Он создан только для него

Этот парень та ещё шлюха. Он может прямо на собрании начать рассказывать о том, что гомосексуальные отношения родом из Рима, где они и находятся, что в африканских племенах женщину лишает девственности горилла, а в заброшенных местах в Японии до сих пор практикуется метод лишения девственности с помощью живого осьминога, который забирается женщине щупальцами во влагалище и разрывает девственную плеву. Он хохочет, в то время как другие заливаются краской стыда и возбуждения. Мукуро - грязная тварь, отец которой сам Сатана, способен возбудить и совратить и евнуха, и импотента, коим к слову, никто из их компании в общем, и Хибари в частности, не являлся. Кёя почти не слушал о том, какие пошлости извергает этот рот, он только думал о том, как красиво будут смотреться бледные губы вокруг его члена, когда он оборвет поток грязи. Мукуро довольно хохочет, рассказывая, как затащил Саваду и Гокудеру в секс-шоп, как объяснял им всю прелесть интимных игрушек и купил парням в подарок резинки на член. А Кёя в этот момент думает, что же эта дрянь купила себе. Вечером он выбивает из трясущегося Десятого адрес и покупает кожаный чёрный ошейник. Поводок не нужен, к черту его. Хотел взять верёвку, но передумал. У этого травоядного тощие запястья, он удержит их одной рукой, может быть, даже сломает. Но Хибари не сторонник подобного. Его вообще раньше секс интересовал постольку, поскольку, пока эта отрава не отошла от Вендиче. Хотя надо признать, даже на тощего и израненного член Хибари заинтересованно поднимался, словно учуявшая запах крови гончая, оставаясь почти равнодушным к самым откровенным женским прелестям. Когда они начали встречаться, тоже непонятно. Они почти не виделись наедине. Только на публике. Если разговор, то при всех хранителях, если свидание, то в толпе людей, которых так ненавидел Кёя. Мукуро вёл себя как последняя блядь, прижимаясь к Кёе со спины и провокационно потираясь об него полу-возбуждённым членом. Обнимал обманчиво нежно, чтобы оттолкнуть, едва к нему потянутся в ответ В конце концов, терпение у Хибари никогда не было длительным. Подлить снотворное оказалось совсем не сложно, внутри даже что-то неприятно царапнуло, когда такая побитая жизнью сволочь и дрянь как Мукуро без опаски осушила бокал до дна. Держа его в руках и слушая ровный стук чужого сердца, Кёя поражался необъяснимой глупости и доверчивости иллюзиониста. А если бы там было не снотворное, а яд?! Блядь наивная! И кто бы мог знать, что блядью и дрянью окажется совсем не Мукуро. Когда он очнулся, голый, привязанный к изголовью кровати.. Кёя мгновенно почувствовал себя самой последней скотиной, когда Мукуро с отчаянно дрожащими губами, молча пытался прикрыть нагое тело сбившейся от его телодвижений простынёй. Мраморная кожа была исполосована белесыми нитями шрамов, разноцветные глаза смотрели обреченно и зло. Жалкий, испуганный, почему-то именно таким он тронул ледяное сердце Хибари Кёи, хотя до этого возбуждал лишь его плотскую часть. Кёя не сказал ни слова, пока обводил губами каждую неровность на его теле, утирал языком горькие солёные слёзы, почему-то холодные. Он не понимал, как столько времени этот парень разыгрывал из себя испорченную тварь, на деле оказавшись закомплексованный невинностью. Он стеснялся своего тела и сердца настолько, что предпочел скрыть их за маской развязности и дерзости. А запястья у него действительно тонкие, веревки на них совсем не смотрятся. А вот пальцы Кёи - самое то. И губы тоже. И вообще, весь Мукуро словно создан именно для него. На каждый его шрам найдётся своё прикосновение и ласка. Испуганный всхлип заглушит тихое рычание, а ледяные ладони лягут невесомым прикосновением на разгорячённую кожу. А уже потом, лёжа в постели и обнимая почти бессознательное, заласканное тело, тепло улыбаться и игриво кусать за ухо и шею, не давая заснуть. "Моё!"