Вернуть всё обратно

Аято лежал, обнимая и поглаживая по спине малютку, наслаждающуюся долгожданным сном. Да, снотворное заставило зеленоглазого провалиться в сон, однако для взрослой тушки такой дозы было недостаточно, чтобы надолго усыпить его. Зеленоглазый не мог понять, почему ему больше нравилось, когда эта кроха называла себя великой, вела себя эгоистично и бойко… Однако его тяготило чувство, что скоро ее вернут в нормальное состояние, и, тогда, она будет той, на ком красноволосый сможет вымещать гнев, просто избивать, упиваясь ее криками. Ну… тоже не плохо. Только вот, Аято желал наблюдать, как будет расти блондинка, но он не мог так просто признать это. Пока зеленоглазый размышлял, блондинка тихо сопела в его грудь. Юи наконец-то смогла выспаться, а теперь просто наслаждалась теплом, исходящим от мертвого. Обладательница карминовых глаз удивлялась этому, продолжая лежать с закрытыми глазами. Однако, когда блондинке надоело, она перевернулась на спину, придавив руку вампира, от чего тот взвыл. Малышка перевела взгляд на зеленоглазого. — Спасибо… Великая Я, наконец-таки, выспалась, — сонно произнесла кроха, потягиваясь и разглядывая Аято. — Вставай, идем есть. — Стой! — Юи прижалась к вампиру, хватая его за ленту на шее. — Не удуши Великого меня! Что тебе надо? — Хочу еще так полежать… — смущаясь, проговорила блондинка. — Мало ли, что ты хочешь! Поднимайся! — зеленоглазый встал с кровати и стал стаскивать обладательницу красных глаз с постели, однако ничего не получалось. — Иди куда хочешь, а я хочу быть здесь! — Да меня этот придурок убьёт, если я тебя одну оставлю! Поверь, этот ученый страшен в гневе… Давай так: ты идешь со мной обедать, а потом мы делаем то, что ты хочешь, — произнес обладатель кровавых волос, думая, что после обеда кроха захочет спать. — Тогда, мы пойдем в зоопарк… Ну как пойдем… Ты пойдешь, а я поеду… на тебе, — проговорила малышка, продолжая держаться за изголовье кровати. — Зачем идти? У нас в особняке зоопарк: Шу — ленивец, Рейджи — лабораторная крыса, Канато — джунгарик (миниатюрный хомяк, визжащий при приближение к нему) Великий Я — лев, Субару — волк, ну, а Райто — лис, а ты… Ты — тушканчик, — усмехнулся Аято. — Сам ты — тушканчик! Великая Я — львица! Хочу в зоопарк, хочу, хочу, хочу, хо… — Замолчи! Ладно… Но только замолчи. — Вези меня, кобылка, — блондинка забралась на шею вампира и свесила ножки. Красноволосый с нетерпением ждал, когда настанет полночь, чтобы со спокойной душой вышвырнуть девчонку за дверь своей комнаты, а то, что она будет с ним, он почему-то был уверен.

***

Пара шла по улице, и все время на них смотрели взгляды, конечно, ведь люди думали, что блондинка — сестра зеленоглазого, однако все было намного сложнее. Юи о чем-то разговаривала с Аято, а точнее о том, чем они будут заниматься в течение дня. Вот они зашли в ворота зоопарка и направились к кассе. Кассирша оказалась молодой девушкой в черных больших очках с волосами средней длины, небесного цвета. Она посмотрела сначала на вампира, а после на белокурое чудо, надевая на свое лицо приветливую улыбку. — Я так понимаю, вам два билета, — вымолвила девушка и протянула билетики. — Милая у Вас сестра. — Она мне не сестра, — сухо ответил парень, отдавая деньги и забирая билеты. — Именно, Великая Я — его королева, — улыбнулась блондинка и сильнее обняла «брата» за шею. — Заткнись, мелкая, — смущенно проговорил Аято, начиная краснеть. — Забавная однако же сестра у Вас, — усмехнулась кассирша, подставляя ручку к губам. Аято с Юи бродили по зоопарку, разглядывая зверей и порой сравнивая их с братьями. Когда у зеленоглазого заболела спина, он опустил блондинку на землю и направился к палатке с мороженным. Потихоньку начинало темнеть, и Аято, взяв за руку милашку, направился в особняк. На ужин они уже точно не успеют, а значит ему нужно придумать, чем накормить это белокурое чудо, плетущееся позади и вертящее головой из стороны в сторону. Вдруг Юи вырывает руку, Аято испугался, что девчушка надумала сбежать, но когда обернулся с трудом подавил смешок, рвущийся наружу. Блондинка стояла возле игровых автоматов и смотрела на игрушки за прозрачным стеклом, в глазах крохи был огонь восхищения, а парень готов был поклясться, что вместо зрачков там были желтые ромбики и блеск. — Хочу, — кратко произнесла малышка, смотря на пикачу. — Нет. Великий Я и так много потратил денег на тебя… — парень схватил за руку девчушку и стал уводить дальше от автоматов, но тут он впервые услышал истерику от Юи. — Нет! Не пойду с тобой… Жадина! Почему?! Тебе жалко?! Оставь меня здесь, изверг! Ненавижу! Жалко каких-то десять йен?! — блондинка вырывала руку и рвалась к автоматам, на них странно смотрели люди, а вампиру это не нравилось. Обычно он любил наблюдать за ее слезами, но это ведь ребенок, а не шестнадцатилетняя девушка, поэтому было как-то не по себе. Слезы градом текли из глаз крохи. — Хорошо-хорошо… Я выиграю тебе его… Ведь Великий Король должен делать все ради своей королевы… — вампир погладил девчушку по голове и принялся искать в кармане мелочь. — Спасибо-спасибо-спасибо, — щебетала малютка, стискивая в объятиях желтую игрушку. — Братик, ты самый-самый… Самый-самый лучший… — Да что ты… Великий Я рад, что ты рада, — Аято потихоньку смущался от такой похвалы, его редко хвалили, а тем более так. — Я так люблю тебя… — Ну… Стоп… Что? — красноволосый резко покраснел. Хотя с чего бы? Это шестилетний ребенок, не думающий о смысле слов. — Вези Великую Меня! — блондинка, не спрашивая разрешения, запрыгнула на спину вампира и обняла его.

***

Аято поднимался по лестнице с обреченным видом, он готов был упасть и проехаться лицом по ступенькам, как это было утром. Из своей комнаты выглянуло лицо ученого, явно ищущего малышку. Зеленоглазый всем своим видом показал, что не понесет эту девицу к нему. Второй по старшинству Сакамаки обреченно вздохнул и вернулся в комнату. Красноволосый зашел в свою комнату, или скорее вполз на четвереньках. — Великая Я так устала… — блондинка слезла со спины коня, так как по другому вампира нельзя было назвать, и плюхнулась на кровать, прижимая пикачу. — Совсем оборзела, мелкая?! Ты меня весь день, как транспорт использовала… И вообще, брысь с моей кровати! Иди в свою комнату, ну или переоденься! Только знай, что я вышвырну тебя из комнаты, как только настанет полночь, — зеленоглазый был в ярости, но еще сдерживал себя. — Ну… Блин… Я слишком устала… Мне еще нужно принять ванну… Я хочу спать. — Черт… Как ты мне надоела… Идем, сделаем всё быстро.

***

Мокрый Аято на четвереньках выполз из ванной, а кроха сидела на его спине и поторапливала, когда вампир падал, блондинка била его. Зеленоглазый молился сначала Богу, а потом Сатане, чтобы не стать вечной нянькой и забрал свои мысли обратно, о том что хотел наблюдать, как Юи растет. До полночи оставался час. Красноволосый вполз в свою комнату, и как только уложил малышку на кровать, вздохнул с облегчением. Зеленоглазый переоделся и лег в постель, отворачиваясь от противной девчушки. — Эй… — блондинка потрясла парня за плечо и заставила его перевернуться. — Чего тебе? — раздраженно выговорил вампир, но в его грудь сразу носом уткнулась милашка. — Вот так, идеально… — прошептала кроха и обняла Аято и пикачу. — Но в полночь, я вышвырну тебя, — сухо произнес вампир, обнимая девчушку. — Хорошо… — вымолвила блондинка и провалилась в сон.       00:00

«POV Аято»

Я проснулся от холода, удивительно, что я его ощущаю, находясь рядом с живым тельцом. Уже полночь, пора вышвыривать ее, итак уже долго терпел. Я поворачиваюсь к мелкой, спящей то ли на спине, то ли на боку. Я вглядываюсь в черты лица, она еще не осознала всю боль своего положения, уже хочу схватить ее за шкирку, но руки словно не слушаются, не могу поднять на нее руку, такая беззащитная, но в тоже время защищенная… Почему? Почему я не могу выкинуть ее?! Еще пять дней назад это не составило бы мне труда. — … Стой… Нет… — она начинает вытягивать руки вперед, хватая воздух. — Не уходи… Не хочу быть одна… Не бросай меня здесь… Я не хочу быть здесь всю жизнь… — Тише-тише… — я пытаюсь ее успокоить. Что ей сниться? Вдруг она хватает меня за руку. — Не уходи… — девчушка подползает ко мне, пытаясь схватить. — Не уйду, не оставлю, не бойся, — шепчу я, гладя ее по голове. Спустя некоторое время она успокаивается, а дальше я слышу ее сердцебиение. «Не уйду, не оставлю, » — это я сказал?! Почему я вдруг такое ляпнул?! Зачем мне эта мелкая?! Она лишь сосуд, а когда вырастет, то и избивать продолжу. Не оставлю… Лишь моя, моя собственность. Я закрываю глаза и, обняв кроху, проваливаюсь в сон.