Ловец снов

Проснулась я с тяжелым и гнетущим чувством внутри, словно вчера меня выпотрошили и сложили все обратно кучей, даже не разбираясь. Небо за окном было затянуто тучами некрасивого серого цвета, которые грозились разлиться холодным дождем. Я стояла и не знала что делать дальше. Вчера мне ещё раз напомнили, что я никогда не смогу вести жизнь в дали от этого хаоса, вызванного невероятными амбициями одного лишь человека, который приходился мне дядей. Семья у меня не из лучших, что уж тут говорить. Но все они по-своему заботились обо мне, когда я болела или просто чувствовала себя плохо. По-своему, но заботились. Они были моей семьёй, моим тылом на протяжении одиннадцати лет, пусть и наполненных тьмой и частыми душевными страданиями, но это совсем не маленький срок. А кем мне приходились эти «Люди Икс»? Кем мне приходился Чарльз Ксавье? Кем мне приходился Питер Максимофф? Правильно, никем. На Питера я все ещё злилась, хотя винить его было бы глупо. Он прав, он прав во всем насчёт меня. Я не могла утопить своих демонов, потому что сама научила их плавать. Все отрицательные качества, которые я могла впитать от своей семьи, я впитала. Воздействие Нортонов на меня не могло остаться бесследным. Возможно, лучшим выходом сейчас было бы вернуться к ним? Бред. Не я ли сама говорила о ненависти к ним на каждом шагу? Не я ли слила всю информацию о них профессору и компании? Можно было бы оправдаться тем, что я была ослеплена ненавистью и ужасом, потому что узнала о плане, который готовил Девид. Ужасный теракт против людей с множеством жертв. В каждом человеке есть светлая сторона и тёмная, всем это отлично известно. Каждый сам решает, что для него лучше. Я же стать хорошей уже точно не смогу – слишком много дел натворила. Может, тогда я смогу стать очень плохой? Поддаться тёмной стороне – это очень рискованный шаг. Также, как и светлой, в принципе. Как же сложен выбор. Несмотря на все эти раздумья, сейчас я чувствовала, как внутренняя тьма зовёт меня к себе. Я ощущала манящую силу, которая таилась внутри меня и раскрывалась только тогда, когда я отдавалась тьме полностью. Меня разрывало от противоречий, плюсов и минусов этих двух противоположностей. Что давал мне свет? Он делал меня той, кем я была последние две недели, пока находилась здесь. Мне казалось, что именно он указывает мне настоящий, истинный путь. Хорошей быть правильно, нужно если не быть ей, то хотя бы казаться – так всегда мне говорила мама. Пока не отдала меня в одиннадцать лет Девиду прямо в руки. Я сжала кулаки и выдохнула.. От этого стекло покрылось морозными узорами, но не такими красивыми завитушками, какие были до этого, а резкими пиками и острыми шипами. Что давала мне тьма? Она оставляла меня в блаженном неведении все эти годы. Девид погрузил меня в неё, но похоже, что никому не удастся меня из неё вытащить. Моя личная тьма состояла из страха, ненависти и веры в главенство мутантов на Земле, которое внушалось всем, кто принадлежал к Братству. Когда такое повторяют каждый день, словно мантру, то невольно начинаешь в это верить. Тьма давала мне силу, которую я никогда не ощущала прежде. У этой стороны человеческой души гораздо больше оттенков, которые делают её привлекательной. Решено. Притворяться хорошей больше нет смысла, потому что все равно никто больше не верит. Необходимо вернуться к своим истокам, к своим корням, где меня смогут принять такой, какая я есть. Мне уже и так понятно, что слова Хэнка о том, что я могла бы стать «сильным мутантом, который встал бы на защиту людей» или как-то так, были пустым звуком. Я никогда не смогу стать такой. Единственное, что я делаю хорошо, так это мастерски разрушаю все, к чему прикасаюсь. Джин и профессора все ещё не было, что для меня было только на руку. Я не спеша собирала свои пожитки, которые успела схватить во время последнего визита в Штаб, затем вытащила из-под кровати широкий деревянный мольберт, наполненный некоторыми моими рисунками и множеством красок. Я рисовала часто и много, хотя сейчас времени как-то не находилось. Все мои вещи поместились в рюкзак, который я надела на плечи. Сейчас я должна быть на сто процентов уверена, что не пожалею о своём решении. Где-то в душе завёлся маленький червячок вины и сомнения, однако у меня получилось его подавить. Я должна заморозить свет внутри меня, должна избавиться от мешающих чувств. Но это было нелегко. Прямо сейчас я предаю «Людей Икс», предаю каждого из них. Джин, Ороро, Курт, Скотт и Питер. С последним я общалась больше всех, хотя Джин была моей соседкой по комнате. Максимофф справедливо обвинил меня в том, что я привела в школу врага. Но кое в чем он ошибся. Злейшего врага привела не я, а он. Я стану тем, кого противопоставляют «Людям Икс». Они все пожалеют, что нашли меня тогда. Сейчас я чувствовала, как старые и немного подзабытые ощущения заполняют все моё нутро с новой силой. По моим венам течёт не кровь, а ледяной поток, который вымоет все хорошее, что во мне когда либо было, который освободит место для нового и лучшего. Не всем же быть хорошими, правда? Я вот не умею такой быть. Я никогда не была нормальной. Потому что я не нормальная, такой и буду. Меня зовут Мария Нортон, и сегодня я возвращаюсь к своей семье. К своему прежнему образу жизни и целям. Раньше мне нравилось считать себя хорошим человеком, но затем я совершала очень плохие поступки. Я больше не могу лгать ни себе, ни другим людям. Каждый сам создаёт своих демонов, от которых невозможно сбежать. Для меня их живыми воплощениями являются отец и сын, копии друг друга – Девид и Денис Нортон. Мне от них не сбежать, не скрыться, так не легче ли поддаться им? Монстрами рождаются или становятся? Впервые я задалась этим вопросом, когда впервые убила человека. Осознанно, даже не по приказу. Меня просто завели в комнату, в которой сидел человек с мешком на голове, затем я посмотрела на дядю, ожидая одобрения. Я знала, чего от меня хотят, поэтому и убила его. Прикоснулась лишь кончиками пальцев к его горлу, которое тут начало покрываться льдом как внутри, так и снаружи. Мужчина смотрел мне прямо в глаза, что-то шипя о милости. Я же ничего не слышала, глаза мои заполонила жестокость и невиданная до этого момента кровожадность. Мне было четырнадцать, я уже три года находилась в руках Девида Нортона, опасного для общества типа. Я все ещё ненавидела обоих всем сердцем за то, что сделали меня такой. За то, что привили мне тьму, сделав её родной для меня. Но нет больше места на всей Земле, где меня смогли бы принять такой, какая я есть. По крайней мере, сейчас мне кажется именно так. Я не спеша вышла из комнаты, будто специально оттягивая время. Закутавшись в кофту, я поплелась к выходу. Не хотелось ни с кем прощаться, нужно было просто уйти. Голова больше не болела из-за большого количества обезболивающего, однако рана все равно немного ныла. Коридоры были пусты, лишь изредка слышались звуки радио или разговоров из комнат. Сегодня было воскресенье, поэтому занятий не было и многие уехали в город, либо просто предпочитали коротать время в одиночестве. Погода к этому очень располагала. — Мария! — внезапно дверь за моей спиной хлопнула, и я услышала знакомый голос. Мне очень не хотелось сейчас кого-то видеть, в особенности Питера. Тем не менее я медленно обернулась и посмотрела на него. Со стороны могло показаться, будто я мёрзну, потому что я закуталась в кофту и спрятала ладони в рукава, но я на самом деле просто пыталась отгородиться от всего этого. На душе у меня было тяжело и неспокойно. — Питер, — я говорила спокойно и холодно. Было неправильно сейчас злиться на него, но иначе я не могла. Правда колола мне глаза. — Ты что, уходишь? — он посмотрел на рюкзак за моей спиной, а затем прямо в мои глаза. Он бы там все равно ничего не увидел, пусть даже не пытается. — Нет, — я солгала вполне осознанно. Питер, конечно же, не стал бы меня останавливать, но мне просто не хотелось, чтобы кто-то знал. — Просто хочу порисовать немного на воздухе. — Ясно, — Питер выглядел растерянным. Странно даже, к чему бы это? Он коснулся рукой своих серебристых волос и слегка взъерошил их. — Я, на самом деле, хотел извиниться за вчерашнее. Я был не прав, мне ли не знать о проблемах с семьёй. Он невесело ухмыльнулся, чем ввёл меня в смятение. Питер... извинился? Это слегка поколебало мою решимость. — Тебе не нужно извиняться, — опускаю взгляд, будучи не в силах выдержать пытливый взор Питера. Он зачем-то всматривался в моё лицо, будто искал что-то. Неужели все понял? — Потому что ты был прав. Это целиком и полностью моя вина. — Ты все-таки уходишь, — хмыкает. Я же молчу, ничего не говоря. Питер отчего-то вздыхает и рукой тянется к карману своей куртки, доставая что-то. — Ты знаешь, что я не буду тебя отговаривать. Но возьми вот это, я часто слышу, как ты кричишь во сне. Резко поднимаю на него глаза. Мои ночные кошмары были настолько личными, что то, что Питер знал о них меня напрягло. Я посмотрела на протянутую ко мне руку, на ней лежал какой-то круг, обмотанный нитками и с привязанными перьями. Внутри были вдеты бусины и даже ракушки. Протянув руку, я осторожно взяла эту странную вещь у парня за тонкую веревку, осматривая. — Что это? — я покрутила эту штуку в руке. Впервые вижу такое. — Это ловец снов, — Питеру явно нравилась моя реакция. — Древний индейский амулет. Здесь, — он провёл пальцем по переплетению нитей, — застревают плохие сны. А вот здесь проскальзывают хорошие. — Спасибо, — я говорила это искренне. Но затем сопоставила некоторые факты и поняла, что Питер болен клептоманией. И ловец этот был краденый. Как иначе объяснить все эти вещи в его комнате? Множество безделушек, какие-то коллекционные футбольные карточки, а Питер не был похож на того, кто любит этот вид спорта. Я предпочла промолчать на эту тему. — Но ты не прав, потому что я остаюсь. Питер улыбнулся и что-то промычал. Это решение пришло ко мне буквально в одну секунду. Питер пытался вытащить меня из этого кошмара, пусть и даже какими-то странными амулетами. Этот ловец будет напоминать мне, что даже у меня ещё есть надежда. Рано отчаиваться, Мария. Я ещё могу найти себя. Я пошла в сад и расставила мольберт и развела краски. Попробую нарисовать себе безоблачное будущее, в котором нет места тьме. Сразу, конечно, избавиться от неё не получиться, но, может, я смогу направить её в правильное русло?