную мину. В подростковый период жизни Гарретт как-то увидел мою попу в шёлковом белье. Пятая точка у меня выделяется упругостью и объёмами. Все родственники говорят, что мне будет просто рожать, но я так не думаю. Есть ещё одно важное событие из нашего прошлого. Я была сильно влюблена в этого парня. И сейчас вспоминаю то чувство. — Так ты ответишь на вопрос или нет? — интересуется брюнет и моргает своими карими глазами. Его глаза напоминают оборотня. Светло-каштановые с белым туманом. Очень завораживают. — Я поступила на медицинский, — стеснительно бубню я, и парень удивляется. — Неужели у тебя получилось договориться со своими предками? — задаёт вопрос поражённый Клейтон, и я снова прикрываю дверку шкафчика. — А ты сомневался во мне? — подозрительно говорю я и сощуриваю глаза, смотря на него. — Да нет, просто зная твоих родителей — это очень странно… — делает паузу Гарретт, а я продолжаю расставлять учебники и достаю тетради из пакета. Специально взяла всё сразу. — А ты стала только красивее с возрастом. Такая привлекательная, — вдруг я слышу голос парня и тут же вспоминаю про возраст. — Ты что, клеишься ко мне? И ещё, что ты тут делаешь? У тебя же вроде программа была трёхлетняя, а не четырёх, — спрашиваю я интересующий вопрос, и Гар смотрит на меня с интересом. — Я был отчислен из института на год. Потом снова поступил, но опять на первый курс. Сейчас я на третьем, в этом году выпускаюсь. И я не клеюсь. А ты на первом курсе, да? — интересуется он, и я мотаю головой в знак отрицания. Рассказываю историю поступления, и Гари, облокотившись на соседние шкафчики, смотрит на меня и аплодирует. — Ну ты прямо мегамозг! На четырёхгодовую программу поступила или на три года? — интересуется он, и я слышу предупредительный звонок. — Слушай, давай встретимся и поговорим? Скоро лекция начнётся, — говорю я в панике и ввожу новый код для моего ящика. Такс, 6307. 63 — номер моего дома в Оксфорде, а 07 — последние цифры моего номера телефона. Мы договариваемся пообедать в пиццерии недалеко от института, и я даю ему свой номер телефона. Поменяла после того, как узнала, что Таарон встретил новую девушку. — Проводить тебя до аудитории? — галантен, как и в детстве. Ничего не меняется. Я соглашаюсь, и сексуальный парень провожает меня до аудитории номер 7 на первом этаже. Я вхожу в неё, как только благодарю парня поцелуем. Захожу в большой кабинет и занимаю третий ряд посередине. Хочу слиться со всеми. Но пока это не удается, так как в группе всего человек пятнадцать. Но звонка ещё не было, да и опоздают же всё равно. Тут внезапно я слышу, как по ступенькам аудитории кто-то, цокая каблуками, поднимается. Спустя несколько секунд я чувствую приближение женских духов. Очень вкусный аромат. — Привет, я смотрю, ты знаешь Гарретта Клейтона. Говорят, он тут светило популярности, — внезапно говорит блондинка, подсевшая ко мне. Она очень милая. На первый взгляд плотного телосложения, но не толстая. — Меня, кстати, Райдел зовут, будем подругами? — атакует меня девушка с протянутой ладонью для приветствия. Я пожимаю руку улыбнувшись. — Да, знаю его, мы, грубо говоря, пешком под стол ходили. Меня Эмили, очень приятно, — отвечаю я и смотрю на доску и класс. Пока что Йельский университет радует меня спокойными тонами: черный потолок с висящим проектором; смарт-доска и бежевые парты с паркетом; даже кафедра бежевого цвета. Только стены в цвет экрана доски совпадают. — Можно, я свою подругу позову? Будем дружить втроём, расскажешь нам про Гарретта какой-нибудь компромат? — спрашивает она, а меня забавляет эта ситуация. Всем от меня что-то нужно. Я лишь киваю, и она зовёт девушку брюнетку, на первый взгляд лет двадцати. — Девчонки, давайте официально представимся, как Эдвард в сумерках, — предлагаю, останавливая порыв темноволосой что-либо сказать. Райдел и её подруга кивают. — Меня зовут Эмили Элена Радд, мне 20 лет, жила в Оксфорде, решила поступить на Педиатрию по зову сердца, ваша очередь, — говорю я, и девушки впечатлено кивают. Райдел в розовом комбинезоне с золотым кулоном поворачивается в левую сторону. — Давай ты, она уже знает моё имя, — я ухмыляюсь, оценивая хитрый ход. Непростая блондинка. — Меня зовут Агнес Влодерик, 20 лет, очень приятно познакомиться! — пожимает руку и возвращается из образа почтенного гражданина США. — Живу с парнем в съёмном доме здесь, так же как и Райдел, учусь по той же причине, что и Райдел… Ну, собственно, она сейчас всё и расскажет, — мастерски переводит стрелки… А они нужные люди, я скажу. — Райдел Мэри Линч, 22 года, состою в музыкальной группе со своими братьями и парнем. Поступила из-за настойчивости Эллингтона — это мой парень. Он изъявил желание иметь детей, а мне, значит, выкручивайся. Но причина у Агнес не совсем такая же. Просто она не очень хочет оставаться одна в доме наедине со всеми парнями и готовить на всех. — Несса покраснела и опустила голову. Значит, это всё-таки правда. — Вот мы и собрались с силами и сдали программу первого курса. Ты, видать, в курсе, что там много ненужных предметов и сплошное введение? — я киваю и слышу звонок на урок. — Я пойду, перетащу вещи сюда, будем вместе страдать, — заявляет красивая брюнетка с длинными тёмно-каштановыми волосами. — Я вас потом познакомлю с моей подругой из Оксфорда. Она на первом курсе клинической медицины, — говорю я Райдел, и она улыбается. — У нас там тоже есть подруга. Саванна Хадсон. Она девушка моего самого младшего брата. Ей восемнадцать. Мы втроём решили поступать, но ей рано ещё думать о детях, а нам пора уже, вот она и слиняла на клинику. — Внезапно входит преподаватель, — О, всё, начинается пытка, — говорит Делли, и я смеюсь. Вижу, как девочки раскрывают тетради, и решаю повторить за ними. Предмет «Анатомия человека». Хоть и немного нудный в какой-то степени, но зато нужный. Пусть я его и проходила в школе, придётся потерпеть. После пары я написала подруге, чтобы встретиться в зале библиотеки. А Делли написала Саванне. Вот мы втроём сидим, ждём этих малолеток. Агнес успела пошутить про русскую сказку, в которой были слова: «Три девицы под окном, пряли поздно вечерком». Мы посмеялись и поближе познакомились. Слышу знакомое цоканье каблуков, и в зал входит мой подопытный. Я встаю и целую блондинку. — Привет родная, вот хочу тебя познакомить. Сейчас свалится через подлокотник Агнес Влодерик. А та, что пытается стащить брюнетку, Райдел Линч. Я с ними учусь и уже успела подружиться. Теперь хочу, чтобы ты подружилась. У них очень интересная жизнь. И девочки, эта девушка — боль моих одиннадцати лет. Лилиан Грейс Харрисон. Знакомьтесь, — говорю я, толкаю её в сторону диванов. Девочки рассказывают, что было с нами на паре, а Лили рассказывает компромат на меня. Она большая сплетница. Но рассказывает только то, что не особо стыдно. Или то, что неважно. Про Таарона она промолчала, как и про моё увлечение искусством. Спустя десять минут в зал заходит девушка худощавого телосложения и с круглыми очками на лице. Она похожа на африканку. — Ну, теперь наша очередь, — говорит Агнес и представляет Саванну. Оказывается, она действительно учиться в одной группе с Лили, и они уже успели подружиться. Перемена прошла в разгорячённых обсуждениях нашей жизни. Мы много нового узнали друг о друге, и у меня уже два заказа картин, я решила показать девочкам свои картины, которые сохранились в моём смартфоне в качестве фотографий. Я сразу предупредила, что задаром не рисую. Но скидки приемлемы. С Агнес и Райдел мы встретимся завтра за обедом, и обсудим детали и смету. Сейчас же я иду в сторону кафе, в котором у меня встреча с мистером сексуальность 2014. За пару детской генетики я узнала, что у Гаррета была ещё одна причина уйти из Йельского университета, и собираюсь проверить, правда ли это или нет. Подхожу к небольшому кафетерию с зелёным козырьком. Открываю дверь и вхожу внутрь. За стойкой администратора стоит молодой человек в форме. — Здравствуйте, у меня тут столик заказан на имя Клейтон, — говорю я, и мужчина в переднике, склонив голову, смотрит имена. У него рыжие волосы и тонкий планшет в руках. — Да, конечно, вы есть в списке резерватов, идите за мной, миссис Клейтон, — говорит администратор, и я смущена… Он назвал меня женой Гарретта. В таком стеснении я никогда ещё не была. Мне так неудобно. Я прохожу за мужчиной и вижу спину Гарретта за одним из столиков. — Присаживайтесь, — ухаживает официант, и Гар мигом встаёт, уронив телефон на стол. Но он поймал его прежде, чем тот успел докатиться до пиццы. — Так неожиданно появляешься, прямо как дома, — говорит он вместо приветствия. Мы всё же здороваемся, и я заказываю мясную пиццу и апельсиновый сок. Официант уходит с заказом, и я смотрю, как Клейтон откусывает кусок. Его зубы разрывают хлеб, а сыр падает на губы. Весьма эротично. Так, Эми, приди в себя! У тебя ещё три пары и классный час. — Гарретт, я хотела спросить, а правда, что ты ушёл из института не только из-за плохих оценок? — задаю я вопрос, и парень давится. Он очень сильно кашляет, задыхаясь куском пиццы. Я встаю, чтобы похлопать его по спине, и он приходит в себя. — Кто тебе такое сказал? — отвечает вопросом на вопрос, а я ухмыляюсь. Видимо, правда. — Неважно, ты не ответил на вопрос, — намекаю я, Гарретт вытирает рот и смотрит на меня с интересом. В его глазах очень хорошо можно прочитать его мысли: «Неужели ей действительно интересно?» Ты даже не представляешь насколько. Я знала Гарретта, как сильного волей и закрытого, умного и сосредоточенного, даже немного дурного и воспитанного парня. — Это правда. На первом курсе я влюбился, как мальчишка из второго класса. Не контролировал свои мысли и слова. Не мог спокойно учиться и из-за всего этого я начал получать двойки и прогуливать институт. Она училась на втором курсе тогда. Сейчас её уже нет в институте, — рассказывает мой друг, и я внимательно слушаю, стараясь подавлять своё чувство ошарашенности, — после той девушки появилась другая. С ней стало проще, потому что она другая, и в то время, пока мы встречались, она была звездой института, собственно и сейчас остаётся, — закончил он и снова поднимает кусок с пиццей. На горизонте появляется официант с подносом пиццы, и я вижу круглую вкуснятину. Работник кафе ставит еду и напиток мне на стол, а я даже не вижу его лица. Глубоко потрясена этой новостью! Слишком! Поверить не могу, что за столько времени он так сильно изменился. Как будто передо мной сидит совершенно другой человек… — Эй, Эми, с тобой всё хорошо? — спрашивает вдруг мужской голос, возвращая меня в реальность. — Да, всё супер, просто немного в шоке… Хотя нет, я преуменьшила… — Делаю короткую паузу, смотря на стол. — Боже правый! — я вскидываю руки, и на моём лице отражается полное возмущение!
