Татая Рей

«Помолись же богам старинным, Кровь пока еще горяча. Украшает оскал звериный Рукоять твоего меча. Раз никто не пришлет подмогу, Ты останешься одинок. Но ты сам выбирал дорогу, Ты – давно уже не щенок. Не бастард ты с клеймом позора И не сын своего отца. Ты обеты принес Дозору, Будь же верен им до конца. Я меч во тьме Дозорный на стене. Я огонь, что разгонит холод И свет, что приносит рассвет. Я рог, что разбудит спящих, Я щит, что хранит людей. Отдаю свою жизнь Дозору Среди ночи и тех, кто в ней.» Не беспокойся за меня. Сражайся в полную силу, не сомневайся. Я тебя прекрасно понимаю. Я знаю, как тяжело тебе сейчас, ничего хорошего. Ты рыдаешь по ночам и безумно тоскуешь, но притворяешься, что всё в порядке. Я лучше других знаю, что у тебя не все в порядке, но беспокоиться или утешать не стану. Ведь, если потерпишь крах, мне будет противно. Поэтому забудь про меня и делай, что нужно. Как часто он стал ее видеть? Как часто она уходила, даже не оглянувшись? Каждое утро Татаэ Рей встречал ее у подъезда. Ничего особенного. Простые поездки и даже в них нет особого, тайного смысла. Он говорил ей: «Мне по пути, я подвезу тебя до работы». И он довозил, а сам потом ехал в другую сторону. Нет, не по пути, но ему нравилось, как она перебирает его плейлист на плеере или читает книги в слух пока он ведет машину. И он подвозил. Кто знал, во что это выльется, кто знал, что это сыграет роковую, триумфальную мелодию его жизни? Один из дней. Одно утро. Покореженная машина, стекло разбитое, погнутое железо и кровь. Больничная койка, датчики и провода. Не всегда смерть так уж привлекательна, как выдумаете в красивых книжках. И все же… - Наконец ты проснулся. «Чей это голос?» Мозг не сразу перерабатывал информацию. Татаэ сидел на больничной койке и рядом он видел свое же тело. Чья-то рука тронула его. Оглянулся. - Танком себя возомнил? – На больничной койке у ног больного сидел розовокрылый ангел. - Кровавый? – его кличка тут же всплыла в памяти Татаэ. - А? Что? Узнал? Быстро ты вспомнил. - Ты мне снился. – Он и вправду ему снился и не раз. Снилось, то за что его прозвали «Кровавым». Вот только Татаэ просыпался всегда, после этих снов в холодном поту. Кровавые ночи. Вырезанные деревни и поселки. Кровавый ангел, ибо крылья его впитали столько крови, что больше не отмываются. - Что ж… Ты нахер себя танком возомнил? Нет, конечно, ты смесь и можешь танковать, но так? Тебе в отряд, зачем вообще танк был выделен? - Мой отряд давно погиб. - Погиб, но ты здесь зачем? Ты можешь набрать новый отряд. Или совсем забыл свою основную способность? – Татаэ поморщился. – Харе выеживаться. Хватит строить из себя глашатого, танка, маг и других. Ты здесь не для этого. Они погибли, их смерть была не зря. Хотя, если дальше будешь продолжать это все, то да. Они умерли за зря. Помни, все будут жертвовать собой пока ты тут. Твоя способность видеть. Видеть не будущее, а тех кто способен на что-то. Кто может взять в руки меч. - Я не могу. То есть ты же знаешь. Я не выношу обучать. А всех кто сейчас рядом, их надо обучать. - Значит, ты обучишь, пора разбудить сердца, тех кто к этому всему предрасположен. А теперь проснись. Полночь. Тишина. Полнолуние. Морен стоит возле шоссе, ловит машину на фоне луны и леса. Едет машина. Вдруг выбегает собак и начинает выть. Машина резко в бок, авария. Асая, как раз вовремя наклонился, его не было видно. Тут Морен откидывает капюшон плаща, хватает Асаю за руку и тащит прочь от шоссе со словами: - Главное вовремя свалить.