Замёрзшая роза

      Зима в этом году вышла холодная. Снежинки большими хлопьями падали на замерзшую землю, укрывая ее белым покрывалом. Приближалась ночь, ничего не было видно, освещалась округа лишь фонарями, находившимися по углам темных улиц. В окнах небольших домишек светился свет, оповещая о том, что жильцы еще не спят. Декабрьские ночи всегда прекрасны, несмотря на метель и мороз, который постоянно щекотал щеки и нос, придавая им красный оттенок. Среди домов выделялся лишь один, он не был похож на другие только по одной причине: это единственный двухэтажный дом во всем поселке. Свет горел в окнах, а из трубы шел дым, калитка во двор давно была закрыта на несколько замков, а пес покорно дремал в теплой будке. Семья Аккерман была небольшая. Всего их было четверо человек, однако жили они довольно дружно, стараясь не ссориться. В последнее время конфликты происходили только с младшим сыном. Его звали Леви, недавно ему исполнилось семнадцать лет, однако родители его считали все таким же ребенком. Юноша был невысокого роста, волосы черного цвета коротко подстрижены, а голубые глаза, кажется способные заворожить кого угодно, всегда ничего не выражали. Многие говорят, что по глазам можно прочитать все: радость, грусть, обиду… однако в глазах этого мальчика нельзя было ничего прочесть. Юноша часто уходил на долго из дома, он мог уйти на рассвете, а вернуться только после заката. Парень никогда ничего не говорил родителям, закрываясь в себе и о чем-то размышляя, смотря на окружающий его мир. Ведя свой блокнот, он лишь молчал, записывая что-то, видимо, важное для себя. Казалось так может продолжаться очень долго, а Леви так и останется одиноким подростком, пока один вечер не разрушил все надежды родителей. В тот день им пришлось навсегда разлучиться со своим сыном, смотря в след лишь уходящему кусочку льда, который никогда не сможет растаять. Это было около года назад, когда семья собралась возле камина, начиная вечернее чаепитие. За окном шел снег, большинство людей уже давно потушили свечи и легли спать, но эта семья не спала. Микаса со своей мамой сидели на диване, а Леви и отец на креслах, стоящих друг на против друга, держа в руках по маленькой кружечке черного чая. Дверь в гостиную резко распахнулась и по всему дому повеяло холодом. Холодные порывы ветра потушили огонь в камине и все стоящие на столах свечки. Все сразу уставились на вошедшего человека. Это не был кто-то из знакомых или соседей, это был совершенно посторонний. В глазах Леви не проскользнуло ни одной эмоции, в отличии от его семьи, но он все равно уставился на незнакомца, внимательно изучая его внешний вид. — А-а-а, — протянул мужчина, — вся семейка в сборе. Ну здравствуй, Давид. Отец встал и подошел к мужчине, загораживая собой детей. — Что тебе нужно, Авалон? — Какой негостеприимный. Однако… я все же назову причину по которой явился в это гнилое место. — Мужчина подошел к стулу и сел на него, кладя руку себе на колено. — Пришло время вернуть должок. Слишком долго ты был на свободе. Я бы убил тебя, но вижу у тебя есть что-то подороже. — Сказал Авалон, направляя взгляд на парнишку, который сидел в кресле, смотря на угольки, оставшиеся после огня. Давид медленно повернулся, смотря на своего сына. Почувствовав руку на своем плече, он вновь направил взгляд на мужчину. В его глазах читалась злость и раздражение, он не хотел, чтобы этот человек забирал у него часть семьи. — Сколько тебе нужно? — Ты не расплатишься со мной своей жалкой жизнью, поэтому я отберу у тебя самое дорогое. — Нет, ты не посмеешь, не смей прикасаться к Леви. Проигнорировав слова мужчины, Авалон подошел к мальчишке, тот отстранился от него, не желая находиться рядом с этим человеком. Снова в глазах юноши не читалась ни одна эмоция, казалось, ему было все равно на то, что сейчас происходит, но… так ли это? Подняв свой холодный, безразличный взгляд на человека, стоящего напротив, Леви отошел поближе к камину. — Ну, что ж, не хочешь по-хорошему… будет по плохому. Отойдя от мальчишки, Авалон занес руку над головой и посмотрел на юношу. Направив указательный палец на Леви, он что-то сказал и кусок льда с заостренным концом полетел в брюнета. Тот не успел увернуться и «стрела» пронзила ему сердце, от чего он упал на колени, хватаясь рукой за грудь. Мать моментально подбежала к подростку, обнимая его за талию и прижимая к себе. Мальчишка посмотрел на отца и прикрыл глаза, теряя сознание. Давид подошел к улыбающемуся мужчине и, схватив его за куртку, хотел нанести удар, однако его остановили, придерживая за руку и кидая злой взгляд на накинувшегося на него мужчину. — Что ты с ним сделал, ублюдок? — Закричал он. — Слушайте меня очень внимательно. Я заморозил его сердце, а потому он не будет нормально жить. Как только его возраст достигнет двадцати лет, его развитие остановится. Разморозить его сердце сможет только человек, сумевший полюбить его. А такой лишь один на всем свете. С вами он жить больше не будет. Мужчина подошел к юноше и, взяв его на руки, уложил себе на плечо, выходя из дома. Кинув на последок довольный взгляд, он остановился, сверля взглядом отца семейства и его жену с дочерью. — И да, Аккерман… — Давид поднял голову, смотря на Авалона, — даже не пытайся найти его, сделаешь хуже только себе. Хлопнув дверью, Авалон вышел на улицу, так же держа в руках тело мальчишки. Глаза его были приоткрыты, а сердце уже давно не билось. Тело Леви было очень холодным, кожа стала еще бледнее и нежнее, а глаза, которые раньше были цвета неба, сейчас сияли как льдинки на солнце. Мужчина ушел в неизвестном направлении. Он никогда не оборачивался и не смотрел назад и даже сейчас, неся в руках мальчишку, он смотрел вперед, вглядываясь в темноту и пытаясь найти в ней что-то. *Год спустя* Открыл глаза, посмотрел на свое отражение, поправляя при этом небольшой цветок изо льда на груди. Все такой же холодный взгляд, направленный на собственное лицо, отражающееся в зеркале. Он такой же невысокий симпатичный юноша, но с его холодностью по отношению к другим не сравнится ничего. Небьющееся сердце в его груди не давало забывать о страшном проклятии, которое нанесли на него и его семью. Он ничего не чувствовал, он не дышал и не ел, он не мог улыбнуться, потому что не мог почувствовать этого. Каждый день был для него бессмысленным и казался адом из которого нельзя выбраться. Вставая рано с постели, он шел в большой зал, садясь на кресло, созданное изо льда, и смотрел на зеркало в котором отражалась жизнь за пределами ледяных стен, окружающих его. Иногда ему казалось, что они сковывают его, лишают личного пространства, жмут, лишая последних остатков души, но эти чувства быстро пропадали, стоило ему достать свой маленький блокнотик. Леви уже слишком долго томится в этой башне, смотря на мир через лед, ему уже кажется, что он навсегда застрял в этом плену из ледяных стен…