Брат

      Я слышал чье-то тяжелое дыхание. Открыв глаза, я понял, что это моя грудь вздымается с таким трудом. Приборы, пикающие рядом со мной, и, люди в белых халатах выстроившиеся передо мной, это все говорило о том, что...я жив. -Он пришел в себя! - прокричал кто-то. После этого было нескончаемое количество анализов и проверок. От врачей я узнал, что пролежал в коме 10 дней. Близким разрешили посещения, хотя мне совсем не хотелось. Мама заливалась слезами так, будто я уже мертв. А брат стоял в сторонке с каменным лицом. Ему, что, совсем наплевать? Я чувствую себя таким чужим. Я уже давно перестал участвовать в их жизни. Их забота и эти белоснежные стены душат меня. Хочу убежать. -Божечки, ты и вправду слег с ранением, - с усмешкой кто-то громко хлопнул дверью. О нет. Я узнаю этот голос. Только бы не он. -Небось, сам виноват. Меньше выделываться надо, друг мой, - надменно ухмыльнулся Георг, став перед кроватью. Георг мой друг детства, который знаком со своей моей родней. Он переполнен сарказмом и иронией, никогда не знаешь, говорит он что-нибудь всерьез или всего лишь шутит. Георг обожает лезть в чужие дела и насмехаться над людьми. -О, Томми, а ты возмужал. Матушка, перестаньте лить слезы из-за этого оболтуса. Лучше подите и покушайте со своим первым отлично получившимся сыном. Я присмотрю за вашим уродцем, - он буквально выпроводил их из моей палаты. -Ну, рассказывай. Что случилось? Ты решил подрочить этим красавцам, а они отказались? Или нет, они хотели засадить тебе, а ты не соглашался? А? Ну давай, жажду услышать твою голубую историю, - хлопая меня по груди, просил он. -Ты можешь просто заткнуться? - собрав все силы, произнес я. -Не могу, не для того я здесь. Еще я слышал, что недавно ты пытался покончить с собой. Неужели ты до сих пор влюблен в своего братца? - изучая мое лицо, спросил Георг. И да, он единственный кто знает о моем грязном секрете. -И что если так? -Ты так жалок. Пора тебе признаться ему. Да, это был я, кто запретил тебе говорить о своих чувствах вслух. Но с каждым годом ты буквально рассыпаешься на части. Покончи уже с этим. Надоело видеть тебя таким слабаком, - с неким презрением проговорил он. -Лучше забери меня отсюда. Не могу здесь больше оставаться, - умолял я. -Я не подарю тебе счастливую жизнь так легко. Сделай то, что я говорю, и после я возьму тебя с собой в Город Ангелов. -Договорились.       На полное выздоровление мне понадобилось два месяца. Мама и Том не оставляли меня ни на минуту, даже в уборную сопровождали меня. Их сверхзабота начинало действовать на нервы, но я не мог запретить им делать это. Так как Том чувствовал себя виноватым, он повторял, что это он должен был быть на моем месте. Сейчас я рад, что я жив, если бы я умер, Том бы не простил себе этого. В один вечер я позволил себе обнять его и успокоить. -Все в порядке, ты не виноват, - хлопая по его спине, сказал я. -Я должен был защитить тебя. Прости, - прошептал он. -Нет, это я был тем, кто полез к ним. И ты был тем, кто спас меня. Спасибо, - я бы хотел остаться в его объятиях навсегда. Скоро я признаюсь ему и уеду, и мы больше никогда не увидимся. Возможно, в старости, когда у него будет куча внуков, он простит меня за мою небратскую любовь к нему. А пока я могу сказать только "прощай". Мое тело восстановилось, раны зажили, и я больше не нуждался в круглосуточной заботе. Мама, наконец-то, оставила меня в покое. Но вот отделаться от Тома намного тяжелее. В этом были и плюсы: он выполнял мой любой каприз, чего бы я ни попросил. Я бы мог воспользоваться этой ситуацией, но почему-то мне мешало мое благоразумие. Я боялся, что он действительно мог выполнить мою просьбу. Перед своим отъездом, я написал свое признание в письме, и, собрав вещи, ушел, пока Тома не было дома. "Эй, брат или привет, Том! Я не в курсе как обычно начинают письма, ведь я их никогда не писал. Сегодня я улетаю в Лос-Анджелес с Георгом, и, возможно, мы больше не увидимся, поэтому в этом письме я отвечу на все твои вопросы. Начнем с того, почему я отдалился от тебя. Помнишь, лет в 14 мы с тобой поехали в лагерь за город и ночью, когда все спали, ты позвал меня посмотреть на звезды. Тогда я видел столько звезд на открытом небе, что не сосчитать. Улыбаясь и довольный тем, что я в восторге от такого вида, ты сказал, что эти звезды сияют для меня. Отшутившись, я ответил, чтобы ты сказал это своей любимой. Боже, мне было четырнадцать, но я уже был таким зрелым. И помнишь, что ты тогда мне сказал? Тысячи звезд сверкали в небе, а ты просиял как эти звезды и ответил мне "но ведь я тебя люблю". В тот миг я влюбился. В собственного брата. В мою голову прокралась мысль о том, что я хочу поцеловать тебя. Но дарить свой первый поцелуй брату это не правильно, разве не так? И снова и снова вспоминая эти слова, я надеялся, что это признание мне в любви, а я не понял этого. Я утешал себя так. Когда до меня дошло, что моя любовь к тебе отличается от братской, я решил прекратить это. Ты понимаешь, что я чувствовал? Каждый раз, видя тебя, я хотел прикоснуться к тебе, целовать тебя и делать все, что могут делать парни только с девушкой. И, черт возьми, ты знаешь, сколько раз я дрочил думая о тебе и занимался сексом с другими, представляя тебя?! Я менял своих секс-партнеров как перчатки, потому что никто из них не был тобой. Я люблю тебя, и я хочу тебя. Только держась от тебя подальше, я мог подавлять свои чувства к тебе. Поэтому я закрылся от тебя. Почему я пытался покончить с собой? На самом деле, я даже не помню того, что действительно пытался это сделать. Я только помню то, что я жутко устал от такой жизни, где нет тебя. Я устал страдать от безответной любви и чувствовать себя таким омерзительным из-за чувств к тебе. Почему я переспал с твоей (бывшей) девушкой? Я влюблен в тебя уже гребанных восемь лет, а сколько лет она в тебя влюблена? Я чуть с ума не сошел, узнав, что ты сделал ей предложение. Не хочу, чтобы ты принадлежал кому-то кроме меня. Поэтому я обманул ее, а эта дурочка поверила мне. Мишель оказалась хорошей девушкой. И я правда сожалею за то, что оказался таким ублюдком. Она бы сделала тебя счастливым, но уже поздно. В следующий раз, я не буду мешать, обещаю. И для безопасности не знакомь меня со своими девушками, я могу потерять контроль над собой и снова сделать что-то неприятное. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы отдать тебя кому-то, и слишком труслив, чтобы присвоить себе. Если я уже противен тебе, сожги это письмо после прочтения. Если хочешь набить мне морду, жди нашей следующей встречи. Надеюсь, мы останемся братьями, несмотря ни на что. Прости меня за все. Прощай. " Я нервно ерзал на скамейке в зале ожидания. Я больше не смогу видеть Тома даже по праздникам. Да что уж там, я больше никогда не смогу его увидеть. Георг еще час назад отошел, чтобы купить для себя еды. Я остался один со своими мыслями. Мне не оставалось ничего, кроме того, чтобы наблюдать за окружающими. В толпе я увидел Тома. О, нет, что он здесь делает? Может, он пришел попрощаться с Георгом? Этот сукин сын рассказал ему. Черт, он заметил меня. Теперь он идет ко мне. Беги, Билл. Я развернулся и, схватив рюкзак, устремился подальше от него. -Билл! - позвал он меня вслед.