Ловец снов

Этой ночью мне не спалось. Постоянное чувство беспокойства не давало мне закрыть глаза. Я шаталась по комнате без цели, благо будить было некого – Джин и профессор с несколькими учениками куда-то уехали, оставив школу на Маккоя и Леншерра. Я подошла к окну. Тусклый свет луны отбрасывал серебряную полосу на моё лицо. Окна выходили на большую футбольную площадку, которая почти всегда была заполнена людьми. Волосы мои были распущены, пижамные штаны были очень удобными. Спать бы, да радоваться. Но нет. Меня преследовало чувство, словно этой ночью случится нечто ужасное, нечто, что заставит меня пересмотреть своё отношение ко всему происходящему сейчас в моей жизни. Я зашторила окно и подошла к большому зеркалу у стены. Встала боком и подняла волосы, чтобы была заметна белая прядь у самой шеи. На тумбочке горела небольшая лампа, так что мне все было прекрасно видно. Прядь была седая, довольно сильно заметная на пепельно-русых волосах. Она не выделялась, если мои локоны просто лежали на плечах. А вот если я носила хвост или какую другую прическу, то сразу становилась заметной. Я приобрела её семь лет назад. Это случилось на Кони-Айленде, когда мне было пятнадцать. Внезапно мне начинает казаться, что я слышу шаги в коридоре. Тихие, осторожные, словно человек крадётся. Тяжело сглатываю и подхожу к двери, прикладывая ухо. Шаги затихают, однако затем возобновляются. Первые несколько секунд я успокаивала себя тем, что это кто-то из учеников, однако затем пришла мысль, что они вряд ли бы стали красться. Кладу ладонь на деревянную ручку двери и нажимаю. В темном коридоре никого не было, однако мне показалось, что я слышу тихое дыхание. Негромко тикали часы, сквозняк изредка гулял по комнатам – чужое дыхание никак не вписывалось во все эти привычные звуки. Невидимок в школе не было, поэтому я сразу же закрыла дверь и прижала руку ко рту. Они здесь. Замораживаю по контуру дверь и несусь к окну. У меня не так много времени, тем более Эмилия уже начала скрести деревянную поверхность в поисках щели. Девушка-невидимка не была из нашей семьи, однако Денис сделал для неё исключение и взял к себе. Теперь я понимаю зачем. Страх мгновенно охватил меня. Руки тряслись и не слушались, пальцы внезапно стали кривыми и не могли открыть окно. В конце концов мне удалось это сделать и я вылезла на небольшой выступ. Мне нужно сейчас просто выбраться из своей комнаты, а там я уже смогу добраться до Хэнка или даже Эрика. Я медленно шла, прижавшись всем телом к стене, каждый шаг давался мне с огромным трудом. К счастью, никто не поджидал меня под окном. Видимо надеялись, что я попытаюсь выбежать из комнаты. К моему счастью первое же окно, к которому я подошла, было открыто. Я не без труда пролезла в него, боясь сорваться вниз. Падать, конечно, было бы невысоко, второй этаж же, однако очень не хотелось. В комнате работал телевизор, а на кровати спал Питер, обмотанный наушниками. Рядом лежала коробка из-под пиццы, а также валялись пустые бутылки из-под газировки. Как я могла забыть, что он живёт так близко от меня! Но это было даже лучше. Питер станет задавать меньше вопросов, чем какой-нибудь незнакомый мне ученик. — Питер! — я трясла его за плечи. — Питер, проснись! Я невольно оглядывалась на окно, которое по неосторожности оставила открытым. Парень все не желал просыпаться, мычал что-то себе под нос, но глаз не открыл. — Ну что? — он наконец открыл глаза. — Мария? Ты что здесь делаешь? — Тише! — я шикнула на него и приложила палец к губам Питера. — У нас всех огромные проблемы. В особенности у меня. — Если тебе опять куда-то нужно, то воспользуйся такси, — он перевернулся набок, путаясь в наушниках ещё больше. — Который час вообще? — Это неважно! — я снова тряхнула его. — Ну, вставай же! Я уже готова была начать плакать от безысходности. Мой страх отразился и на внешнем виде: руки начали издавать странное голубое сияние, из них посыпался снег. — Ну что? — Питер, наконец, повернулся ко мне. — Что случилось? — Они здесь, — я почти шептала, постоянно оглядываясь на окна и дверь. — Ты должен всех предупредить, скажи Хэнку. — Кто это такие – они? — Питер все ещё был сонным и тяжело соображал. — Боже, какой же ты иногда тугодум, — у меня начиналась истерика. — Мои сумасшедшие родственники пришли за мной! Могут пострадать невинные! — Безумие, — Питер мгновенно встал. — Ты сможешь о себе позаботиться? — Я буду на футбольной площадке, нужно разобраться с ними лично. После этих слов Питер наконец-то убежал. Я же выбралась через окно и наморозила себе небольшую лестницу, по которой и спустилась. Я со всех ног бежала, словно за мной кто-то гонится, хотя позади никого не было. В домашних тапочках это было не слишком удобно, однако кто я такая, чтобы жаловаться сейчас? Останусь жива, да и на том спасибо. Остановившись возле трибун и облокотившись о колени, чтобы отдышаться, я оглянулась. Вокруг никого не было, громко трещали кузнечики, однако посторонних звуков не было. Я уже даже начала сомневаться, а не показалось ли мне, как трава по всему периметру поля начала загораться. — Так, так, так, — вперёд вышла тёмная фигура в чёрной одежде. — Давно не виделись, сестренка. Я скучал. Шрам на щеке скривился, поддаваясь широкой улыбке, которая была подобна оскалу. Только сейчас на трибунах я заметила ещё нескольких людей из нашего Штаба. Там была и невидимка, суперсильный парень и девушка, которая слабо владела телекинезом. У Дениса в братстве не было таких мощных мутантов, однако их было много. Мы с Девидом были сильнейшими, лучшими из лучших. Усмехаюсь, вспоминая наши бои. — Не могу сказать того же, — голос звучит достаточно уверенно, однако внутри все бурлит не то от злости, не то от страха. — Отец дал мне последний шанс вернуть тебя, Мария, — кузен начал медленно подходить ко мне. — Ты мой последний шанс во всем, сестренка. — Даже не мечтай, — замечаю, что мои руки все ещё светятся. Земля вокруг меня покрывается инеем и даже льдом. — Я не сдамся без боя. — Я знаю, — Девид взмахнул рукой, собирая огненный шар. — Но я готов сразиться за тебя. Он метнул в меня этот шар, однако я успела отскочить. Затем последовали новые, которые я отражала, образуя щит из толстого льда. Девид развёл ладони в стороны и метнул в меня целую цепочку из огня. Я скрестила руки перед собой, и из земли встал небольшой толстый ледник. Вскоре мне надоело защищаться, поэтому я топнула ногой, взревев от злости, отчего вся площадка покрылась льдом. Взмахиваю руками, метнув крупные сосульки в его сторону. Это все мелкие трюки, не наносящие Девиду ощутимого вреда. Кузен отмахивается от них, словно от назойливых мух. Мы всегда были полными противоположностями друг другу. Огонь и лёд, страсть и спокойствие. В его жилах текла раскалённая лава, в то время как в моих ледяной поток. Поднимаю правую руку вверх, согнув другую в локте. Пора разобраться с ним раз и навсегда. Вокруг меня образуется ледяной вихрь, приподнимая меня от земли на несколько сантиметров. С меня струится холодный пот, кости начинает ломить, однако я не собираюсь сдаваться. В это время меня поражает поток огня невероятной силы, который выбрасывает моё тело из самого эпицентра снежной бури. Меня отбрасывает на несколько метров. Снег тут же ложится на землю, так и не дождавшись своего звёздного часа. Гребу собой чёрную почву, смешанную со льдом, остающуюся под ногтями, показывающую, что я проиграла. Сил подняться уже нет, поэтому когда ко мне подходит Девид, то я даже не удивляюсь. Он присаживается на корточки и берет меня за подбородок. — Бедная моя сестренка, — шепчет, усмехаясь. — Впервые проиграла мне. Видишь, как мне помог мой отец? Если бы ты вернулась к нам, ко мне, добровольно, то он и твою силу смог бы увеличить. — Больной ублюдок, — приподнимаюсь на локтях и сплевываю кровь на землю. — Я часто гадаю, почему ты никогда не смотрела на меня, — с силой сжимает мой подбородок, от чего я вскрикиваю. — Может, тебе шрам мой не нравится? Твой же подарок. Сейчас я отблагодарю тебя за это. В это мгновение картинка меняется. Я почувствовала, как меня кто-то подхватил на руки и понёс. Затем меня опустили на мягкую кушетку. — Питер, — я шептала, находясь в каком-то забытьи. — Тише, тише, — передо мной промелькнули серебристые волосы. Поворачиваю голову и вижу, как Эрик надевает свой шлем. — Сейчас я покажу этому сосунку...