Вернуть всё обратно

      21:00, кабинет Рейджи Девочка с золотыми локонами стояла позади кресла с восседающим в нем злым зеленоглазым, скромно наблюдая за вампиром в очках, смешивающего различные жидкости. Раздраженный Аято же сидел в кресле, закинув ногу на ногу, а правой рукой нервно постукивал по обивке подлокотника, поскорее надеясь разобраться с этим делом и начать отчитывать обладательницу карминовых глаз за ее выходку, сотворенную во время тихого часа. А что же такое учудил ангелочек, скромно стоящий с левой стороны позади нянечки? Да, в принципе, ничего особенного… Всего лишь разрисовала лицо красноволосого, пока тот спал. А черный маркер оказался еще и водостойким, поэтому почти не смылся с лица вампира. Гнетущее молчание прервал ученый, повернувшийся к брату и маленькому исчадию ада. — Итак… Моя любимая сестричка и ненавистный брат с усами, очками и прочей фигней на лице и теле, — стараясь быть серьезным, начал свой монолог аристократ, — у меня есть весьма важное замечание к действию данного препарата… Ох, мой бедный, младший брат, это замечание касается именно тебя в первую очередь. Видишь ли, у всех моих препаратов, как ты мог уже заметить, есть свои побочные эффекты… — Я уже заметил, — злобно сквозь зубы процедил зеленоглазый, косясь на стоящую позади Юи. — Не перебивай! — прикрикнул брюнет. — Так вот, побочный эффект — наша любимая Юи повзрослеет, но вот, возможно, характер она получит такой, какой свойственен для ее возраста. А поэтому вероятность вернуть блондинку в состояние безропотной мышки, боящейся всего, что движется в данном особняке, которой она была еще неделю назад, практически невозможно, но, думаю, если с ней начать обращаться так же, то это приведет ее в то состояние… — Или доведет до суицида, как и всех подростков, коим она станет уже завтра… — высказал свои мысли вслух обладатель изумрудных глаз, а после под пристальным взглядом Рейджи добавил: — Ладно, дай ей это поило, не терпится отчитать ее за устроенные ею рисовашки на моем драгоценном лике… — Вышло, между прочим, довольно-таки неплохо… — смело высказала свое мнение, до этого молчащая золотоволосая девочка. — Пей, маленькая дрянь! Да как ты, вообще, смеешь мне что-то говорить, мерзкая малявка?! — сурово рявкнул Аято, от этого грозного рыка малышка побежала к ученому как к спасательному кругу, а после, выхватив склянку с заветной жидкостью алого цвета, злобно посмотрела на зеленоглазого, пытаясь проморгать выступившие на глаза слезы. — Ты совсем не Великий Король, ты — мерзкий, алчный, эгоистичный, жестокий дракон-собственник! Не хочу! Не хочу становится Твоей Королевой! И, вообще, не подходи ко мне больше, сама о себе позабочусь! — кричала маленькая разгневанная красноглазая, а после, осушив склянку, вытерла слезы, побежала в свою комнатку, и лишь у двери, остановившись и обернувшись, крикнула: — Можешь не приходить сегодня, я сама смогу себя уложить спать и уснуть! — Больно нужна ты мне! — крикнул ей в след обезумивший от ярости красноволосый и, указав на дверь, рявкнул: — Проваливай, плоскодонка, я к тебе, вообще, больше не притронусь! Хлопнула дверь, а после послышался удаляющийся топот босых ножек. Спустя несколько секунд наступила давящая на мозг тишина, прерываемая лишь тиканьем часов. Вампир с темно-сизыми волосами, сложив руки под грудью, разочарованно покачал головой, прикрыв глаза, а потом суровым взглядом одарил сводного брата, который поднялся с кресла и собирался уходить, однако, увидев, что ученый хочет что-то сказать, остановился, вопросительно смотря на ботаника. — Что еще?! — злобно процедил Аято, не выдержав гнетущей обстановки. — Эх… Ты хоть думаешь своей головой? Во-первых, это не та самая груша, которую ты всегда избивал, сейчас в ее светлой голове, черт знает, какие мысли обитают. Может быть, она, действительно, пойдет и прыгнет с крыши. Во-вторых, это только начало, ей только девять, а, ведь, потом будут крики и по пустякам… Так что, теперь тебе остается лишь привыкнуть к ее кардинально изменившемуся характеру… Мне жаль тебя, хотя, нет, ты заслужил, — усмехнулся ученый. — И что?! Я теперь должен терпеть все это?! — рявкнул обладатель кровавых волос, указывая рукой на свое лицо, часть шеи и часть ключиц, которые были сплошь покрыты различными рисунками. На это старший опять усмехнулся и вновь покачал головой. — Ну… Она повзрослеет, наклонности изменятся… А тебе осталось потерпеть немного или много… — Почему я?! — Она сама тебя выбрала, да и ты с ней был слишком ласков. Мне тебя совершенно не жаль. Теперь покинь мою комнату, — сурово сказал очкарик, и Аято, скрепя зубами направился в свою комнату.

POV Аято

В моей голове не укладывалось, почему именно я? Почему она вспылила? Почему резко поменяла отношение?! Слишком много было вопросов, но почти не на один из них я не мог ответить, а лишь гадал, перебирая всевозможные варианты. Я никогда не был слишком ласков с ней, да и она почти всегда отвечала такими же колкостями. В голове пронеслась нелепая мысль: «Неужели так проявляется взросление у девушек?» Я даже не знал, что делать, когда она вырастет, как за ней следить, чтобы глупостей не учудила? Черт возьми! Да почему меня это вообще должно волновать?! Пусть делает, что хочет — мне все равно! Раз я — злобный дракон, то пусть ищет себе другого короля! Не нужна она мне! Ну все, довольно быть добреньким! Я напомню тебе, как ты боялась слово мне не так сказать! А за тобой пусть присмотрит кто-нибудь другой, тот же самый Субару, к примеру. Ладно, хватит думать об этой паршивке, пора подумать о себе. Стащив с себя одежду, я отправился в ванну, чтобы смыть эти убожества, именуемые рисунками. Спустя где-то час моих попыток это удалось совершить. Обессиленный я рухнул на кровать и почти сразу же отключился.

Конец POV Аято

Маленький ангелок забрался в свою кроватку и, покрепче обнимая игрушку, стал засыпать, под шум завывания ветра за окном. Красноглазая совсем не заботилась о том, что произошло час назад, по ее мнению, она всего лишь сказала правду, так сказать, высказала все, что накипело. Да, златовласка нисколько не переживала о последствиях и о том, что ждет ее завтра. Юи просто решила, что теперь она будет делать то, что захочет, и никто ей не помешает в этом. Перевернувшись на другой бок, девчушка заснула.