Всему свое время. А место найдет нас само

Ино извелась. Снились розовые сны, разбавленные сладкими утехами. Снился о н. Ласкающий, страстный и нежный. У любовника во сне всегда было одно лицо. В шрамах, обезображенное, вселяющее ужас. Но именно этот мужчина изводил девушку в сладострастных кошмарах. А кошмарами Ино это называла потому, что наяву она чахла и прогнивала. С той проклятой свадьбы прошел год. Яманака ждала. Тосковала по темным глазам. Вспоминала чернь его взгляда. Меланхолия, что паразит, высасывала душу. Ой, да бросьте! Это Обито украл ее душу. Забрал с собой, пусть ему это было и не нужно. И, самым ужасным откровением было то, что и Ино ему не нужна. А она болела. Доставала Сакуру с расспросами. Той даже пришлось выкрасть фото из семейного архива мужа. Яманака возненавидела люто Рин. Та, что давно в гробу и сожрана червями, а живого мужа с собой забрала. Ино, когда напивалась, валяясь на полу, начинала бредить. - Отдай, - держа фотографию перед мутными глазами, шипела она. Но ответом ей было молчание. Как с ее стороны, так и с его. Яманака изводила свою подругу, и Сакура иногда говорила места возможного появления Обито. Ино устраивала "случайные" встречи. Но мужчина всегда игнорировал ее знаки внимания. Обито был душой и сердцем там, в могиле жены. Ино за этот год похудела. Кажется, что под глазами расползалась вся чернь ее души - глаза недосыпающей наркоманки. Стекло, готовое вот-вот взорваться. Блондинка медленно умирала. Но продолжала попадаться на глаза тому, кто однажды завладел ее рассудком. А отбить мужчину у трупа - это что-то нереальное. Это невозможно. И как ни пыталась она достучаться до Обито в их редкие и подстроенные встречи - все было тщетно. "Вот же я!" - кричали еще некогда яркие глаза, теперь отдающие оттенком смерти. Приходилось улыбаться, когда мужчина обменивался с ней любезностями при встрече. Она видела, насколько холодно с его стороны. Она пыталась его неоднократно пригласить на ебанный чай или кофе, которые ей вообще не всрались. Которые она ненавидела, но знала, что о н любит и то, и то. А Обито вежливо отказывался. Не понимал, что невольно казнит каждым своим "нет" ту, что буквально себя швыряла под его ноги. И Яманака каждый раз стоически принимала его вежливость, пропитанную пустотой и холодом. Ино была готова на многое, но все же гордость не давала разбить себя окончательно. У нее еще было что-то, помогающее в сопротивлении. Да, проклятая, но спасительная гордыня не давала девушке пасть на колени и упрашивать, предлагать себя, как самой отчаявшейся проститутке. Но если бы он захотел вглядеться в ее взгляд. Глубокий, синий и темнеющий страстью и толикой безумия. Однако год неслучайных встреч протянулся убивающей резиной. Ино больше походила на свою тень. Или она уже стала Тенью. Ни намека на ту обольстительницу, яркую и прекрасную. Сухие волосы. Иссохшее нутро. Глаза, кажется, выцвели. Прекрасного голубого цвета больше не отражалось во взгляде. Бледная кожа. И умирающий вид. Она была смертницей, попавшей во тьму. Сакура жутко беспокоилась за лучшую подругу. До того беспокоилась, что Харуно было неудобно за то, что она счастлива в браке. Девушка даже боялась рассказывать о своей семейной жизни, чтобы не вызвать лютую зависть и ненависть ненароком. Сакура неоднократно пыталась намекнуть Обито при редких случаях, чтобы тот обратил внимание на ее подругу. Расхваливала ее, как могла. Набивала цену. Но сказать о чувствах Ино не имела права. И мужчина вежливо-холодно отнекивался, намертво запрещая малейшие разговоры. И девушка понуро опускала плечи, замолкая и расчесывая руку. Когда Ино довела себя до черти чего? Сакура не выдержала. - Да скажи ты ему! Я уже номер Обито у Саске списала из телефона! Тебе уже не пятнадцать лет, чтобы играть в гордячку и носом потолка касаться, - настаивала девушка. На Ино было невозможно смотреть - Яманака была в говне по уши, но уперто делала вид, что все в норме, все по ее херову сценарию. - Он мужчина! - рычала блондинка, сидя на полу! - Сколько мне нужно оказать ему знаков внимания? Он меня не видит, как заколдованный, любит ту, что давно пожрали черви в земле. А вместе с ним и я заживо гнию! - Ну и что? А сколько я Саске караулила? Добилась же своего, - Сакура искренне пыталась подбодрить. Однако Яманака посмотрела на нее мутным взглядом, а потом брезгливо скривила губы и сплюнула на пол: - По-этому, грош тебе цена. Твой мужик тебя никогда не будет ценить. Подруга аж вздрогнула после этих слов. Таких убивающих, словно получила хлыстом по лицу - спина сразу выпрямилась. - Зато я со своим любимым мужчиной, - Сакура знала, на что давить. - И я посмеюсь, если сегодня-завтра ему кто-то признается в чувствах, а ты потом будешь кусать локти. Ты хоть раз подумала, каково ему? Нет же, ты себя топишь в гордыне и упиваешься своим дерьмом! Ино же оказала знаки внимания, вот только тебя угораздило влюбиться во взрослого мужчину, пережившего страшную трагедию! - рявкнула она. Как же Сакуре хотелось прописать подруге панацею-пиздюлю-затрещину. Такую праведную и заслуженную. - Иди-ка ты нахер и свои нравоучения забери! - злобно шипела блондинка. Столько лютой ненависти в ней было в этот момент. Столько боли. И столько яда-гордыни. - Черт с тобой. Вот только сделай одолжение: слетай куда-нибудь, отдохни, приведи себя в порядок. Ты похожа на потасканную шлюху, которая годами из-под мужиков не выползала. Такая ты никому не будешь нужна. Молчу про Обито. И Сакура ушла, самодовольно и с достоинством покидая подругу. Зная, что ту точно заденет. Что ту непременно взбесит. И она оказалась права. Яманака чуть ли не взревела от бешенства. Ярости было столько много, что девушка вскочила на ноги, начав громко стучать пятками по полу. - Да пошел ты! Действительно, чего это она, золотая девочка сидит тут и воет собакой недобитой?! Отец каждый месяц пополняет счет, живи и с жиру катайся. Но нет же! Но Яманака распалилась. Она, одна из красавиц города, завидная невеста, превратилась в какую-то разъебу! Да ей просто позорно вот так себя вести. Ноутбук открывается, билеты покупаются, номер в люксе бронируется. Та-дам! Яманака выдыхает, победоносно захлопывая свой компьютер. Действительно, лучше отдыха еще никто ничего не придумал. Причем, когда это путешествие в другую страну, когда тебя никто не знает и можно повоображать. Ино вытаскивает свой чемодан. Конечно, она полетит налегке. С собой берет только одну сменку одежды, документы, лекарства и в пластиковом пакете дезодорант и воду для чистки кожи. Все остальное она будет скупать, как ненормальная. Шоппинг, он такой - лечит четко и стабильно. Счастья не купишь, однако расслабишься точно. Билеты взяты на утренний рейс. Ино довольна. Нужно просто сменить город-окружение-стены. И воздух, которым она дышит вместе с любимым человеком. Разорвать это, что молекулу. Сакура получает СМС в три утра. Конечно, она спит, а прочтет лишь тогда, когда Ино будет далеко за облаками дрыхнуть в самолете, когда будет вне зоны доступа: "Привет, о-зануда-задница! Я улетела в Рим! Буду на компе пересматривать те самые к а н и к у л ы с Одри и воображать себя принцессой. Привезу твой любимый пиколино с трюфелями. Честно попытаюсь сжечь на солнце всю свою депрессуху и затопить пичальку морем. Чао, белла!" Сакура будет нервно чесать руки в нерешительности. С одной стороны она безумно рада за подругу, а с другой стороны... Яманака ее точно убьет, но надо попытаться! Обито Учиха в десять утра будет недоуменно таращиться на экран своего смартфона: "Ты полный идиот, если за целый год ни разу не обратил внимания на Ино! Да, она слишком горда, но она слишком влюбилась в тебя. Глупая, умирает с той самой свадьбы. Не будь ты глупцом, дай ей шанс". Прочитав первый раз - он поперхнулся. Ино? Та самая ветреная и несерьезная девчонка? Ей что, города не хватило, чтобы потешить свое самолюбие? Неужели все это не было пьяным бредом? Обито в упор не верилось в серьезность ее намерений. Думалось, что это все из жалости. Жалость же мужчина ненавидел и не нуждался в той. Как и не верил в любовь с первого взгляда. А что мог найти в нем взгляд пронзительных голубых глаз? Уродство? Обито не верил. Да, она ему была симпатична, пусть и не была в его вкусе. Она была н е т о й. Абсолютно не вписывающейся в его рамки. Он болезненно переносил жизнь п о с л е. Существование без Рин, похожее на тюрьму. Она была мертва, а он прогнивал. И вот в его мрак пытается ворваться что-то светлое. Он запомнил эту девчонку золотисто-мерцающим эльфом. Горячей девушкой, созданной для постельных утех. И совсем дикой и не подходящей ему. Обито понимал, что их встречи не случайны. Вот только воспринимал это все капризом девчонки. Игрой. Однако Учиха не страдал азартом. И быть мышкой у котенка не хотелось. Это было смешно, вот только не смеялось, наоборот, чернело холодом внутри к навязчивой блондинке. Потому что одному в трауре было намного проще и привычней. Замертво. А оживать было страшно. Потому что восставать из мертвых для новой любви - тяжело. Так жутко выйти за невидимый круг памяти о другом человеке. Рин не была избалованной, что не сказать про новоявленную знакомую. Да, возможно, по-мужски он ее хотел, но он был мужчиной, а не жалким юнцом. Перспектива банального секса не прельщала. Чтобы потрахаться, ему не нужно было напрягаться. Будучи изувеченным, он все еще оставался Учихой. А Учихи были всегда желанны и востребованы. Так что, спрашивается, понадобилось этой девчонке? Игрушкой или разменной монетой он себя не видел. Он вообще себя не видел в роли влюбленного мальчика на побегушках, а с Ино - Обито был просто уверен - так оно и будет. Однако что-то хрустнуло внутри после сообщения свояченицы. Влюблена в него? Обычно он в женщин такого круга вселял ужас и брезгливость, если она, конечно, не алчная бесприданница. Но она же не была таковой. Ино выглядела холенной девушкой. И зачем он ей? Такой горячей и пленительной. Она была ж е н с т в е н н о й до невозможного. Каприз? Жалость? Чувство вины? Издевательство? Да, скорее всего жалость, которую Учиха ненавидел и за которую готов был убить хладнокровно. Он так взбесился в какой-то момент, так захотел проучить эту наглую девицу, которая ворвалась в его жизнь и решила в ней похозяйничать! Мужчина предположил, что и сообщение от свояченицы - это тоже отыгрыш. Сакура ему узнала, где остановилась белокурая стерва. Хорошо, хочет играть так, то пусть пеняет на себя. Обито никому не позволит издеваться над собой. И это будут взрослые и жестокие игры. *** Яманака уже как сутки нежилась на море. Пофиг было, что Рим являл собой засранный до безобразия город. Тут было море! Теплое, ласковое, и возвращающее жизнь измученному молодому организму вкупе с солнцем. Яманака первым делом побежала по магазинам. Купила тут же пару купальников (для дня и вечера), шлепки, шорты, туники, крема и очки. Ценной ценной находкой стали шляпы. Ино сменила бухло на свежие натуральные соки, и стало легче. Намного. И душа кое-как оклемалась в первый же день. На второй понеслись салоны красоты. Она стала улыбаться. Мир же ей вдруг стал улыбаться в ответ. Конечно, Италия творит чудеса с людьми порой. А валяться целый день в шезлонге, попивая свежий лимонад из клубники и базилика - не так уж и плохо. Мужской пол заглядывается на всех блондинок. Яманака могла общаться фразами, пусть итальянский и хорошо понимала. Сама не замечала, как пытается сделать голос ниже, с небольшой хрипотцой. И жизнь налаживалась, потому что когда ты можешь наслаждаться простым видом волн, то ты на пути к излечению. В первую же ночь она спала без кошмаров. С распахнутыми настежь окнами, вдыхая волшебный аромат моря. Подушки пахли лавандой, а цитронелла, свеча, не позволяла комарам проникнуть в помещение. Ино лишь перед сном любовалась в ванной звездами - джакузи находилось у самого окна. Черное небо осыпалось звездами. Те словно сходили с ума, продолжая падать. И небо тут было больше, и звезды ярче, а в груди назревало какое-то прекрасное чувство. И имя ему было - Предвкушение. *** Обито подходил к отелю Giulia, находящемуся в нескольких метрах от моря. Да, тут все пляжи частные, но оно того стоит, пусть у него и будет возможность покупаться только во тьме. Пусть лично мужчине и было все равно на свои шрамы, детишек и прочих не хотелось пугать. И так все таращились на обезображенную часть лица, которую, конечно же, не могли скрыть очки. Солнце пекло, и шум волн манил к морю. На секунду мужчина остановился. Сладкий и одурманивающий запах магнолии, белой и огромной, ласкал собой. Деревья ее были высоки. Рим был в самом цветении, опьяняя гостей. И на кой он приехал сюда? Неужели он так хочет разобраться с этой девицей? Ладно, пусть поиграется, он свое получит. Регистрация прошла успешно. Выяснил, что Ино поселилась в люксе на пятом этаже. Снял номер напротив. Интересно, что с ней будет, когда они столкнутся? По-любому она ожидала его прилета. Что он побежит за ней. Ну, окей, они протрахаются пару дней, а потом разлетятся. Собственно, почему бы и нет? Собственно, он не против. Не надо будет разыгрывать шапито о любви. Он - искренне любил жену. Девка - играла в любовь. *** На второй день пребывания в Риме Ино сорвалась в Колизей. А потом был куплен проездной на все виды транспорта. Город встречал свою гостью ласково и улыбчиво. Кофе пился с огромным удовольствием. Мужчины на нее засматривались. Рестораны баловали, а магазины доставляли удовольствие. Яманака всерьез вознамерилась арендовать машину, чтобы смотаться во Флоренцию и Венецию. Она могла себе это позволить. Расстояния между городами это тоже позволяли. Загулявшись, девушка вернулась в отель только в семь вечера. Нагруженная пакетами, уставшая, но счастливая. На ресепшене ее встретили и передали маленькую коробку. Ино, особо не задумываясь, захватила ту и направилась к лифту. Оказавшись в номере и кинув все на пол, блондинка поспешила в душ. Сегодня вечером она собиралась пропустить пару стаканчиков красного, сидя в прибрежном баре. Просто посмаковать вино, а потом поваляться на шезлонге, любуясь черным небом. Высушив свои длинные волосы, Ино вспомнила о загадочной посылке. Раскрыв ту, девушка нахмурилась. Большой цветок белой лилии, а на дне коробки таилась записка. Яманака вдохнула опьяняющий аромат, закрывая глаза. Однако содержимое записки заставило девушку чуть ли не отшвырнуть от себя коробку: "Приходи сегодня в 22:00 в Regina. Я исполню твое самое сокровенное желание". Девушка брезгливо фыркнула, схватила цветок, сминая тот дрожащей ладонью, и выкинула с балкона пятого этажа. В этот самый момент из отеля выходил Обито, направляясь в указанный в записке прибрежный бар. Цветок опустился на асфальт в нескольких метрах от мужчины. Учиха яростно полоснул взглядом верхние этажи здания. Злость к сумасбродной девице медленно, но верно обволакивала душу. И та горела гневом, смешанным с мстительностью. Вечер предвещал бурю. Яманака в негодовании сидела в кровати. Ками, да она только успокоилась, а теперь появляется какой-то мистический хер с претензией на сталкера. В назначенное место она явно не собиралась. Нет уж, раз такое дело, нечего ей в чужой стране такие приключения ловить на свой исхудавший зад. В отеле был прекрасный бар с террасой, находящейся на лоджии первого этажа. Был тут и бассейн, а еще и дискотека. Поближе будешь - безопасней себя почувствуешь. *** Обито добрый час сидел у входа в бар за стойкой. Всматривался в заходящих, жадно ловя взглядом каждую блондинку. Но все это было не то. Ино не приходила. Она ведь точно прочитала записку - выброшенный цветок доказывал это. Неужели тщеславная и разбалованная девчонка не захотела потешить свое самолюбие? Ни грамма любопытства с ее стороны? Обито почему-то был более чем уверен, что она придет. Но время шло, а Ино не приходила. Раздражение в мужчине росло с каждым глотком Chivas. Крепким и обжигающим, не сравниваемым с той злостью, которая бурлила в Обито по отношению к девчонке. После третьего стакана со льдом, мужчина оставил на чай и встал со стула. Бармен стукнул в колокол, довольно забирая монеты со стойки. В голове у Обито тоже был звон. Давно он не пил. Эмоции закручивались в водоворот. Какого черта он тут делает? Хочет проучить эту стерву, которая так нагло пытается вторгнуться в его жизнь. Обито вышел на улицу. Легкий ветер с моря тут же обласкал его. Запах магнолии дурманил. И мозг плыл не только от алкоголя. Ночь была черной и прекрасной. Звезды, кажется, сегодня были ярче и больше. В номер идти не хотелось. Вспоминая о территории отеля, мужчина решил отправиться в бар, чтобы прихватить с собой стаканчик и поваляться в шезлонге, обложившись подушками и полюбоваться небом. Если закрыть глаза, то можно услышать море. И потонуть в волшебном аромате магнолии. Подходя к отелю, мужчина понял, что дискотека в самом разгаре. Начало ночи медленно, но верно собирало гостей в уютной и горячей атмосфере. Зайдя в бар, мужчина осмотрелся и тут же увидел ее. Ино сидела к нему спиной. Обычная белая майка, волосы собраны в узел. В окне было четко видно ее отражение. Взгляд был потерянным. На столе стоял почти нетронутый большой бокал красного вина - след блестящих губ свидетельствовал об этом одиноко на кристально чистой емкости. Одинокой выглядела и девушка. Мужчина заказал виски и уселся рядом с барной стойкой, в мало освещенное место. *** Танцы были в самом разгаре. Яманака тоскливо смотрела на парочки. Вот бы ей сейчас так! Кружиться в медленной и чувственной мелодии с мужчиной, в которого она так нелепо влюбилась. А ведь кружилась уже! Девушка часто прокручивала этот момент любовно в памяти. Это было похоже на что-то фантастическое - близость с ним, ощущать его кожей и задыхаться от того, что просто не можешь перенести это. Но, увы, это сразу получило обреченность. Это было сразу раком четвертой степени. Вот только предстояло быть смертницей черти сколько времени. Да, иногда первая любовь вообще не задумывается, когда ворваться в твою жизнь. Но Ино искренне была счастлива этому чувству. Вино тянулось медленно, ощущая весь вкусовой букет. Полу-сухое и ягодное. Конечно, от первого глотка передернуло, но тепло тут же стало окутывать грудину. Ино хмыкнула вдруг пришедшей на ум ассоциации - из сладких ягод сделать такой уксус! Так же и с ее любовью - она кисла. Неоднократно к девушке пытались подсесть, познакомиться и пригласить на танец. Да, годик назад это бы ей льстило, однако сейчас вызывало лишь раздражение и уныние. Не те это мужчины, не те танцы. И ничто не перебьет те трепетные эмоции, невольно подаренные Обито. Может быть, стоило ему признаться, однако у Ино была гордыня. То, что не позволило бы никогда валяться половой тряпкой в чьих-то ногах. При этих мыслях ее плечи невольно расправлялись, а спина выпрямлялась. *** Обито недоуменно наблюдал за блондинкой. Не понимал, почему она отказывает абсолютно каждому мужчине. На такую красавицу же столько ухажеров. К р а с а в и ц у. Это чуть ли не гвоздем пробило черепную коробку. Или же алкоголь увеличивал ее силу притяжения? Не важно. Сейчас мужчина видел холодную красавицу, такую же, как и он. Сейчас она напоминала Обито себя в моменты тоски и одиночества. Глубочайших страданий, укрываясь в призрачном мире печального существования. Она чахла. Он знал это на собственной шкуре. Вот только Обито был живым мертвецом. Но все-таки ж и в ы м. И именно он невольно вгонял Ино в это состояние. Но он ничего не делал, чтобы ее намеренно в себя влюбить. Ни единого намека. Но ведь и он не знал, что жизнь Рин оборвется так быстро. А если бы знал, то отказался бы? Нет, это стоило того. Того маленького времени, что им было суждено провести вместе. Так разве можно ее винить и ненавидеть за это? И Обито не хотел быть чьим-то невольным палачом. *** Ино хотела было уже послать очередного мужчину, когда к ней кто-то подсел за столик. Однако когда она увидела, кто сидит перед ней, то аж выплюнула вино обратно в бокал и закашлялась. Дернулась на стуле и точно бы упала, если бы вовремя не восстановила равновесие. Он был в белоснежной рубашке и черных брюках. Люди вокруг косились на шрамы Обито, и только Ино их не замечала. Взгляд был устремлен на темно-мрачные глаза. Убивающие своей холодной чернью. Прибивающие к стулу. Рой бешеных мыслей ворвался в ее рассудок. Дыхание участилось, а сердце, кажется, сорвалось. Голос пропал. И тогда он придвинулся со стулом, оказываясь слева от шокированной девушки. Сел совсем вплотную, так, что их бедра соприкасались. Это было каким-то кошмаром наяву, потому что мужчина приобнял ее за талию, вжимаясь в мягкое, приятно пахнущее женское тело. Яманака пахла опьяняюще-сладко. Почти как магнолия. Его пальцы приятно обжигала ее кожа, не скрытая короткой майкой. Ино даже вздрогнула, все еще пытаясь осознать происходящее. Мужчина облегченно заметил для себя, что такая близость с ней ему приятна. Потому что это именно Ино. Поворачивая голову вбок, он касался уже губами ее мочки еще ощутимо. От взгляда штормовых глаз не укрылось то, как рука девушки вцепилась в ножку бокала. Пальцы побелели. А потом он тихо произнес: - Мне Сакура все рассказала. У Ино внутри все оборвалось. Словно разбилось. Она не могла придти в себя от появления Обито, а тут такое... И почему именно сейчас, когда она только успокоилась, когда стало вдруг так хорошо вне той жизни. Бокал в ее руке лопнул, и осколки впились в маленькую ладонь. Но было плевать. Даже боль не могла перебить это мерзкое, это вязкое и склизкое ощущение унижения и бешенства. А кровь капала на белоснежную скатерть. Обито завороженно смотрел на красные разводы. - Это недоразумение, - выдохнула девушка и вскочила, желая убежать, просто испариться от стыда. Однако мужчина не дал ей сделать и шага, обхватывая ее за бедра и силой усаживая на свои колени. Его пальцы больно вжимались в нежную кожу. И Обито не до конца верил Сакуре. - Что же ты убегаешь? - едко спросил он, и свирепый взгляд буквально впился в нее. Яманака так судорожно дышала. Уперлась в грудь мужчины двумя руками. По лицу пошли красные пятна бешенства. И Обито это вдруг признал таким соблазнительным. Она явно была иной, чем показалась в первый вечер и последующие встречи. Сейчас она не была манерной, сейчас она не держалась так, чтобы завоевать его внимание или вызвать симпатию. Сейчас Ино была ж и в о й. Такой настоящей, такой, которую хочется покорить. С которой хочется побороться. Ту, которую надо победить. - Да ты пьян! - негодующее она заметила. О, этот весь год, прожитый в муках безответной любви, давал о себе знать. Ино буквально лихорадило. Такая близость! - Да, - поддаваясь вперед и говоря это в подбородок девушки, издевался он. А потом его руки потянулись к хвосту и распустили волосы. Девушка задыхалась. Что, черт возьми, происходит?! - Разве ты не этого хотела? Так вот он я, давай перепихнемся, и все будет шикарно. Таков был план? - прошипев это, он потерся подбородком о ее грудь, а руки грубо ухватили за зад, прижимая девушку к себе еще ближе. Свист в воздухе. Пылающая щека. Ее глаза горят гневом. Его - яростью. Однако девушка вырывается из сильных рук и быстро начинает удаляться. Мужчина следует за ней, и плевать на взгляды невольных зрителей. Обито просто в озверении за этот цирк. На улице, у бассейна, он настигает ее. Хватает за руку, разворачивая к себе. Блондинка больно бьется носом о его сильную грудь. Увы, сосуды у нее слабые, и кровь тут же струей бежит по губам и подбородку. Мужчина испуганно смотрит на это, вспоминая о порезанной ладони. Ино пытается воспользоваться замешательством. Выдергивается из мужских объятий. Обито инстинктивно притягивает ее к себе, делает шаг и поскальзывается. Они упали в бассейн. - Ты сумасшедший?! - заорала девушка, выныривая. - Да, наверное, - довольно улыбается почему-то мужчина. Ино сейчас вся обтягивается одеждой. Ее тело просвечивает. Странно, до этого он не замечал, что на ней нет нижнего белья. Соски темными пятнами виднеются на майке. Играет какая-то медленная и красивая мелодия. Учиха протягивает девушке руку. - Потанцуем? - приглашает и, видя, как она напрягается, просто рассекает расстояние и притягивает ее к себе. - Потанцуем, - что вердикт. Он ведет. Обито сильный. В воде тело девушки легко поддается его манипуляциям. И Яманака сдается после нескольких секунд. Ками. Вот ее любимый мужчина. Они танцуют. Они так близко. И так неправильно. Она вздрагивает, когда Обито кладет подбородок на ее плечо. Эта близость сводит ее с ума. Сейчас бы целоваться. И девушка обвивает шею мужчины нежно ладонями. От него это не ускользает. Губы трутся о шею Ино, потом он и вовсе начинает слизывать капли с кожи. Эта девушка так сладко пахнет. Так соблазнительно. Не удерживается и прикусывает нежную кожу. По тело проносится волна жара, закручиваясь в мертвую петлю в области паха. А они все кружат. Яманака дрожит, и слезы бегут по щекам. Это так больно. Это так неправильно. Ведь она любит его. В груди трещало по швам и ходуном ходило. А он издевался, пробовал ее на вкус. Он знал, что она любила. И просто хотел ею воспользоваться. И девушка опять попыталась вырваться из этой убийственной близости, но навлекла на себя лишь только гнев. Почувствовав, что Ино снова пытается сбежать, буквально втолкнул ее в стенку бассейна. Крепкие руки обхватили запястья, а колено вдавилось буквально между ее ног. - В какие игры ты играешь? - прошипел он, склоняясь к замершей девушке. - Твой план работает отменно. Я аж до самой Италии за тобой приехал. Бегаю тут, как придурок. Объясни мне, чего ты добиваешься? Он выжидающе на нее смотрел, требуя взглядом объяснений. Ино опустила взгляд, не выдерживая. - Я уехала, чтобы забыться. А Сакура все решила за меня, - горько она хмыкнула. Сейчас на ее щеках был румянец. Обито молчал весь во внимании. - Она требовала, чтобы я рассказала о... своих чувствах. А я не могу, гордая я! Да и что бы это дало? Унижение от отказа?! Да лучше так себе жить, чем единожды услышать убивающее "нет" от человека, который любит свою умершую жену! - она кричала на него, и, кажется, в каждое слово была впитана ее боль. Обито молчал, и весь он был хмурым от услышанного. Да, это не ложь. И что теперь делать? Мужчина отошел. Была жара, но обдавало стужей. - Я просто хочу тебя. Меня тянет физически к тебе. Люблю я только свою жену, это правда. Она выбежала пулей из бассейна. Опозоренная. Разбитая. Униженная. Отвергнутая. Добежав до номера, девушка разревелась и уткнулась лицом в подушку. Слезы не приносили облегчения, лишь усталость. Однако скоро раздался стук в дверь. Яманака неохотно пошла открывать, думая, что ненароком соседей разбудила своим воем. На пороге стоял Обито. И прежде, чем что-то она успела бы сказать, мужчина притянул ее к себе одной рукой, а второй схватил за волосы. И поцеловал. Жадно, закрывая глаза. И девушка самозабвенно ответила. Раскрыла свои губы, поддаваясь возбуждающей ласке языка мужчины. Ее трясло, и мужчина прижал Ино к стене, вдавливаясь в это горячее и податливое тело. И тут же отстранился. - Но испытывать к тебе жгучее желание и раздражение, сродни ненависти - уже какой-то прогресс. И он ушел. А Яманака стояла, сотрясаемая дрожью, не зная, сразу ей в окно выбрасываться или же радоваться.