Шокеры

       — А сейчас, внимание, — Паша уже хитро улыбается, зная, что сейчас будет очень весело, весело ему, зрителям, но не нам, — импровизация «шокеры»! — Продолжает он, звучат громкие аплодисменты. — В ней участвуют Антон Шастун и Арсений Попов, — я уже предчувствую грядущую боль, эту импровизацию я ненавижу больше всего. — У нас уже подготовлены декорации, в которой и будет проходить импровизация, тему которой я задам чуть позже.        Пока ведущий объяснял правила, я успел тысячу раз поволноваться, скорее всего, у меня подскочило давление от этого неистового волнения. Раньше я хоть и боялся, ненавидел эти чертовы шокеры, но я никогда не испытывал того, что испытываю сейчас. Это было очень странно, какое-то плохое предчувствие.        — А тема сегодня такова: шеф-повар — Арсений, — я постарался улыбнуться, надеюсь, моего волнения никто не заметит, — и ученик шеф-повара — это ты Антон, — парень улыбнулся и слегка рассмеялся, уж не знаю от чего. — Итак, дайте нам букву, — протянул Воля, — отлично, начинаем, — закончил он и взялся за пульты.        Декорации сегодня очень простые, главная из них, стол, на котором лежали кухонные принадлежности, сзади пара тумб и «плита», также есть стол и полки, на которых расположены продукты.        Я встал у главного стола и ждал появление «моего ученика». Антон подходит ко мне:        — Здравствуйте, мастер, — он поднимает руку вверх, как бы приветствуя меня, я хотел было ответить ему, но парень дернулся и отвернулся от меня.        — Привет, — я стараюсь говорить медленно и сразу ожидаю худшего — боли, но ток не поступает, и я на секунду расслабляюсь.        — Что мы будем сегодня, — Антон говорит медленно, по слову, но опять получает порцию боли.        Я оглядываюсь в поисках того, чтобы можно было такого придумать.        — Салат, — говорю я и показываю на лежащий рядом с Антоном помидор, который мне не дал взять разряд шокера. Я отпрыгиваю от стола, потому что в этот раз было очень больно, но я решил промолчать.        — Как оригинально, — засмеялся Антон, — наверное, это какой-то очень популярный, — Антон вопросительно смотрит на Пашу, тот пожимает плечами, зал смеется, — салат? — Паша с улыбкой нажимает кнопку и Антон, держась за стол, старается игнорировать боль.        Теперь у нас хотя бы есть зацепка, но это точно не буква «а».        — Это знаменитый французский… — я на секунду замолчал, чтобы придумать синоним к слову «салат», но ведущий даже подумать мне не дал и ударил меня током, еще один очень болезненный удар. — Огурцы и помидоры, — быстро сказал я и посмотрел на Шастуна, который не сдерживал смех.        — Учи меня, мастер, — Антон подошел чуть ближе, но отскочил из-за удара током. — Я принесу огурцы, — парень взял тарелку, но Паша, как всегда вовремя со своими шокерами, парень получает разряд и роняет тарелку. — Тогда возьму помидоры, — парень рассмеялся и пошел обратно в сторону стола и взял другую тарелку.        — Я пока подготовлю рабочее место, — я опять получаю порцию боли.        «Паша, сука, почему так больно?» — про себя думал я, но воспроизводить мысли не стал.        Антон возвращается ко мне с тарелкой с помидорами и ставит их на стол.        — Шеф! Я нашел их! — на лице парня хитрая улыбка, он незаметно для зрителей подмигивает мне — это значит, что Шастун знает букву, но до меня никак не доходит, я пожимаю плечами.        — Бери помидор и режь его, — я указываю на тарелку.        Шастун послушно делает то, что я говорю. Он берет помидор, берет нож и начинает кромсать его. Минуту стоит полная тишина.        — За молчание я буду бить вас сильнее, — на его лице хитрая улыбка.        — Да ты неправильно режешь его, — к моему удивлению ток не поступает.        Я беру помидор и отбираю нож у парня. Не дай бог он порежется. Лучше дам ему какое-нибудь другое задание.        — Принеси лучше масло, — я получаю разряд и наконец, до меня доходит, мы с Антоном переглядываемся и улыбаемся друг другу.        — Что вы там задумали? — Паша делает лицо, будто что-то подозревает. — Вы знаете букву, — протягивает ведущий.        — «э-С» — мы произносим в один голос с Шастуном.        — Правильно, давайте нам другую букву, — говорит Паша и смотрит на экран, — мы знаем букву, поехали дальше.        — Мастер, мастер, я…        — Мне нравится, — я нечаянно прервал Шастуна, думая, что это не будет слышно, но парень замолчал, а зал рассмеялся, боковым зрением заметил Серегу, который начал плясать от смеха, посмотрев на Пашу, увидел его недоуменное и в то же время хитрое лицо, я пожал плечами и смущенно засмеялся.        — Я забыл, что хотел сказать, — Шастун рассмеялся и получил от Паши разряд тока, я улыбнулся.        — Я просил принести огурцы, — ток проходит по рукам и расходится по всему телу, я подпрыгиваю, сильная боль. На лице парня было выражение а-ля «сочувствую», он развернулся и пошел к столу с продуктами.        — Огурец, — Шастун уже шел ко мне и получил разряд тока, огурец полетел прямо в меня.        — Метко, — зал засмеялся, а я так же получил от Паши.        Антон повернулся и пошел за еще одним овощем. А я начал резать помидор и пытался понять, что же за букву на этот раз нам загадали.        — Как вам такой… — Антон замолчал, но я сразу понял парнишку.        — Нет, ищи более длинный, — зал взорвался от смеха, Антон смеялся, Дима и Серега смеялись, а я корчился от боли, которую получил в очередной раз. Надо было как-то выкручиваться из неловкой ситуации, и я пошел к Антону, но почему-то нож остался в моей руке.        — Я не умею их выбирать, шеф, что… — Шастун даже не успел закончить фразу и получил разряд тока. — Мне делать?        — Берешь, — я хотел сказать «огурец», но помню, как сильно Паша херачит, поэтому искал замену этому слову, — зеленый овощ, — я пытался, но все равно получил продолжительный и очень сильный заряд, из-за которого я не смог удержать нож и он упал на стол.        Я услышал негромкий стон и когда обернулся, увидел, что нож, который я уронил, упал рядом с рукой Шастуна, а потом заметил, что я поранил его. Паша остановил импровизацию. К Антону в очередной раз подбежали врачи.        — Ты в порядке? — я пытался быть рядом с ним, но врачи вечно толкали меня и просили уйти. В конечном счете, они просто отогнали меня от Антона, который лишь улыбнулся, когда я задал вопрос. Надо будет извиниться перед ним после шоу.        Я подошел к ребятам, которые стояли и что-то обсуждали с ведущим.        — Паш, это уже перебор. Он второй раз получает травму, — говорит Дима.        — А я что сделаю?        — Это реально уже не нормально. Это слишком опасно, — вмешался я в разговор.        — Скажи это нашему режиссеру, — Паша отмахнулся и пошел к Антону.        — Вот и скажу, — благо, режиссер был на съемках и уже спускается к нам.        Я еще раз посмотрел на бедного Антона, которому обрабатывали рану. Я отдаленно слышал голоса врачей о том, что она довольно глубокая. Я чувствую огромную вину перед ним. Надеюсь, что смогу поймать его после съемок, чтобы поговорить с ним наедине.        Я подхожу к режиссеру. Он кивает мне, приветствуя, взаимностью я не отвечаю, ибо сейчас я был зол и в то же время чувствовал такой груз на душе.        — Ты видел это? — резко выдаю я.        — Случайность, с каждым бывает.        — Это уже второй раз! — Я стараюсь держать себя в руках, но получается скверно.        — Говорю же, это просто случайность, — он пожимает плечами.        — Случайность? Просто случайность? Парень второй раз получает травму…        — Что ты предлагаешь? — он обрывает меня, не дав договорить. — Мы уже убрали мышеловки. Ты не думаешь, что если мы уберем и шокеры, то наши рейтинги резко упадут?        — Конечно. Тебя же больше волнуют рейтинги. Зачем заботиться о здоровье актеров, да? — я старался не кричать, ведь зал полон народа.        — По сути, это ты уронил нож, — спокойно произнес парень.        — То есть ты хочешь сказать, что я виноват? Да, черт возьми, я виноват и я сожалею! Ты думаешь, я без тебя бы не разобрался? Хотел бы я передать тебе то, что чувствую, — я не на шутку разозлился то ли на себя, то ли еще на что и не заметил, как перешел на крик.        — Тебя Паша звал, — ко мне незаметно подошел Серега и увел меня от режиссера, который, скорее всего, был рад, что я не закончил.        — Надо закончить шоу, — сказал ведущий, к которому меня только что привели.        — Да пошел ты, — моя психика не выдержала, и я ушел со сцены.        Я зашел в комнату отдыха и сел на диван, пытаясь, успокоиться, сотня зрителей видела мою выходку. Возможно, мне сделают выговор, и это я еще легко отделаюсь. Это все слишком тяжело. Надо вернуться и закончить шоу. Потом извиниться перед Тошей.        Когда я уже собирался вставать, чтобы извиниться перед Пашей и сказать публике, что я пошутил, в дверном проеме показался Шастун.        — Арс, — я посмотрел на парня, ожидая продолжение, которого не последовало.        — Нотации читать будешь? — усмехнулся я и похлопал по свободному месту на диване рядом со мной.        — Не буду, — Антон присел рядом лицом ко мне.        — Очень больно? — решил спросить я, посмотрев на руку.        — Пустяки, это ерунда по сравнению со стеклом, — парень улыбнулся и я надеюсь, что это так и улыбка его искренняя.        — Прости, пожалуйста, я такой идиот, я чувствовал… А в общем, это неважно.        — Скажи, что ты чувствовал, кроме сожаления, — Тоша усмехнулся, он слышал наш разговор с режиссером, хотя, как можно было его не услышать, я же так орал.        — Чувствовал, что будет что-то неладное. Так же, как и перед тем моментом, когда ты первый раз поранился. Я безумно переживаю, будь осторожнее, прошу, — я уже не выбирал слова, а говорил то, что мне приходило в голову, даже, если я буду потом жалеть об этом.        — Это так мило с твоей стороны, — Тоша улыбнулся своей шикарной ослепляющей улыбкой и наклонил голову набок.        Я встал, чтобы вернуться на сцену и закончить эти гребанные шокеры, и уже направился к выходу, но Антон остановил меня и протянул руки ко мне.        — Будет совсем не мило, если ты не обнимаешь меня прямо сейчас, Попов, — парень не переставал улыбаться.        — Ты сведешь меня с ума, Шастун, — я тоже улыбнулся и обнял парня.        — Я, конечно, все понимаю, надо загладить вину, там… Все такое. Но вы не могли бы сделать это после того, как мы шоу закончим? Просто осталось совсем чуть-чуть, и… — Паша прервал нас, но мы не стали разрывать эти теплые объятия. Я просто не хотел выпускать Тошу, да и он не особо спешил.        — Такой момент испортил, — засмеялся Шастун и расслабил руки.        — Вам, голубкам, мы отдельное время будем выделять посередине съемок, если вы так скучаете друг по другу, — Паша усмехнулся.        — Мы просто друзья! — Антон махнул на него рукой, все еще смеясь, — Да, Сень? — парень посмотрел на меня.        — Да, Тош, — с улыбкой ответил я, стараясь не давать ему понять, что для меня он не просто друг.