Подруги?

Мне всегда нравились ее бледные мраморные ноги. Она ходила ими по мостовой в цветастых балетках, маленькая девчушка, потом в изящных сапожках, как юная Леди, потом — в аляповатых босоножках на огромном каблуке — как испорченная девица-оторва. Потом — в узких туфлях-лодочках, серых, пепельно-розовых или строго черных — деловая мисс, бизнесвумен, юбка-карандаш и телесные колготки, скрывшие мраморность ног, подчеркивали, что она пропала. И как она пропала. Как внезапно и несправедливо. Та моя девочка. И как все изменилось. Между этих ее ножек регулярно топтались другие, загорелые и некрасиво заросшие волосами ноги, грубые руки хватали их и раздвигали… Я коротко выдохнула дым в форточку и потушила окурок, с силой ткнув в пепельницу. Прошептала, глядя на огонек электрической свечки: — Ты беременна, моя дорогая. Твои прекрасные ноги покрылись новым рисунком, который надиктовали отеки и варикоз. Кто он, твой благоверный? Твой сослуживец, нечаянный курьер или твой босс? Мы не встречались уже три года, по телефону говорили в последний раз полгода назад, когда ты, позвонив, ошиблась номером. А по душам — не говорили как будто никогда. Я знаю, что не любила ее, не любила по-настоящему. Иначе бы украла сразу, пока мы обе были чисты, неопытны, она ничего не понимала в жизни… Украла бы и никому бы не отдала. — Я вижу тебя украдкой, когда проезжаю мимо хорошо знакомого дома, обнесенного забором с двустворчатой коричневой калиткой. Ты выходишь в халате или в одной ночнушке и тапочках забрать письма и журналы из почтового ящика. Ты бледна, измученна и заспанна, а твой огромный, некрасиво выпирающий живот… Я снова замолчала. Искусственное пламя свечи колебалось в полумраке кухни. Я обняла себя за живот, симпатичный плоский животик. Я знала, что не буду нужна ни единому мужчине. Но она не знала. Три года в молчании многое могут изменить. Болезни или диеты не виноваты. Просто я с рождения бесплодна. Я это как-то чувствовала, моя интуиция очень-очень давно подсказывала мне правду, чтобы я поняла, почему меня никто не любит, почему я никого не люблю и почему мне никто не нужен. — Но мне по-прежнему нравятся твои мраморные ноги. Подруга.