История облака

POV Тецу Ммммм…как же тепло. Похоже, я уснул. Надо встать и узнать, как прошел разговор Тсуны с Занзасом. Так, а это странно. Перевернувшись на другой бок, причем не на кровати, я уткнулся носом во что-то. Вдохнув и выдохнув, открыл глаза и знаете что увидел? Белую ткань рубашки. Поднимаю взгляд наверх и попадаю в плен глаз цвета стали. Знаете что? Я влюбился. Да, да, я — ледяная глыба и влюбился. Ну, может и не ледяная глыба, но все же. Вот только объект моей любви…эх, с ним будут проблемы. Хибари Кею я заметил еще когда смотрел досье Десятого поколения перед Конфликтом. После я иногда поглядывал за ним. Воспоминания из будущего только разогрели мой интерес. Дальше пошло какое-то помешательство. Я долго с этим мучился и не мог понять, что со мной происходит. Но мне помогли разобраться. Сей приперся ко мне домой и вправил мозги, после чего мы напились в смерть. Я еще тогда ляпнул: «Акаши Сейджуро мечтать не вредно!». А вот теперь смотрю в эти глаза и понимаю, если он уйдет от меня, то я умру! Поверили? А теперь опустим эти сопли. Ни хрена я не умру, а он не уйдет. Потому что не отпущу. — Уже вечер, — проговорил Хибари — выспался? — Угу, — сонно проговорил я. «Он такой милый. Растрепанные волосы, футболка немного сползла, такой домашний вид» — подумал Хибари. Раньше подобные мысли были для него дикостью, и они сильно его напрягали. Но теперь он признал, что никуда от них не деться. Тецу приподнялся и осмотрелся. Мукуро все так же сидел на диване, но теперь пялился на конверт, что лежал на столе, Белфегор, который, видимо, пришел, пока я спал, задумчиво вертел стилет и многозначно поглядывал на нас. Переведя взгляд на конверт, я пригляделся, но ничего не увидел. Ну естественно, спросонья мозг работает в раз десять медленней. — Вы почему конверт не открыли? — спросил я, зевая и опускаясь обратно на коленки Кеи, он немного удивленно посмотрел, на что ответил. — Наглость — второе счастье. — А что не видно? Этот конверт запечатан пламенем Посмертной Воли, а принес его Тсуна. Только определенный человек может его открыть, но кто он, никто не знает. Ведь конверт не подписан! — негодовал Мукуро. Я так понимаю, что ему не удалось открыть этот конверт. Взяв его в руки, я повертел его, оценив равнодушным взглядом, и открыл. В этот момент надо было видеть лицо Мукуро: покраснел от негодования и ревности, глаза стали похожи на блюдца, а рот приоткрылся. Остальные никак не показали своей заинтересованности, но скосили глаза в сторону письма.

«Привет Тецу! Спасибо за разговор и за совет. А знаешь, Занзас прикольный человек, заслуживающий уважения. Ну, а кто сможет столь долгое время следить за столькими психами:) Ну, так вот, зачем пишу письмо… Бери Франа и дуйте в погреб. Когда вернусь, мы с вами бухнем! И не спрашивай почему, а то скажу Хибари, что ты втюрился в него как девчонка, и Франу передай, чтобы перестал стрелять влюбленными глазками в Белфегора».

Прочитав писанину несколько раз большими глазами, я уничтожил письмо своим пламенем. Никому нельзя узнать содержание. Тут как раз Фран спускался по лестнице. Ничего не сказав, я подорвался и умчался в свою комнату, хватая паренька под локоть. — Что случилось? — пытаясь отдышаться, поинтересовался парень. Кратко изложив суть дела, я плюхнулся на кровать. — Знаешь, напиться в одно известное нам состояние мы должны были давно. Для начала твоего и моего запаса алкоголя хватит. Но зная как мы пьем, нам нужно как минимум в два раза больше. Так что пойдем сейчас в погреб и стырим…ой простите, позаимствуем еще алкогольной продукции. Только если нас заметят, то все запретят, поэтому нужно действовать тихо и быстро. — Фран, ты что-то больно разговорчивый, — удивленно проговорил я. — Но как говорит Бел: Устами Лягушки глаголет совесть! И вот теперь мы — два придурка — крадемся по коридорам в отдаленную часть особняка, где есть лестница, ведущая в погреб. — ВРОООООООЙ!!! ТВАРИ! СУКИ! — орет довольно знакомый голос. Мы «немного» запаниковали, столкнулись лбами, проматерились и спрятались за какой-то статуей. Конечно, спрятались — это мягко и живописно сказано. Статуя стоит на постаменте, а рядом стоит ваза. Фран спрятался за вазой, а шапку поставил за постамент, за то я проявил чудеса акробатики — встав на руки, опираясь на шапку, я растянул ноги шпагатом, вдоль рук статуи. Послышались шаги, потом показались белые волосы. Когда опасность миновала, мы вылезли, и тут в голову пришла одна гениальная идея: — Фран — ты иллюзионист? — кивок со стороны собеседника. — Владеешь пламенем Тумана? — опять кивок. — Ты можешь наложить на нас иллюзию? — еще кивок. Дальше шла тяжелая минута осознания. Фран сказал несколько «крылатых» выражений и сделал нас «невидимыми». После не было ничего интересного — мы спокойно дошли, взяли несколько бутылок чего-то и вернулись.