Вернуть всё обратно

Золотоволосая девушка проснулась ближе к обеду. Завтрак девочка уже проспала, а торопится вставать не собиралась. Юи перевернулась на спину, все ее кости ломила острая боль. Златовласой казалось, что ее кости кто-то раздробил отбойным молотком, и сейчас они медленно восстанавливались внутри нее. Малышка подняла руку вверх, пересиливая жуткую боль в костях и начиная разглядывать свою конечность: пальцы слегка удлинились, ногти приняли более аккуратную форму и слегка отросли. Комори попробовала сжать пальцы в кулак, но слабость, наполняющая всё тело, не позволяла сделать столь простое действие. Полежав так еще с минуту, до блондинки дошло, что что-то с ее рукой не так, и, вскочив с кровати, она направилась к зеркалу, шаркая ногами. Пройдя метр, обладательница карминовых глаз пошатнулась и упала на пол. Комори быстро поднялась и побежала к зеркалу. Когда светловолосая подбежала к нему, она судорожно начала разглядывать себя, не веря своим малиновым глазам. — Это я? — судорожно спросила девочка, разглядывая свое отражение. На Юи смотрела девочка лет девяти или десяти, со слегка отросшими волосами и начинающей формироваться фигурой. Блондинка положила на свою грудь ладошки, проверяя, а ее ли это вообще тело, после девочка переместила руки на осиную талию. — Это мое? Я подросла! Блондинка покрутилась, повизжала, попрыгала и, забыв о боли во всем теле, стала одеваться. Вот только, в этот раз почти вся одежда была слегка мала для подросшей красноглазой. Девочка кое-как влезла в свою юбку (раньше она была чуть длиннее колена, а теперь доходила до середины бедра), одела футболку (она была вполне комфортна для девчушки, так как была велика, а теперь слегка обтягивала точенную фигурку), а после побежала к братьям в гостиную. Обладательница карминовых глаз вбежала в гостиную и посмотрела на собравшихся вампиров. — Я выросла! — радостно прокричала блондинка, тем самым заставив братьев обратить на нее внимание. У всех на лице появилась мимолетная улыбка радости, что скоро все закончится. — Прекрасно. Юная леди, проходите, садитесь, мы как раз хотели начать голосование, — спокойным тоном со слегка заметной улыбках на устах проговорил вампир с темно-сизыми волосами. — Круто… А можно мне тоже поучаствовать? — спросила светловолосая, но ее проигнорировали, тогда девица прошла и уселась в темного цвета кресло. — Расскажите хотя бы правила. — Итак, нас шестеро, и лишь один проиграет. Правила просты, кто наберет больше голосов, тот и проиграл, а следовательно нянькой стал. Самим за себя голосовать нельзя, — тихим тоном произнес ученый. — Всем ясно? — Да, — спокойно ответил каждый из присутствующих. У всех вампиров настроение сразу упало, а вот у красноглазой малютки поднялось, так как ей нравился этот азарт, витающий в воздухе. — Я, — выдвинул свою кандидатуру ученый и обомлел, за него никто не проголосовал. — Почему? — Ну… Не думаю, что нам всем нужен Рейджи в юбке, — усмехнувшись произнес шляпник и добавил: — если представить, что моя сестричка будет такой же как и ты… У меня полностью пропадает желание властвовать над ней. — Чего? — скривившись, переспросила блондинка, лицо которой просто перекосила гримаса отвращения и омерзения к рыжеволосому. — Шу, — красноглазый выдвинул следующего кандидата на роль няньки. За блондина проголосовал лишь очкастый, желающий, что бы его старший брат мучился. — Почему же? Чем он хуже? — Вместо него работаем мы! — недовольно буркнул обладатель красных волос. — Канато, — за эту кондитеру проголосовало двое из шести братьев. Все вопросительно уставились на Рейджи. — Если он будет с ней возиться, то наш бюджет не выдержит из-за обильных покупок сладостей, — спокойно разъяснил все темноволосый. — Райто, — за извращенца проголосовало трое. Все с недоверием посмотрели на пепельноволосого. — Не хочу, что бы эта малявка унаследовала характер этой дешевой шлюхи, — прошипел красноглазый, не смущаясь присутствия светловолосой. — Этот извращенец приставал ко мне! Я не выдержу, если будет еще одна такая! — все сочувственно посмотрели на младшего из братьев, а шляпник отвел взгляд, сделав вид, что он не причем. — Субару, — спокойно произнес второй по старшинству Сакамаки. За красноглазого было четыре голоса, и у того на устах появилась мимолетная улыбка. — Думаю, уже нет смысла… — Я настаиваю! — крикнул обладатель красных волос. — Аято, — устало произнес Рейджи, поправляя очки и подсчитывая поднятые руки, — четыре. — Мой Король, — тихо произнесла красноглазая, скромно подняв правую руку. — Аято, пять голосов… Ты проиграл, — подвел итог ученый. Субару, психанув, встал и ушел из гостиной в сад. Юи радостно улыбалась, болтая ножками и держа руки на коленях. А вот зеленоглазого одолевали смутные впечатления: доля радости, что именно он будет следить за крохой и желание заплакать, что теперь он должен будет всегда быть возле шумной блондинки, не имея права на отдых. — Я так рада, — снова нарушила тишину белокурая малышка, спрыгивая с кресла и подбегая к зеленоглазому. — Ага… — обреченно молвил Аято. — Я вижу, препарат, что я дал тебе, сработал… Я слегка доработаю его формулу, думаю, в скором времени ты придешь в себя, — монотонно произнес темноволосый. — А сейчас можете идти. Поздравляю. Аято взял Комори за руку и повел в комнату. Девочка что-то весело рассказывала, подпрыгивая, а парень слушал и соглашался с искренней улыбкой на устах, направляясь в комнату обладательницы карминовых глаз и раздумывая, чем можно заняться оставшееся время. Теперь у него появились новые обязанности, которые, к удивлению самого вампира, он не считал тяжелыми, а наоборот считал более приятными, хоть и утомительными.