Вот это да!

      Гермиона поздно ночью вернулась в отчий дом. Ее встретила обеспокоенная миссис Грейнджер. Дочь обняла маму и заплакала. Мать лишь заботливо поглаживала ее по голове.       — Доченька, что случилось? Почему ты пришла так поздно домой?       — Мама, мамочка! Мне так больно. Мне очень больно! Только боль эту не снять ни таблетками, ни зельями.       — Ребенок ты мой любимый, девочка ты моя маленькая, сколько слёз из-за любви проливаем мы. Людям свойственна манера делать больно другим. Со временем все пройдет, через месяц будет легче. Вот увидишь.       Джин Грейнджер чувствовала, что это связанно с мужчиной. Нет такой в мире женщины, которая бы не плакала на плече матери из-за мужчины. Она и сама когда-то так же плакала матери в колени. Но, к сожалению, боль уймет лишь время.       — Гермиона, хочешь, я сделаю твое любимое какао?       Гермиона подняла глаза на мать, дрожащие слезы стекали по щекам, руки дрожали, а ноги отказывались идти. Пообщавшись с матерью, ей стало немного легче, она не чувствовала себя одиноко. Но по-прежнему боль не утихала. Джин Грейнджер отвела дочь в комнату, помогла переодеться и, дав успокоительное, уложила спать.

***

      Мистер Грейнджер спускался вниз на завтрак.       — Джин, вкусно пахнет, что за повод? Кстати, доброе утро.       — Тише. Гермиона в комнате спит.       — Гермиона? Когда она пришла? Я не слышал.       — Поздно ночью, милый. Она пришла заплаканная. Она была очень расстроена, я дала ей снотворное и уложила спать.       — Что случилось? Она заболела?       — Нет, милый, я так поняла — ее бросили.       — Мою дочь бросил какой-то мерзавец, и он до сих пор не пожалел о своем поступке?       — Дорогой, обещай, ты не станешь приставать к нашей дочери с расспросами.       — Джин, почему! Это моя дочь.       — Вот именно. Ты же не хочешь, чтоб она убежала.       Гермиона к этому времени уже проснулась. Тихо спускаясь по лестнице, она рассчитывала, что родители еще спят. Разочарование настигло ее, когда она услышала разговор.       — Доброе утро, мам, пап, — Гермиона обняла родителей.       — О. Детка, как ты себя чувствуешь?       — Превосходно. А что у нас на завтрак?       — Все то, что ты любишь. Тосты и джем.       — Я скучала по этому.       Семья Грейнджер впервые за долгое время завтракала в полном составе. Затем родители собрались уйти по делам.       — Доченька, мы вернемся к вечеру, не скучай.       — Тут много книг и телевизор, вряд ли я буду скучать. Но все равно жду вас.       Проводив родителей, она включила телевизор, безалаберно листая каналы один за другим. Она остановилась на старом мультике Том и Джерри. Когда-то это был ее самый любимый мультик. Шатенка смотрела с удовольствием знакомые серии. Смеялась и вспоминала, как же она скучала по этому. Когда надоели мультики, мисс Грейнджер переключилась на книги, найдя новую, она открыла первую страницу. Но ее бесцеремонно прервали. Стук в дверь настойчиво разрезал пространство, отражаясь от стен. Грейнджер, не глядя, открыла дверь. Чувства гнева, страха и тревоги резкими ударами отражались в каждой клеточке ее тела.       — Что ты здесь делаешь, Фред.       — Ты не рада?       — Кому? Ублюдку, который лгал и предавал меня? Увы, нет.       Она смотрела с гневом на бывшего жениха. Тот в свою очередь ошарашено смотрел на нее. Из-за спины Фреда выглядывали, не менее ошарашенные, Гарри и Джинни. Миссис Поттер вышла вперед.       — Привет, Гермиона, Впусти нас, пожалуйста.       Та покорно отошла и ребята вошли.       — Что это было, Гермиона.       — Зачем ты здесь, Фред.       — Как видишь, пришел просить руки невесты у ее родителей. Но как видимо зря. Моя невеста, похоже, поменяла решение. Могла бы написать.       — Я тебе сказала не ехать со мной. Сам не послушался.       — Ах, вот оно что. Ты бросила меня так унизительно, а сейчас ведешь себя так, как будто я в чём-то виноват.       Ярость Гермионы заполнила комнату. Джинни схватила за руку Гарри и потащила к выходу, бормоча: «Им нужно побыть наедине».       — Гермиона Грейнджер, объясни мне, в чем дело. Я сразу уйду, обещаю.       — Фред, скажи мне, как часто ты спал с ней у меня за спиной.       — С кем, Гермиона.       — С твоей Джесси.       Они услышали свист. Видимо Джинни подслушивала. Любопытство ее порок.       — Ты о чем вообще?       — Фред не надо, я ходила к ней. Она мне все рассказала. Я бы не поверила, но потом я видела, как ты ее целуешь.       — Да что за бред ты несешь.       — За что купила, за то и продаю.       — Гермиона, это все бред, понимаешь? Я не знаю что за колдовство и галлюцинации, но это бред.       — Где ты был вчера?       — Весь день дома. Спроси, у кого хочешь. Я не врал тебе. И тем более не предавал. Я не знаю, зачем ей это нужно, но обязательно узнаю.       Джинни влетела в комнату с криком: «Подтверждаю». У Гермионы покатились слезы.       — Фредерик Гидеон Уизли. Поклянись мне самым дорогим, что у тебя есть. Сейчас же. Поклянись, что у тебя и этой твари ничего не было, никогда.       Фред молчал, не смея смотреть ей в глаза. Он лишь тихо опустился перед ней на колени.       — Фред. Ответь.       — Гермиона, послушай. Я не знаю с чего начать.       — Не стоит начинать, я не дура.       — Да подожди, пожалуйста. Я должен понимаешь?       Фред, не замечая никого кроме Гермионы, поведал всю историю. Слеза покатилась по щеке. Он плакал из-за Гермионы. Он понял, что все кончено. Гермиона подошла к нему и опустилась рядом. Ее слезы текли по щекам.       — Фред. Я очень люблю тебя. Больше всего на свете. Я с готовностью отдам жизнь за тебя. Я всегда буду любить тебя, но прости, мы больше никогда не будем вместе. Я никогда не смогу забыть и простить. Пожалуйста. Уходи.       Она поцеловала его, и быстро встав, отошла.       — Гермиона. Я однажды сказал, что не смогу без тебя. Я говорил правду.       Она обернулась, но его уже не было. Лишь щелчок заполнил слух.