Bittersweet

      В мире людей постепенно отступали прочь утренние сумерки, а в небе медленно и совсем лениво поднималось солнце. Свет на кухне не хотелось включать, поэтому в этом ничем не примечательном помещении с удовольствием гостили тени любых размеров и форм. Повсюду чувствовался резкий и очень стойкий запах апельсина. Зонтик купил по скидке чай с этими сухими цитрусовыми корками. Теперь в нещадных количествах приходилось его «истреблять», так как не каждый клон осмелится заварить такой терпкий напиток.       Тихое и молчаливое чаепитие однажды стало негласной и не нарушаемой традицией между мной и Шестым. Кто же знал, что организмы нас, трефовых, будут заточены на столь ранние подъёмы, которые вскоре повлияют и на представителей пиковых. А особенно на Пикового Короля, что ныне стал стремиться уйти из дома даже в выходной день. Представители светлых мастей отмахивались, делая глупые предположения о том, что ему просто неуютно. Однако я на пятьдесят пять процентов уверен: им того знать не дано, если живут совсем в другой квартире, которая располагалась к нам не так уж и близко.       Ощущая во рту привычную горечь апельсинового чая, не могу расстаться с одной мыслью, высказанной однажды Данте: «Нет ничего хуже того, когда никто не проявляет к тебе чувств. И нет разницы, будь они положительные или отрицательные. Главным является внимание». Теперь во всех пониманиях данная фраза была как раз к месту, и её можно легко соотнести с одним из самых несносных людей, которые только существуют на планете. Вару как обычно мог задевать Зонтика, издеваясь над собратом, или потешаться над собственным королём, но стоит делу коснуться меня, то всё моментально принимает иной оборот. Начинает даже казаться, что этот зеленоволосый вредитель и вовсе старается избегать любого контакта, даже зрительного.       Громко ставлю пустую кружку на стол. Мысли спутываются впервые за столько лет между собой, а я так и не могу отыскать истину и прийти к какому-то определённому выводу. И вообще, если подумать рационально, зачем мне об этом размышлять? Не пакостит – и то хорошо. Однако… Разум сам по себе стремится найти логику во всём происходящем. От безвыходной ситуации остаётся лишь тяжело вздохнуть.       - К-куромаку, – внезапно разносится еле слышимый застенчивый голос валета, – ты в порядке?       Перевожу на него взгляд и чуть заметно киваю, пытаясь вернуть прежнее спокойствие. Зонтик торопливо встаёт с места, дабы собрать всю грязную посуду, лепеча о том, что он сегодня дежурит на кухне. Но меня это может волновать только лишь в самую последнюю очередь.       В один момент решительно поднимаюсь с табуретки, едва не напугав тем самым Шестого, и огромными шагами иду к комнате, где нынче проживают представители пиковой масти. Однако у самого порога резко останавливаюсь. Врываться будет бессмысленно, ибо Пятый бывает той ещё совой. Все мои сомнения в одночасье развеяли шорохи по ту сторону двери. Хватаюсь за ручку и вхожу в помещение.        - Вару, нам надо... – обрываю фразу на её середине, встречаясь с его взглядом глубоких зелёных глаз. Не привычно стало после того, как Пик сломал ему очки, и теперь пиковому валету приходится существовать без них. Поэтому стоит лишь пересечься с этим взором, и меня моментально заклинивает, подобно перегруженному информацией компьютеру.       - Ну, так что там ты хотел, а, Википедия ходячая? – возвращает его голос меня в реальность. Откашлявшись и не обращая детального внимания на очередную «оригинальную» кличку, стремлюсь отвести взгляд и снова собрать стойкость:       - Я хотел с тобой поговорить.       - Ох, и о чём же мы с тобой можем потрепаться? – скептически щурит глаза. Тем не менее на месте этого паразита я тоже не стал бы доверять, ведь у нас нет общих точек соприкосновения.       - О твоём поведении, – говорю как есть. – Ты уже целую неделю ведёшь себя так, словно меня в этой квартире не существует.        - И это задевает твоё царское эго? – хитро ухмыляется, желая оставаться победителем в странном разговоре.        - Да просто хочу понять логику такого паразита общества, как ты, – закатываю глаза, так как Пятый и его поведение заставляет приходить в бешенство, которое в итоге приходится всеми силами прятать.        - А зная тебя, всезнайку, то ты не отстанешь, – говорит самому себе, но так, что и до меня долетела данная фраза. – Точно хочешь знать? – спрашивает спокойно, однако этот вопрос ломает всё, что только можно, вгоняя в тупик. Переводит дыхание. – Всё до безобразия просто, – подходит ближе и снимает очки, после бесцеремонно отбрасывая их на собственную кровать.       - Если стёкла пострадают, то менять их будешь сам, – хотя Вару, как всегда, спихнёт все заботы об этом на Фёдора, сбережения которого и так изрядно пострадали.        - Да-да, – лениво отмахивается, словно это его вовсе не касается. – А теперь вспомни тот самый момент, когда я спёр их у тебя. Как раз это случилось где-то неделю тому назад.       После пробуждения сон, длившийся до полудня, казался самым тяжёлым и мучительным временем. Надо запомнить раз и навсегда, что лучше не сидеть за расчётами всю ночь напролёт. Нужно скорее вставать, поэтому первым делом, не открывая глаз, тянусь к тумбочке, где должны покоиться очки. Однако их там не оказалось. Это полностью разбудило меня. Пришлось откинуть одеяло и встать с постели. Из-за резких движений голова нещадно стала болеть. Но, не обращая на это должного внимания, стараюсь отыскать потерянный и столь нужный предмет в ворохе исписанной бумаги. Тем не менее очков не было и там, а значит, остаётся ещё один возможный вариант.        - Вару, – шепчу сквозь зубы. Вот неймётся этому оболтусу воровать их. На его несчастье, я и без них смогу никуда не врезаться. Хотя видеть мир не через линзы непривычно.       Наспех набрасываю на плечи халат и иду прямо на кухню, где и сидел Пятый, вертя в руках мои очки. Наглый паразит даже не умудрился спрятать их на этот раз.       - Может, соизволишь уже вернуть то, что тебе не принадлежит? – сурово произношу, облокотившись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди.        - Ты без них видишь? – задаёт тихий вопрос, глядя на меня, если зрение не подводит всё-таки. Странное поведение для приколиста.       - Да, но, – отчего-то решаю ответить, – очень размыто.        - Ну тогда, – шутник будто бы со злостью поднимается со стула, идёт к выходу и резко надевает на меня «потерянные» очки, – не смей их вообще снимать! – с таким недовольным лицом он так напоминает обиженного ребёнка.        - Ну и? – я всё-таки на все семьдесят процентов не мог понять, к чему же Вару клонит.        - Ты же такой умный, а не можешь сообразить, что ли? – громко интересуется, едва не вскидывая руки к небесам. – Тогда скажу одно: у тебя сейчас такая же проблема, раз всё время стараешься отвести глаза, – смотрю ему прямо в лицо и снова попадаю в хищную хватку зелёного взора. Так паразит общества напоминал змея, который оплетает жертву собственным хвостом, чтобы та не сбежала. Пиковый приближается ещё сильнее. Отходя назад, сталкиваюсь спиной с преградой в виде двери, что от напора закрылась, не так громко хлопнув. – Я не могу смотреть тебе в глаза, как оказалось! – хмыкает. – Кто же знал, что ты такой очаровательный без очков…       Последние слова уже шепчет в губы, чуть неловко касается их своими и после уже целует их.       Чувствую горечь, оставшуюся во рту после недавнего апельсинового чая, а также можно уследить и лёгкие нотки сладости, будто добавили кусочек сахара. Небольшой, но столько ощутимый. Пятый запускает в мои волосы ладонь, ероша их. Внутри всё стремится сжаться от напора «собрата», когда он углубляет поцелуй, сплетая языки. Свободной рукой проникает под рубашку. Холодными пальцами перебирает косточки рёбер. Вздрагиваю от действий приколиста, неосознано застонав. Улыбается сквозь поцелуй. Кажется, Вару это раззадоривает.       Здравый ум, как и ощущение реальности, возвращается лишь тогда, когда вечно доставучий шутник прервал поцелуй, и тонкая ниточка слюны всё ещё соединяла нас.        - Какого..? – это первое, что срывается с губ. Меня переполняет возмущение и неопределённость данной ситуации. – Это же нелогично, это не... – мгновенно мне затыкают рот ладонью.       - Только попробуй сказать «неправильно» и заявить, что это ужасно, – кажется, Вару злится, а такое увидишь редко, – ибо это было офигенно, признай! Маку, – он тяжело дышит и… «Маку»? – мы прожили здесь чуть больше полугода. Однако сколько же времени зависали в карточном мире. Этого даже посчитать нельзя! Но вспомни: мы не всегда знали о дамах, существуя в том месте лишь ввосьмером. Восемь парней в одном измерении! И мне насрать на тему с братьями! Ты мне нравишься и точка, а остальное пусть летит к чертям Пика!       Убирает руку с моего лица и в тот же миг крепко обнимает. На минуту замираю, не соображая, что сказать. Внутри что-то кричит о том, что этот вредитель прав. Стоит принять всё как должное и не стараться разобрать по полочкам?.. Не могу ответить на собственный поставленный вопрос и просто обнимаю Вару в ответ.       - Кажется, теперь Зонтику придётся переселиться к Пику, ведь теперь точно не отпущу тебя, – слышится короткий смешок. – И можешь не бояться за этого размазню. Пик – не я. Кстати, – чуть отстраняется, чтобы посмотреть в глаза, – будем говорить о наших отношениях остальным?        - Они будут в шоке и не поймут, так что лучше… - не отрицаю того факта, что Вару произнёс слово «отношения».        - Оставим всё в секрете, согласен, – заканчивает за меня и вновь припадает к губам. И всё же удивительно, как порой невзрачная вещь или её отсутствие меняет человека во взгляде других.