Вернуть всё обратно

— Ты уверена? — пониженным голосом спрашивает вампир, нависая на золотоволосой девушкой. Слишком давно он уже не занимался этим и очень боялся снова причинить боль своей единственной любимой. — Да… — почти неслышно произнесла обладательница карминовых глаз, нервничающая не меньше чем ее возлюбленный. Она не то, что нервничала, она боялась до дрожи в коленках. — Я всегда любил тебя… Прости, — зеленоглазый под долгими мольбами блондинки всё-таки решился на перерождение Юи в вампира. Конечно, сначала он хотел ее припугнуть. Но всё обернулось иначе. Узнав, что она сможет переродиться и всегда быть с Аято, красноглазая почти сразу согласилась, даже несмотря на то, что сначала она должна будет умереть и не факт, что потом оживет. Пара отдала свою дочь под надзор любимых дядей, у некоторых из которых уже были свои жены. — Дороги назад нет. — Быстрее, — решительно прошептала барышня, стискивая зубы. Данная пытка займет не меньше двух дней, прежде чем он выпьет всю кровь золотоволосой или хотя бы доведет до состояния анемии. Юи сморгнула слезы, выступившие из-за томительного ожидания, и почти шепотом добавила: — Я тоже тебя люблю… Белоснежные, острые клыки, наточенные словно лезвия бритвы, вонзились в дрожащее юное тело, погружаясь в плоть девушки; раздался неприятный звук, такой словно что-то треснуло. Аято начал жадно пить кровь, прогоняя нектар по глотке; ради такого голода Юи не кормила парня четыре дня. Юная дева широко распахнула свои карминовые глаза, на которые почти сразу навернулись слезы из-за испытываемой боли, а ротик начал жадно глотать воздух, сердцебиение также как и дыхание участилось. Невольно из глаз хлынул поток слез, грозясь затопить здесь все. Не обращая на крики и стоны девицы, обладатель багряных волос всё так же пил кровь, наслаждаясь каждым глотком дурманящей жидкости. Юи, передумавшая, стала пытаться оттолкнуть вампира, присосавшегося к лебединой шее. Она не знала сколько это продолжается, но боль становилась просто не выносима, силы стали потихоньку покидать ее, а в глазах помутнело. И вот, светловолосая уже не различает никаких цветов, всё, что она видит, — светлое пятно вместо потолка. Постепенно хрупкие ручки, сжимающие ткань футболки зеленоглазого ослабли и отпустили хлопковую вещь. Аято отстранился от жены и посмотрел на нее: побледневшая кожа, появились синяки под заплаканными глазами, искусанные губы, пустой взгляд — всё это наводило ужас на юного кровососа. — Черт… Я так напился кровью, что есть не смогу дня три точно… — с чувством утоленного голода произнес Сакамаки, смотря на свою жену. Он не хотел забирать ее жизнь, это ее уговоры заставили вампира пойти на этот весьма рискованный шаг. Юи перевела на мужа стеклянный взор и обескровленными губами прошептала: — Нет… Нельзя… Завтра нужно продолжить… — устало произнесла красноглазая, после высасывания крови ее безумно клонило в сон, еще чуть-чуть и она отключится, не договорив свою мысль, крутившуюся в голове. — А теперь… прости… я хочу спать… — блондинка прикрыла глаза и почти сразу же провалилась в небытие. Аято, тяжко вздохнув, ушел в зал.

Вечер завтрашнего дня

Девушка лежала на кровати, она не могла даже подняться, чтобы пойти и поесть, хотя, чувство аппетита у нее пропало. Зеленоглазый подошел к кровати и опустился на колени, беря в свои руки, холодную ладошку жены. Барышня лишь перевела на мужа остекленевший, но решительный взгляд. Красноволосый поцеловал тыльную сторону ладони Юи и присел рядом на кровати. — Я… надеюсь… ты сильно голоден… — шевеля синими губами, беззвучно вымолвила красноглазая. Ей уже больше чем мужу хотелось, что бы это закончилось как можно быстрее. — Если я не оживу… через три дня… ты знаешь, что делать… — На самом деле не очень, можно сказать, совсем нет. Но я постараюсь. Я люблю тебя… — прошептал обладатель гранатовых волос, но его супруга промолчала, устало закрыв глаза, ей до сих пор хотелось спать. Зеленоглазый навис над пока еще живой светловолосой и, найдя прошлый след от укуса, вонзил в него свои клыки снова. Юи бы кричала опять, но сил не было даже, чтобы раскрыть рот, поэтому она лишь стонала и мычала, сквозь губы. Равномерное дыхание со временем стало еле заметным. Вампир, заметив, что сердцебиение почти отсутствует, отстранился. Он взял ладонь блондинки, переведшей на него свои красные из-за слез глаза; лицо девчушки уже совсем осунулось из-за отсутствия крови; блондинка перевела взор на потолок, чувствуя, что вот-вот она умрет. — Я люблю тебя… — тихо произнесла барышня, сжимая своей рукой руку супруга. Аято держал маленькую ручонку, стараясь согреть ее своим дыханием. Буквально после этой фразы девушка закрыла глаза, её рука расслабилась, а сердце перестало биться. Светловолосая была мертва, она умерла на его глазах. — Прости. Сколько ждать до того момента как Юи придет в себя, он не знал. Он только что потерял одну из самых дорогих девушек в своей жизни… И у него осталась лишь его милая дочурка, похожая на любимую супругу, которая заменит ему весь мир, если его женушка не сможет переродиться.

Ночь следующего дня

Блондинка распахнула свои карминовые глаза, которые стали теперь ярко-красными, словно артериальная кровь. Аято, дежуривший возле ее тела, радостно улыбнулся, начиная гладить холодную руку любимой. Юи хотела что-то сказать, но не могла, так как не дышала. — Говори так, будто ты дышишь, потом привыкнешь, — произнес зеленоглазый, разглядывая бледное личико своей возлюбленной. Ему показалось, что после смерти его супруга стала еще красивее. Красноволосый притронулся губами к всё той же нежной коже руки. — Ты прекрасна… — Знаю, — тихо произнесла блондинка, принимая сидячее положение. Ей было непривычно от ощущения, что ее сердце не бьётся, тело не слушается, так как одеревенели все мышцы, а эмоций никаких нет. — Завтра заберем нашу дочь и будем жить так, будто ничего не произошло? Скажи, а это нормально, что я не чувствую ничего? — Да, ты привыкнешь, — тихо произнес Аято, ложась возле жены. — Просто, если ты чувствуешь хоть какое-то тепло возле меня, пусть даже слабое, знай, так проявляется чувство любви у мертвых. — Хорошо… Спасибо, — бесшумно произнесла усопшая, радуясь тому, что теперь она, как и ее муж, будет жить долго и счастливо, но в этом ей уже будет помогать любящий муженек.