Темный сосуд для Эммы

— Мама, ты должна сделать это, — голос парня был полон решительности и поддержки. — Генри, малыш, я не смогу. Я не могу потерять её…снова. — И ты не потеряешь. Но если не сделаешь этого, то будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. — А если сделаю, то она больше даже не взглянет на меня. Для меня не будет места в её жизни. — Откуда тебе это знать. Если ты дорога ей сейчас, то так и останется после. — Я знаю, малыш. Ведь она изменится, а я нет. Она не сможет любить такого монстра, как я.

Пятью днями ранее

      Все как в тумане. Время, словно застывшее желе, которое невозможно разрезать даже самым острым клинком. Люди находящиеся передо мной движутся как в замедленной съемке сумасшедшего оператора, который с издевкой перелистывает кадр за кадром, показывая неприглядную реальность. Мой суженный, тот что предназначен мне самой судьбой, отступил после всего лишь одной попытки спасти. Он позволяет себя удерживать, сдавшись так быстро. В его глазах примитивный животный страх, но не за его женщину, а перед этой тьмой, что разрывает её сейчас на части. Это было бы даже смешно, если не было бы так больно. И как только я могла подумать, что он именно тот, кто мне нужен. У проклятой пыльцы явно сбилась навигация. Злость, обида и разочарование наполняют изнутри, а тьма - это мерзкая, но определенно живая субстанция, ликует, упиваясь моей безысходностью. Она уже потянула свои тонкие щупальца, в желании проникнуть в моё тело и душу, наполнить её до краев, по крупицам уничтожая то светлое, что успело снова зародиться во мне. Что же, глупо было думать, что я всё же смогу получить свое долго и счастливо. Свон, ты так и не смогла выполнить данное тобой обещание.       Реджина смирилась, готовая принять тьму, так хаотично кружившую вокруг неё. Ещё несколько мгновений, и злая королева вновь обретет силу, стирая с лица земли Реджину Миллс, исправившегося мэра Сторибрука, ставшего светлой героиней в глазах сына, зарывшего топор войны и кровавой мести с ранее ненавистной семьей Чармингов. Она снова падет в глазах Генри и той, что так несуразно, но крайне необходимо стала для неё единственной настоящей подругой. Реджине было невыносимо больно осознавать, что потеряет двух самых близких ей людей. Сейчас она совсем не думала о Локсли. Лишь серые глаза, что будут вновь смотреть на неё с осуждением и злостью. Бездонные омуты, которые сейчас полны решимости и почему-то так близко… — Эмма, нет! — отчаянный крик вырвался из горла, осознавая, что задумала Свон, которая уже направляла кинжал во тьму. — Твоё выстраданное счастье никто не отнимет, я не позволю. — Должен быть другой выход. — Ты сама знаешь, что его нет, Реджина.       Боже, Свон, ты сама не знаешь что творишь. Тебе не справиться с этой тьмой. А “супер” родители лишь стоят прилипнув друг к другу, будто сросшиеся сиамские близнецы, боясь сделать хотя бы шаг. ГЕРОИ! И пират-любовничек из той же оперы. Что они там говорят? Что-то о том, что Эмма не должна этого делать? Конечно, зачем стараться ради Злой королевы? Хотя, надо признать, в первые согласна с Чармингами и капитаном подводкой. Но Спаситель всегда остается Спасителем. Она свято верит, что её родители положительные персонажи и смогут её спасти. Глупышка, что же ты творишь. Я вижу, как тьма окутывает тебя, вливается в твое тело через клинок, причиняя немыслимую боль, и сердце разрывается от страха за тебя. Ты растворяешься в темной дымке, оставляя на асфальте чертов кинжал с твоим именем, а я не знаю, что переполняет меня больше: отчаянье или злость на твой безрассудный поступок. Ещё и этот Локсли прижимается ко мне не понять для чего, то ли, чтобы якобы защитить, то ли, чтобы прикрыться мною от тьмы, будто та может выпрыгнуть из-за угла. Спасатель хренов. — Боже, да это же глупость какая-то, — не выдерживаю я, — мы бы нашли другой выход! — Его не было. Тьма убивала тебя.       О, капитан очевидность Снежка, как всегда в своём репертуаре. Скажи мне то чего я не знаю. — Эмма спасла тебя.       Нет, всё же не смогла. А я то уже понадеялась. — Да это понятно. Только вот теперь кто спасет её? — Мама стала темной? — Да, и это проблема, для всех нас.       Вот и сынок подоспел, подливая масла в огонь. Боже, да что же я так злюсь. Генри то здесь ни причем. Он единственный адекватный человек в этом сборище недогероев. Вон, капитан железный крючок для вязания, решил, что сможет призвать своим грозным голосом темную. Шут гороховый, ей богу. — Убери, пока не поранился, красавчик.       Вот и что Свон в нем нашла? Уму не постижимо. — Напомнить тебе как это работает? — Темная обязана явиться ко мне из любого уголка мира. Одним словом — ИДИОТ! — Ты так и не понял? Она не в этом, в другом мире.       Надо срочно что-то делать. Может Генри что-нибудь подскажет, он иногда выдает очень толковые идеи: — Генри, сынок, что вам сказал этот старый маразматик, ученик чародея, кажется? — Мама! Он не маразматик! — Не суть важно. Так что он вам сказал? — Что тьму может уничтожить только великий маг Мерлин. — И как его найти? — Он живет за тридевять земель. — А по конкретней? — Нет, не уточнял, — растерянно пробормотал Генри. — Тогда мне надо с ним потолковать. — Мам, он слишком слаб сейчас. — Ничего, скажет по быстрому где Мерлин и Эмма, и может упокоиться с миром. — Реджина! — возмутилась Снежка. — Что?! Ладно, не так выразилась, простите. Эй, ты, жертва пьяного угара и дешевого грима, отдай мне кинжал. А то натворишь глупостей, чего недоброго. — Реджина, да что с тобой?! — Мэри — Маргарет уже буквально захлебывалась возмущением. — Да, милая, ты чего такая агрессивная? — присоединился к ней Робин. — Не собираюсь я здесь стоять и сопли на кулак наматывать, как вы. Я хочу спасти Эмму. С вашей помощью или без неё. А ты, — Миллс обратилась к бывшему возлюбленному, — сходи проведай свою беременную подружку, вдруг ей солёненького захотелось.       Не дожидаясь очередной порции возмущения, Реджина направилась прямиком в лавку Голда. Раздражение переполняло её, затмевая здравый разум. Всё чего она сейчас хотела, так это найти Эмму и задать ей хорошую трепку, за то что оставила её, пусть даже ради спасения. Однажды, Реджина уже справилась с тьмой внутри себя, благодаря Эмме и Генри, смогла бы и снова. А вот Свон, чужда эта темная сила, которая с легкостью уничтожит в ней светлого героя, а миру необходим Спаситель. Да, к черту весь мир, ей самой необходима была Спаситель. — Как мне найти Эмму? — без обиняков спросила Реджина у лежащего на кушетке старика голосом, не предвещавшим ничего хорошего.       Голубая фея хотела ей что-то возразить, но Миллс откинула её в угол одним взмахом руки, заставив ту отключиться. — Мам, ты меня пугаешь, — буркнул Генри, заходя в комнату следом за Реджиной. — Сынок, я пытаюсь спасти твою маму. Ты против? — Но не так же, — указывая на тело феи в углу. — Я знаю, что меня немного занесло… — Немного?! — Ну, хорошо, очень сильно занесло, но я почему-то никак не могу справиться со злостью, кипящей внутри меня. — Я тоже хочу спасти маму, но надо сделать все правильно. Ты должна успокоиться. — Я постараюсь, сынок, обещаю. А теперь я могу поговорить со старым упыр…  — Кхм… — Учеником чародея, — натянула улыбку Миллс. — Да, я думаю, что это хорошая идея. — И так, старик, как найти Эмму? — вновь повернулась к ученику чародея Реджина. — Она сейчас там, где берут начало все Темные… в твоём мире. — Хорошо, это мы выяснили. Теперь, как Темную, превратить обратно в Спасителя? — Такую тьму, может уничтожить только сам великий чародей… — Вот только давай, без этого пафоса. Коротко и по существу, — нетерпеливо оборвала его Миллс. — Хорошо. Тьму может уничтожить Мерлин. Он должен быть в Камелоте. — Оу, так это по-соседству с моим королевством. Место определено. Есть ли риски для Эммы? — Это будет вполне безопасно, если извлечь тьму и поместить её в сосуд. — Что за сосуд? — Тот, что не по наслышке знаком с великой тьмой. — Хм, кажется, у меня есть такой на примете. Генри, встретимся дома, — бросила Реджина и растворилась в фиолетовой дымке.       Генри с трудом подобрал отвисшую челюсть. Он совсем не узнавал свою мать. Что с ней творилось, его пониманию тоже не поддавалось. — Генри, а твоя мама очень сильно переживает за Эмму. Это вроде как ей не свойственно, — неуверенно пробормотал ученик чародея. — Да, я сам в шоке. Я впервые её такой вижу, с тех пор, как она стала доброй. Что-то с ней не так, и я должен выяснить, что это. — Ты приглядывай за ней. — Хорошо, — кивнул парень и развернулся, чтобы пойти домой. — Погоди, — окликнул его старик, — возьми это, — он протянул ему волшебную палочку. — Она поможет вам добраться до Камелота. — Спасибо, — улыбнулся Генри, убирая подарок в рукав пиджака, и вышел из комнаты.

***

Реджина оказалась посреди комнаты в лесной лачуге Голда, где возле огня увлеченно о чем-то болтали две женщины. — Что тебе нужно, Миллс? — И я рада тебя видеть, Малифисент. — Только давай, без этого. Говори, за чем пришла. — Эмма обратилась в Темную и мне нужна Лилит, чтобы найти её. — С чего ты решила, что моя дочь сможет тебе в этом помочь. — В ней вся тьма, что была в Эмме, ещё до её рождения. Они будут притягиваться друг к другу. — Я только обрела дочь и не позволю тебе… — Я согласна, — оборвала возмущения матери Лили. — Когда отправляемся? — Сейчас, — коротко бросила Реджина и повернулась к выходу. — Но… — попыталась возразить дракониха, однако, девушка повернулась к ней и взяла её руку в свою: — Мам, я должна помочь Эмме.       Глаза ведьмы потеплели. Дочь впервые обратилась к ней так. — Пообещай мне, что ты вернешься. — Я обязательно вернусь, и мы больше не расстанемся. Ты ещё должна научить меня летать, — ласково улыбнулась Лили, крепче сжимая руку матери.       Сердце Реджины сжалось на мгновенье. Вряд ли Малифисент ещё увидит свою дочь, но такова цена за спасение Эммы, и Миллс, не раздумывая, её заплатит.