Больше чем...

Лекса и Кларк проделали колоссальную работу над проектом. Им пришлось проверить все различные детали, чтобы не было никаких ошибок по сделанным архитектурным обмерам в Филадельфии, где должен быть построен торговый центр. Закрытый тендер, на который их пригласил Маркус Кейн, состоится в следующий четверг. У них готово всё: две концепции, чертежи, визуализация. Они сделали даже больше, чем от них требовалось. Единственное, что Лекса до сих пор не обсуждала — это презентация. Ей хочется, чтобы их проект представила Кларк, как создатель и самый настоящий вдохновленный архитектор. — Это действительно впечатляет, — комментирует Линкольн, рассматривая финальную версию 3D-модели центра в кабинете Лексы. Кларк искренне улыбается его сдержанной, но многозначительной фразе. — Жаль только пришлось немного урезать здание по размерам, — отвечает Лекса, проводя рукой вверх по спине Кларк, чтобы дотянуться до кончиков светлых волос и играючи покрутить их вокруг пальцев. При Линкольне она может быть собой со своей девушкой. Слухи вокруг них немного утихли, но никуда не делись, поэтому они придерживались минимального общения при сотрудниках, чтобы не подогревать их интерес. — Можно будет обсудить это с инвесторами, — задумчиво протягивает Линкольн. — Но, конечно, сначала нам нужно правильно представить проект и победить. — Я думаю, — слегка не смело начинает Лекса, — что у Кларк отлично получится это сделать. Лекса почувствовала, как Кларк напряглась перед тем, как отстраниться от неё и создать расстояние между ними. Синий взгляд девушки буквально обжёг её холодным негодованием. Она знала, что Кларк боится сцены, и именно это знание и подстрекало её идти до конца, чтобы сломать последнюю связь с прошлым. — Лекса, мы уже говорили об этом, — твёрдо высказалась Кларк. — Я не собираюсь в этом участвовать. Линкольн удивительно вскинул бровь, замечая, что Кларк уже не та пугливая девочка, что выиграла конкурс в университете и удачно попала к ним на практику. Он понимал, что эти изменения напрямую связаны с Лексой и знал, что его подруга делает всё, чтобы помочь ей раскрепоститься. Но когда дело касается работы, то здесь нет права ошибиться, идя на поводу у чувств. — Вот именно, Лекса, — встрял Линкольн. — Она не готова к масштабным презентациям. Мы вложили в подготовку проекта слишком многое. Этот проект — риск, и ты это знаешь. Его необходимо представить с опытной стороны. Кларк сложила руки на груди. — Участие в тендере всегда риск, Линкольн, — хмыкнула Лекса. — Ты же слышал, как Кларк описывает свой проект. Она — это лучший вариант, потому что именно она придумывала основную идею и давала ей шанс на существование. Николас Волкер выиграл тендер, имея на руках одни лишь наброски, тем, что рассказал красивую историю. — Она серьёзно оглянула Линкольна и Кларк, они выглядели так, словно создали военный альянс против неё. — У нас есть такая история, но рассказать её может только тот, кто действительно прочувствовал её. Кларк отвела взгляд, замечательно понимая, о чём конкретно говорит Лекса. — Ладно, делай, как решила, — резко проворчал Линкольн и встал с места. Он как никто другой знает, что если Лекса что-то задумала, то её уже не переубедить. — Но вы должны дать мне ответ до пятницы. И если Кларк скажет мне, что не будет выступать в четверг, то я сделаю всё, чтобы так и было. — Я и так не буду! — возмутилась Кларк, под усмиряющий зелёный взгляд Лексы. — До следующего понедельника, — поправила его Лекса, наблюдая тихое недовольство в его карих глазах. Она протянула свою руку вперёд и его крепкая хватка в ответ показала ей всё, что Линкольн не высказал вслух. Он ободряюще посмотрел на Кларк и вышел из кабинета, оставляя девушек разбираться между собой наедине. — Нет, — помотала головой Кларк, когда Лекса попыталась сделать к ней на встречу шаг. Ей было бы сложно сопротивляться девушке, если бы её руки были на её талии. Она не желала спорить с Лексой, но её ужасала лишь одна мысль выйти на сцену и взглянуть на зал, где будут сидеть профессионалы своего дела, которые имеют право судить её. — Этого не будет, мы уже говорили об этом. — Солнце, — мягко начала Лекса, — ты обещала довериться мне, так почему же ты сейчас делаешь обратное? — А что за история с Волкером? — решила перевести тему Кларк. Ей действительно было интересно. Лекса закатила глаза и прошла к шкафу, где стоял графин с водой. — Нам надо будет вместе слетать на обучение в Милан этим летом, — тепло сказала она, делая глоток из стакана. — Там будет форум, на котором будут выступать знаменитые архитекторы. Они всегда рассказывают очень много вдохновляющих историй на подобие твоей. Это поэтому я хочу именно тебя… — Лекса запнулась, замечая небольшую игривую улыбку Кларк, — в смысле представителем презентации. — Могла не исправляться, — не сдержалась Кларк, кокетливо прикусывая губу. Лексе внезапно захотелось выпить весь графин воды рядом с собой. У них была небольшая пауза в интимной жизни из-за совершенно естественных обстоятельств у Кларк, поэтому в последние дни они не заходили дальше поцелуев. Но это сладкое ожидание ей пришло по вкусу. Она чувствовала, что как только придёт время — они насладятся друг другом с ещё большим рвением. Лекса любила каждый день, проведённый рядом с Кларк каким бы он ни был: обыденным, сексуальным, домашним или тёплым. Ей просто хочется всегда быть рядом. — Я думаю, что на выходных ты уже будешь вполне… готова, Кларк, — напомнила ей Лекса с такой же маленькой ухмылкой, — и я отыграюсь за то, что ты дразнила меня больше недели. — Не понимаю о чём ты, — улыбнулась Кларк. — Ну-ну, — фыркнула Лекса. — Но всё же об истории Николаса, — она показала рукой, чтобы Кларк села и выслушала её. — Его пригласили на закрытый тендер, целью которого было найти архитектора для театра в Баку. Он приехал туда и изучил местность, узнав, что там дуют сезонные ветра, это подтолкнуло его на мысль обустроить здание в стиле воздушной стихии и назвать его «Песнь ветра». Заказчики поистине были поражены его идеей. — И ты думаешь, что я смогу также? — тихо спросила Кларк. У неё были двоякие чувства внутри: ей хотелось сделать шаг дальше, но с другой стороны — она была напугана предстоящей ответственностью. Её сердце трепетало и таяло от того, что Лекса настолько сильно верила в неё. — Ты уже смогла, — подняла краешек рта Лекса. — Тогда на собрании, — она осторожно приблизилась к девушке и села рядом с ней. — Тебе просто нужно подкорректировать речь и набраться смелости, чтобы рассказать о чувствах, — она взяла руку Кларк, переплетая с ней пальцы, и нежно посмотрела в её глаза, — о наших чувствах, которые послужили началом для этого проекта. — Я не хочу подставлять тебя, — призналась Кларк, грустно рассматривая их сложенные ладони вместе. — Это рисково, я не готова, и я… — Ты будешь готова, — строго перебила её Лекса. Она мягко провела свободной рукой по подбородку Кларк и чуть приподняла её голову, заставляя взглянуть на себя. — И я буду рядом с тобой. Кларк согласно покачала головой, когда Лекса потянулась к ней навстречу и через секунду её глаза прикрылись, а их губы — встретились. Они разделили особенно нежный поцелуй, который закрепляет слова, наполненные струящейся правдой, как водная гладь своей чистой природной красотой. Он был необходимым и ласковым, таким, как и их бесконечная тяга. Это было доверием с обеих сторон. // У Лексы был тяжелый день из-за того, что ей пришлось разбираться с документами из департамента управления кадров, и все чего она желала в данный момент — это оказаться в кольце тёплых рук Кларк. Но до конца рабочего дня ещё много времени, а прямо сейчас перед ней чересчур собранный и серьёзный Квинт. Её шестое чувство подсказывало, что он пришёл не с самыми тёплыми новостями. — Мисс Рейн, — глубоко и уважительно произнёс мужчина, как и всегда, когда он оказывался в этом кабинете. Лекса задумывалась над тем: выглядит ли она настолько авторитетно в его глазах или же всё дело в его военной подготовке и многолетней службе в армии. Этот подтянутый, крепкий мужчина повидал многое на самом деле. И однажды он признался ей в том, что её фирма подарила ему спокойствие. Возможно, он был просто благодарен и дело вовсе не в авторитете. — У нас всё в порядке? — Я так не думаю, — он покачал головой, словно для большей драматичности, и подошёл ближе к её рабочему столу, протягивая несколько листов. — Вы попросили найти что-то на Кейджа, поэтому я воспользовался службой безопасности вашего отца. — Это великолепная идея, — саркастично подметила Лекса. — Он дал мне свою визитку, когда вышел из вашего кабинета, и как видите, это дало результат, — кивнул Квинт, взглядом указывая на документы в её руках. — Они проверили все его личные переписки и встречи за последние полгода, благодаря чему мы обнаружили, что Кейдж неоднократно общался с Нией. Моя команда предполагала, что для взлома наших систем необходим человек в этой фирме и… — Это Кейдж, я догадалась. — Лекса приподняла руку вверх, чтобы мужчина не продолжал свою речь и дал ей просмотреть новые документы, в которых были удаленные сообщения о месте встреч, номерах лицевого счета, и о договоре на должность в компании «Wowhaus». Она тяжело вздохнула и нажала на кнопку селектора. — Энди, вызови ко мне мистера Уоллеса. — Да, мисс Рейн, — моментально ответила секретарша. — Мне сказать какую-то причину? — Да, скажи, что проект Гриффин требует его срочной корректировки. — Лекса посмотрела на Квинта и поймала его лёгкую ухмылку, которую он сразу же скрыл за хмурым выражением лица. Ему не нужно было что-то объяснять. Он сел на диван и позволил себе немного расслабиться, дожидаясь Кейджа. — Я ведь смогу его вышвырнуть, да? Лекса красноречиво усмехнулась. // Кейдж входит в кабинет через несколько минут: гордый и довольный, со смазливой улыбкой, которую хочется стереть одним резким ударом. Он настолько поглощён собой, что не замечает, как Квинт встаёт позади него и прикрывает ему выход к двери. Лекса выпрямляется в спине, отталкиваясь бёдрами от рабочего стола, и наблюдает за тем, как насмешливые черты его лица постепенно становятся серьёзными. Он никогда не нравился ей, как человек, но Кейдж всегда был хорошим сотрудником, который выполнял всё в срок хоть иногда и мешался под ногами. Лекса думала, что его проблема в молодых талантах рядом с ним — в людях, которые намного гениальнее и креативнее, чем он, несмотря на весь его значительный опыт за плечами. Но теперь всё действительно встало на свои места. — Какого это, — Лекса делает паузу и подходит ближе, рассматривая его хитрые карие глаза, — делать вид, что ты что-то представляешь из себя, а на самом деле быть жалкой пешкой в игре Нии? Кейдж наклоняет брови вниз, делая шаг назад, как если бы перед ним была целая толпа, которая угрожала его избить. Он осознаёт свой промах, пытаясь просчитать выход из сложившейся ситуации, но в его положении это едва ли возможно: Лекса неосознанно заставляет его идти дальше, не давая права на отступление. — Зачем? Кейдж хмыкает. — Потому что ты всегда думаешь, что знаешь, чего хочешь, но это не так, — каким-то образом он случайно задевает нужную точку в её душе, от чего Лекса сжимает челюсть и сердито вдавливает его в холодную стену. Её руки сильно хватают ткань его белого пиджака, заставляя пугливо сжаться в плечах. — Хотя изначально я действительно сомневался в том, что Ние следует помогать, — он мерзко улыбается и продолжает, — но, когда ты привела эту девчонку и отдала ей проект, то я лишний раз убедился, что делаю всё правильно. Ния даст мне место руководителя, которое ты никогда не позволяла занять мне. Лекса нервно усмехается, отпуская ткань пиджака. Она выдыхает и мягко разглаживает все неровности, вызывая у Кейджа какое-то чувство страха. — Ты идиот, — её голос твёрд, но полон издёвки. — Я собиралась повысить тебя в следующем году, — на его лице отражается неловкое удивление, поэтому Лекса продолжает, — ты всегда был высокомерен и глух к твоей новой команде, которая давала тебе отличные советы, поэтому я ждала, что ты научишься слышать людей к тому времени и сможешь самостоятельно руководить проектами. Я бы помогла тебе. — Но… — он сглатывает, непонимающе сощуривая глаза. — Но ты совершил фатальную ошибку, — Лекса наклоняется к его уху и шепчет, сжимая правую руку в кулак и сдерживая себя от ужасной ошибки вместе с тяжелыми чувствами внутри, — тебе не следовало цепляться к Кларк. Напал на Кларк — напал на Лексу. — Не понимаю, что ты нашла в этой жалкой девчонке. Лекса с отвращением смотрит в его карие глаза, наполненные обидой, злостью, и страхом. Она отходит от него и высоко вскидывает подбородок, будто показывая свой статус и власть, надевая привычную маску, где все её эмоции вышли, оставляя её тихим спокойствием перед проигравшим человеком. — У тебя есть двадцать минут, чтобы собрать свои вещи и оставить заявление на увольнение, а затем навсегда убраться из моей фирмы. — Её холодный тон, похож на удар меча о бейсбольную биту — он рассекает воздух и вынуждает замереть Кейджа. — Сейчас же! Квинт дёргает Кейджа и толкает его к двери, он открывает её и громко заявляет: — Я увижу, как ты падаешь, Лекса, проигрывая проекту, который я буду представлять от «Wowhaus». Лекса кладёт руки в карманы брюк, приподняв одну бровь на выпад в свою сторону. Она могла бы промолчать и сделать вид, что его слова ничего не значат для неё, если бы не хотела оставить своё слово последним, как финальный ход в покере, ставя оппонента в трудное положение. — Единственное, что ты увидишь — это своё ничтожное выражение лица, когда поймёшь, что выбрал не ту сторону, — её тяжелый взгляд прожигает Кейджа, когда Квинт выводит его из кабинета, под громкое, удивлённое «Ох» от Энди. Лекса качает головой и подходит к окну. Она уже падала свысока, когда отвергла свои чувства к Кларк и уехала в Финикс — это приземлило её и изменило в лучшую сторону. Поэтому, если они проиграют тендер, то это не станет настоящей драмой для «REX architects». Им пора поменять взгляд на их проекты таким образом, чтобы каждая следующая идея стала похожа на вызов всему миру. И вместе с Кларк, она действительно знает, что способна на это. // Кларк тяжело вздыхает, когда смотрит на перечеркнутые слова в блокноте. Прошло несколько часов с тех пор, как она вернулась в общежитие и принялась за составление речи на тендер — Лекса поручила ей записать все свои мысли и подготовить хотя бы частичное вступление, чтобы представить проект. Что ж, у неё ни черта не вышло, потому что все, о чём она может думать, это об осуждающих взглядах, провале, о своём страхе и Лексе… До этого момента Кларк не подозревала, что всё настолько плохо. — По-моему, тебе нужен перерыв, — Октавия лениво отрывается от чтения своего учебника по менеджменту и смотрит на неё с немного осуждающим взглядом. У девушки начались выпускные экзамены, поэтому она стала больше пропадать в библиотеке днём и появляться в комнате вечером. — Да и мне тоже. — Не могу не согласиться, — Кларк усмехается, — ты пытаешься выучить всё, что должна была учить последние четыре года. — Заткнись, — Октавия в привычном для себя жесте кидает в Кларк подушкой и весело перебирается на её кровать. — Я не виновата, что во мне нет столько тяги к знаниям, сколько есть у тебя. — Я учусь на факультете архитектуры, — защищается Кларк, когда Октавия с интересом рассматривает перечеркнутый текст в её блокноте, — и если я не буду учить, то вылечу оттуда быстрее, чем ты со своими пропусками. — Их не так уж и много, — ворчит Октавия, удобно устраиваясь рядом в позе лотоса. — Откуда в тебе столько сомнений? — она показывает рукой в сторону текста, вопросительно выгибая одну бровь. — Ох, это… — Кларк складывает руки на груди, будто закрываясь от всего мира, — Лекса решила, что именно я должна представить проект. — Ну это не удивительно, ведь ты именно тот, кто занимался им изначально, — Октавия пожимает плечами, рассматривая напряженный профиль Кларк. Она выглядела, как обиженный маленький ребенок, который расстроен своей ролью в школьном спектакле. — В чём твоя проблема, Кларк? — Ты знаешь, — фыркает Кларк. — Можем мы просто поговорить о чем-то другом? — Хорошо… — протягивает Октавия. По её тону Кларк прекрасно понимает, что она не отстанет. — Ладно, не хочешь говорить о своём страхе, так и быть не будем. Но я никогда в жизни не поверю, что он мешает тебе написать речь на выступление, которую может сказать та же Лекса? — Октавия мягко толкает её в бок. — Так что там? Чем заняты твои мысли? Лицо Кларк предательски краснеет, и она отворачивается в сторону. — Это из-за неё? — пытается Октавия, не совсем понимая реакцию подруги.– Вы поссорились? — Нет, Октавия, давай не будем, — стонет Кларк, зарываясь лицом в подушку в руках. — Это однозначно из-за Лексы, — подмечает Октавия, — что она сделала на этот раз? Кларк обреченно мычит, поднимая тяжелый взгляд на Октавию — её подруга достаточно упряма, чтобы сделать вид, что ничего не происходит. В комнате появляется тянущая тишина, пауза, за которую она думает, что ответить. У неё в голове постоянно крутятся события совместной ночи, утренние объятия с Лексой и её неуверенность из-за дальнейших действий. Они всегда могли обсудить друг с другом многое, но это… — Лекса тут не причем, — она всё-таки сдаётся. — Это я — я тот, кто кое-что не сделал. — Кларк? Кларк ощущает, как её лицо буквально горит от смущения. После всего, что у них было с Лексой, обсудить нечто подобное — должно быть легко. Но Октавия — это не Лекса, она многое не знает, и её горящие карие глаза говорят о том, что она обязательно отнесётся к этому чересчур бурно из-за своего импульсивного характера. — Я и Лекса, мы… — Кларк растягивает слова, надеясь, что Октавия поймёт. Октавия ещё как понимает. — Вы всё-таки сделали это, — радостно комментирует она, — поверить не могу, что ты о таком промолчала. Чёрт возьми, и как оно? — Хорошо, — мягко говорит Кларк с ласковой улыбкой. Октавия закатывает глаза и тихо усмехается. — Я тебя обожаю, Кларк, — она игриво качает головой, — только ты способна описать свой сексуальный опыт одним словом. Кларк смеётся, вновь вспоминая последние ночи в объятиях Лексы: теплые, нежные, любящие. Это было чудесно настолько, что её душа парит с тех самых пор и не прекращает испытывать ослепительное счастье. Лекса забрала её сердце, украла его, как дракон принцессу в свой замок, чтобы оно всегда было рядом с ней. Но Кларк не чувствует себя украденной. В её груди тепло и легко. — Это было невероятно, чувственно, и прекрасно, так пойдет? — посмеялась она. — Намного лучше, — довольно говорит Октавия. — Но неужели никаких подробностей? — Я не думаю, что могу тебе это описать, — мягко объяснила Кларк. — Лекса необыкновенна. — Тогда что не так? — Октавия взяла её за руку, вынуждая смотреть в свои глаза. — Я не притронулась к ней, — грустно призналась Кларк. — Я просто не знаю, как… а вдруг я сделаю что-то не так? Октавия понимающе приподняла уголок губ в нежной улыбке и погладила Кларк по щеке. — Ты говорила с ней об этом? — Немного, — тихо ответила Кларк. — Я сказала, что в процессе, но я не сказала, что напугана тем, что не смогу оправдать её ожиданий, ведь у неё было столько опытных, кхм, — она прочищает горло, — любовниц, которые наверняка давали ей то, что она хотела. — Эх ты, Кларк, оставляешь генерального директора неудовлетворённым. — Октавия! — Так вот, кто у нас такой громкий в комнате, — смеётся девушка. — А я то думаю, почему меня наши соседи попросили быть потише. А вы оказывается успели с Лексой здесь пошалить. — Это было один раз, — Кларк закрывает лицо руками и откидывается спиной на постель. Октавия тихо посмеивается и решает больше не смущать девушку своими шутками. Она ложиться напротив нее, и подкладывает руку под голову, рассматривая её раскрасневшееся лицо и робкий взгляд. — Кларк, я знаю, что тебе пришлось нелегко, и Лекса это тоже знает, — Октавия заправляет непослушную светлую прядь волос девушки за ухо. — Если ты готова, то просто позволь ей вести и посмотри, что из этого получится. Хоть в чем-то учёба должна быть интересной. — Ты ужасная подруга, — усмехнулась Кларк. — Ты обожаешь меня, — Октавия похлопала Кларк по плечу и встала с её постели. — Прекращай думать об этом и займись своим выступлением. Или постарайся переложить все свои чувства в текст, это то, что ты действительно умеешь. Кларк перевернулась и мечтательно посмотрела в потолок, представляя проект, который создавала под влиянием эмоций. В ней тогда кружилось бесконечное число ощущений, как осенние листья подхваченные ветром, они окутывали её и порабощали, создавая внутри неё прочный стержень. Их неправильное начало отношений с Лексой изменило её, зажгло и сделало сильней, и только она сама способна направить это изменение в правильное русло. Кларк решает, что должна постараться: — Октавия? — Да? — девушка удобно укутывается пледом. — Спасибо. Октавия ей ласково кивает. Кларк рада, что у неё есть такая подруга. Она открывает чистую страницу блокнота и пишет все свои мысли, идеи, и взгляды, не делая ни одной помарки — в её жизни было достаточно перечёркивания. В этот раз всё должно быть иначе. Ручка в её левой руке полна чернил, как её грудь вдохновения, а сердце любовью, которые постоянно помогают ей двигаться дальше. Кларк понимает, что никогда не станет прежней. Впереди её ждёт прекрасное будущее. // Увольнение Кейджа породило новое количество слухов вокруг их пары от: «Он приставал к Кларк, поэтому Лекса из ревности выгнала его» до «Ему нравилась Лекса, и он не смог смириться с её выбором». Поэтому последние дни были тяжелыми не только из-за предстоящего тендера, но и из-за постоянного нахождения среди любопытных взглядов в их сторону. — Мне всё равно, что болтают обо мне люди, до тех пор, пока они выполняют свою работу, — говорит Лекса, следя за дорогой. Она придумала кое-что особенное для Кларк, сказав, что отвезёт её поужинать после работы, чтобы побыть вместе. — Главное, что ты знаешь правду. — До сих пор не могу поверить, что он так просто предал тебя, — грустно протягивает Кларк, прислушиваясь к словам Лексы. Она заметила, что перестала принимать что-то сказанное другими людьми близко к сердцу, а взгляды вокруг стали не столь значительны, как две недели назад. Возможно, она просто привыкает. — Это бизнес, Кларк, — Лекса с наслаждением щёлкает «к» в имени девушки — ей никогда не надоест произносить его вновь и вновь, — а бизнес делит людей на победителей и проигравших. Он выбрал то, что посчитал правильным в достижении своей цели, так что я не могу винить его. — А что делала ты, чтобы достичь своей цели? — тихо спрашивает Кларк, рассматривая красный свет светофора на перекрёстке. — Я делала вещи не лучше, — честно призналась Лекса, посылая виноватый взгляд в сторону Кларк. Мягкая улыбка на её губах говорит о том, что она абсолютно не чувствует себя неправильно. Она поступала так, как учил её отец: решительно, жёстко, и влиятельно. — Нужно было, чтобы нас заметили, о нас услышали, поэтому мы подставляли другие фирмы, буквально вырывая проекты из цепких лап конкурентов. Это было самое тяжелое время, потому что нам постоянно приходилось переступать через себя и свои принципы. — В этом вся и разница, наверное? — предположила Кларк. — Вы с Линкольном не наслаждались этим. — Мы те, кто мы есть, Кларк, — пожала плечами Лекса. Это полностью на её совести — падение других компаний, которым она оставила место позади неё. Но такова реальность, и ей остаётся лишь принять её. — Если у тебя есть меч, с которым ты идёшь на войну, то это не означает, что ты её выиграешь, верно? Кларк долго всматривается в Лексу, размышляя над её мудрыми словами. Они действительно стали понимать друг друга на каком-то ином уровне: раньше она бы вряд ли поняла, что девушка говорила о тендере, на котором им предстоит участвовать и о тактике, которая всегда помогала одержать верх над противником на поле боя. Кларк ничего не отвечает ей, возвращая свой взгляд в сторону окна. Солнце наполовину ушло в закат, оставляя пару золотистых лучей освещать вечерний Нью-Йорк. Лекса прибавляет громкость музыки в машине и ласково проводит рукой по её коленке, улыбаясь своей самой тёплой улыбкой, от которой моментально растворяется всё напряжение за день и остаётся только приятное трепыхание в груди. Они добираются до нужного здания в осязаемом и понятном комфорте. Лекса берёт Кларк за руку при входе в заведение, открывая для неё дверь, и пропускает её вперёд, кивая молодому охраннику. Внутри оказывается пусто, словно люди забыли про это место, как во время апокалипсиса, оставляя его для них двоих. — Пойдём, — нежно говорит Лекса своим чарующим голосом, ведя Кларк дальше по коридору. Они заходят в просторную комнату, с длинными зеркалами полностью покрывающие одну из стен. Кларк озирается по сторонам и непонимающе смотрит на гитару одиноко стоящую в углу. — Это класс актёрского мастерства, — поясняет Лекса, отпуская её руку, чтобы взять музыкальный инструмент. — Видимо мы пришли, раньше, чем следовало, — она берёт гитару и протягивает её Кларк, — сыграешь мне, пока мы одни? Кларк вскидывает одну бровь, медленно пробегая взглядом по Лексе: её зелёные глаза полны подталкивающей уверенности, обрамлённой притягательной любовью — именно той, которую видит только она. Это всегда впечатляло её и помогало принимать решения. Она забирает гитару в свои руки, проводя пальцами по идеально натянутым струнам, наполняя комнату звуком, возвращающим её в ту самую точку, когда их губы сомкнулись полгода назад и изменили их судьбы раз и навсегда. — Почему бы и нет, — с улыбкой отвечает Кларк. — Я думаю, что хочу сыграть тебе песню собственного сочинения. Грудь Лексы тяжело вздымается от слов Кларк, от искреннего доверия в её синих глазах, блистающих в свете ламп. Она так красива и спокойна, и она словно вылечена ото всех событий в её жизни, разбивших её внутренний мир на множество частей. Ноги слабеют от осознания столь важного момента для их совместного будущего. Одобрит ли Кларк то, что случится дальше? Лекса прячет дрожь в ладонях, опуская их в карманы брюк, когда Кларк начинает играть чистую мелодию своего сердца. Она зажимает струны правой рукой и перебирает пальцами левой по аккордам, создавая неуверенно начало, которое быстро превращается в выразительное продолжение. Музыка зачаровывает, скрепляя их души в одно целое, в гармонию, которая нужна каждому в жизни. Кларк мягко приподнимает уголок губ, встречая зелёный взгляд, окаймлённый твёрдой гордостью в нём, и плавно пропевает первую фразу. Глаза Лексы чуть расширяются от неожиданности, а сердце подпрыгивает к горлу, посылая вибрацию мурашек по всему телу.

Детка, я знаю, что я довольно холодна, чтобы позволить тебе видеть меня расстроенной или подавленной. Но ты так близко, так что я держу всё внутри. Это расстояние обременяется испытанием, я не могу расслабиться, поэтому я иду, иду по улице, и я смотрю на мир своими грустными глазами.

Это первый раз, когда она слышит её пение: мягкое, с лёгкой хрипотцой, будоражащей воображение. Лекса чувствует, как вся нежность, что существует внутри неё — собирается в один клубок и превращается в светлый шар, согревающий изнутри. Но её тело окутывает холодным волнением, когда Кларк смягчает голос и протягивает слова куплета.

Я должна была позвонить тебе по телефону… Но я испугалась дать тебе знать, что… Ты нужна мне. Рядом со мной…

Стена, на которой находятся зеркала — резко опускается, прерывая пение девушки, и заставляя испугано стучать сердце Лексы. Кларк замирает на месте, рассматривая полный зал людей: на их губах улыбки, а во взгляде подталкивающая сила, немая поддержка, которой ей так не хватало. Проходит пару секунд, за которые ей хочется сорваться с места и уйти, но что-то не даёт, что-то заставляет её продолжать стоять на своём и теряться в обстоятельствах. Кларк чувствует, как тёплые, знакомые руки осторожно ложатся на её плечи. Она желает стряхнуть их с себя и выругаться за этот сюрприз на их обладательницу. Но она не делает то, что ей диктуют её страхи и неуверенность. Она поднимает свой израненный взгляд на Лексу и пытается найти в ней начало дня, после бесконечной ночи. Это ошибка. Это всегда было ошибкой. Только она сама способна разбудить в себе — себя. Лекса ей кивает, и Кларк медленно сглатывает, полностью поворачиваясь к сцене. — Я… — она слышит свой слабый голос, будто сквозь тонну душащих стен. Это похоже на начало панической атаки, которую ей с трудом удаётся сдерживать, сжимая гитару в руках, как выступ, чтобы не упасть с обрыва. — Я… — Гриффиндор вперёд! — звонкий голос Октавии заставляет зал, состоящий из множества её знакомых, весело прыснуть от смеха. Кларк ненадолго прикрывает глаза, концентрируясь на сцене, а не на самой себе, и искренне улыбается. Руки на её плечах исчезают, оставляя приятные ощущения, она выдыхает и чуть взволнованно говорит: — Раз уж так случилось, что меня подставили, и мне теперь некуда деться… то я хочу заново сыграть вам мою песню: «Я нуждаюсь в тебе». Лекса позади неё показательно фыркает и спускается к остальным в зал под тихий смех. Она садится за столик Костии и Линкольна и дарит ей самый любящий взгляд на свете. Кларк проводит холодными пальцами по струнам, приподнимая уголок губ в мягкой благодарности, когда высокий мужчина быстро закрепляет около неё два микрофона и подставляет стул, чтобы она могла на него сесть. Её голос слегка дрожит на первом куплете, щёки горят, а сердце колотится в груди, не желая успокаиваться, что кажется, будто оно вот-вот остановится. Но даже так, она слишком охвачена светлыми чувствами. Душа Кларк поёт вместе с ней и приобретает дополнительное количество новых оттенков.

Не пойми меня неправильно Я могу убрать дом, но детка, взгляни, я в печали Я не могу избавиться от того, что чувствую внутри Я никогда не любила перемен, но я хочу попробовать

Кларк поднимает взгляд с гитары, обращая внимание на лицо Лексы: её глубокие глаза блестят, губы чуть подрагивают, а скулы заострились, не давая сентиментальности вырваться наружу. Она была так несправедливо красива в голубом свечении зала, которое словно покрывало скрывало её настоящую внутри. Закрытая и открытая одновременно. Грудь Кларк сдавило, и она почти выдавила из себя последние слова песни.

Ты знаешь, ты осветила мой день, когда позвонила вчера и сказала: «Ты нужна мне». «Рядом со мной». «Потому что я люблю тебя, да, я думаю, что люблю тебя».

— Я люблю тебя… — Кларк заканчивает петь, замечая, как Лекса опускает голову, сдерживая слёзы, когда зал взрывается радостными хлопками. Костия рядом с ней крепко берёт её за руку, чтобы дать ей возможность остаться защищённой крепостью на глазах у других людей, которые не должны быть настолько втянуты в её личную жизнь. — Десять очков! — кричит Октавия. И Кларк счастливо улыбается. Она осматривает всех присутствующих, кивая Мёрфи и Онтари, Найле и Уэллсу, — всем тем людям, что поддержали её в тяжелое время. Они стали хорошими друзьями, несмотря на то, что в последнее время им удаётся пообщаться только в социальных сетях. — Спасибо вам всем, — тепло говорит Кларк, утыкаясь носиком в гитару. — Сыграй ещё, — просит Джон под подбадривающее «Да» от Онтари. И Кларк играет, смущаясь и иногда сбиваясь, но играет: разные каверы и мелодии собственного сочинения. Её руки теплеют, а сердце успокаивается. И она понимает, что быть на сцене — не так уж страшно. Особенно с поддержкой Лексы. // Кларк обвивает руками шею своей девушки, когда они наконец-то остаются стоять одни посреди улицы, наблюдая за тем, как Джон и Онтари уходят в сторону, весело толкая друг друга. Они прекрасно прогулялись все вместе, наслаждаясь свежим ночным воздухом. Руки Лексы на её талии притягивают ближе, соединяя их тела вместе и привнося в её действия тонкий сексуальный подтекст. — Ты сумасшедшая, — хихикает Кларк, проводя губами по контуру подбородка Лексы. В её груди до сих пор плещут восторженные ощущения от произошедшего, которые хочется передать девушке напротив. — А если бы я убежала со сцены? — Может быть, и убежала бы, — отвечает Лекса, влюблённо заглядывая в тёмные глаза Кларк. — Если бы это было полтора месяца назад. Если бы мы не были на приёме вместе, или бы ты не вернулась в зал совещаний и не сказала Кейджу тогда то, что сказала. Ты изменилась, я просто хотела, чтобы ты столкнулась со своими изменениями, вот и всё. — Спасибо, — Кларк облизывает губы и ласково касается ими щеки довольной девушки. — На самом деле я ничего не сделала, — улыбается Лекса, нежась носиком о нос Кларк. — Все твои изменения — твои собственные. Я лишь помогла тебе их увидеть. — За это и благодарю, — закатывает глаза Кларк, скептично качая головой. — Но всё же, может, обойдёмся без подобных сюрпризов в будущем? — Я подумаю, — ухмыляется Лекса, замечая, как грудь наливается радостью на словах о будущем. — Пойдем, я отвезу тебя в общежитие. — Лекс? Лекса не успевает отреагировать на умоляющий шёпот Кларк, когда она дёргает её за руку, не давая развернуться и уйти в другую сторону. От резкого толчка они болезненно сталкиваются губами, молниеносно накидываясь друг на друга в страстном и удушающем поцелуе, будто забирающем и питающем жизненные силы одновременно. Язык девушки проникает ей в рот, а её прохладные ладони ласково скользят по коже её тёплой шеи. Лекса мычит от удовольствия. — Поехали к тебе, — рвано произносит Кларк, выдыхая в её губы. Лекса не сразу осознаёт сказанное девушкой, приподнимая подбородок для её мягких поцелуев, но её тело — реагирует мгновенно. Она на несколько секунд прикрывает глаза, чтобы унять вспыхнувшую волну желания по всему телу и нарастающую потребность увести Кларк в переулок, чтобы заставить её кричать своё имя на весь мир. — Чёрт возьми, да! — рычит Лекса, хватая Кларк за руку и утягивая её за собой. — Лекс, твоя машина в другой стороне, — смеётся Кларк, наслаждаясь растерянным и возбуждённым состоянием девушки. — Точно, — подхватывает Лекса, заливаясь румянцем от своей торопливости. Ей приходится взять себя в руки, чтобы не выглядеть отчаянным подростком, пока они идут до автомобиля. Когда она садится за руль, то моментально успокаивается, не позволяя себе быть под властью хоть каких-то эмоций, полностью сосредотачиваясь на полупустых дорогах и осторожной езде. Кларк уютно устраивается на сидении рядом, никогда не прекращая любоваться огнями ночного города и мелкой улыбкой на губах Лексы. В этот раз всё будет иначе. Они врываются в лофт с нетерпеливыми поцелуями, беспорядочными движениями рук, блуждающих по контурам тела друг друга, и растущей химией, ярко ощутимой в воздухе. Лекса шумно выдыхает и отстраняется от Кларк, помогая ей снять с себя бежевую лёгкую куртку, оставляя её в белой блузке и синей юбке. И педантично вешает её в шкаф, выдерживая насмешливый взгляд позади. — Что? — спрашивает она, поворачиваясь к Кларк и снимая с себя кожанку. — Помнётся же. — Что-то я раньше не замечала за тобой подобного, — задумчиво отвечает Кларк, возвращаясь в объятия Лексы. — Нам ведь всё равно некуда торопиться, солнце, — Лекса чмокает Кларк в губы, спуская руки на упругие бёдра. Она приятно сжимает их, заставляя девушку уткнуться ей в шею и плотно прижаться всем телом, чувственно простонав в открытый участок кожи. От этого действия ей хочется взять её прямо в прихожей, резко толкнувшись внутрь. Но Кларк такая тёплая, родная, любимая, полностью принадлежащая ей и готовая для неё. И она просто не может быть с ней таким образом, — не так, грязно и по-быстрому. С ней время растворяется, а ощущения меняются, будто увеличиваясь в разы. С ней нет прошлого, будущего или настоящего, с ней есть только мгновение, которое хочется прожить и почувствовать всей душой. Лекса усиленно цепляется за это. — Руки… — томно шепчет она, когда Кларк вплетает пальцы в её волосы и притягивает для очередного поцелуя. — Что? — бормочет Кларк. — Руки надо помыть, — смеётся Лекса, смакуя мягкость губ. — О Господи, — вздыхает Кларк, увеличивая расстояние между ними. Её взгляд затуманен желанием, когда она смотрит на Лексу, пытаясь сделать шаг, чтобы взять первенство в этот раз на себя. Она чуть не забыла об этом, под чуткими ласками. — Ванна? — улыбается Лекса. Кларк кивает и взвинчено следует за Лексой. Ванна сделана из прочного стекла, широкая и квадратной формы. Лекса наполняет её водой и задумчиво открывает белый маленький шкаф с полотенцами, рассматривая гели для душа, шампуни и пены для ванн. — Хм, клубничный, или — протягивает она, беря в руки баночку и читая название, — или шоколад с экстрактами ореха макадамия? Написано, что снимает напряжение. — Второе, — умиляется Кларк, наблюдая за тем, как Лекса добавляет средство в воду. По комнате расползается глубокий аромат, сладко наполняющий лёгкие. Ванна покрывается небольшим количеством пены, как облака заполняющие небо, и Кларк позволяет себе подкрасться к Лексе и уверенно обнять её со спины. Её руки изучающе гладят плоский живот сквозь рубашку и медленно спускаются ниже, чтобы вытащить край ткани заправленную в брюки. — Кларк? — вопрос Лексы звучит, как хриплый стон. Она осторожно поворачивается в кольце тёплых рук и удивляется глубине синего оттенка, почти чёрного, как сама решимость, которая плещет в их обладательнице. Это, в самом деле, притягивает её. Их губы чудесно смыкаются вместе, и они целуются так, будто она тонет, а это их последнее мгновение. — Кларк… — вздыхает Лекса, прижимаясь своим лбом к её в нежном жесте. Кларк проводит большим пальцем по линии её челюсти, и взволнованно вздохнув — аккуратно растегивает каждую пуговицу, пробегая ладонью по твёрдому прессу на животе. Она снимает с неё рубашку и складывает её на тумбу рядом с белым умывальником. Лекса с улыбкой стаскивает брюки и тянется к Кларк, но внезапно останавливается, ощущая какой-то особый настрой с её стороны. — Солнце, мне… эм, — она тихо шепчет, — я могу отвернуться, если хочешь. — Я боюсь, что ты уже досконально рассмотрела там, всё что нужно, — усмехается Кларк, потемневшим взглядом рассматривая плоский живот Лексы и её светлое нижнее бельё с кружевными вставками на лифчике и тонкие бретельки на трусиках. — Не без этого, — ласково улыбается Лекса. Это новый уровень чего-то светлого, чего-то нового для них обеих. Её очаровывают столь прозрачные намерения Кларк. Она пьянеет от любви в своём сердце, от голода, который охватывает низ её живота, поселяясь там тугим сжатием, требующим освобождения.– Разденься для меня. Щёки Кларк слегка краснеют от этих слов. Она даёт Лексе насладиться собой, даёт ей почувствовать, что их близость — это нечто большее, чем они сами, когда стягивает с себя одежду, не забывая при этом поддразнить, ловко проводя руками по коже живота и шее. Лекса следует её примеру, полностью оголяя своё тело, и ныряет в ванну, расслабляясь в горячей воде. Кларк робко присоединяется, располагаясь между согнутых ног Лексы, ощущая её горячую грудь и тяжелое дыхание. Никто и никогда не был столь чувственен с ней, от этого её сердце разбухает и почему-то отчаянно бьётся. Никто не смотрел на неё с таким благоговением и страстью одновременно. Никто не ошеломительно прекрасен и притягателен, сидя позади неё, прижимаясь к ней, словно она — это единственное, что может дать спасение в жизни. Лекса аккуратно подбирает светлые волосы и завязывает их в небольшой пучок с помощью резинки, которую взяла заранее. Она поднимает руки с талии на плечи девушки, мягко оставляя их там, как пианист длинные пальцы на клавишах, чтобы сыграть прекрасную мелодию. — Лекса, — вырывается у Кларк. — Шшш… — понимает Лекса, — всё потом, пока просто наслаждайся. Кларк прикрывает глаза и плотнее прижимается спиной к груди Лексы, чувствуя её напряжение, зная о её желании и возбуждении. Руки на её плечах внезапно надавливают, массируя мышцы, — и о Господи, это невероятно. Она испускает маленький вздох, падая во власть длинных пальцев, ласкающих каждый сантиметр кожи, любящих и успокаивающих. Это похоже на рай. На собственный рай, состоящий из Лексы, тёплой воды, и удовольствия. Лекса намыливает её плечи кокосовым гелем для душа, спускаясь к груди, с хитрой улыбкой лаская большие округлости, медленно спуская руки к наиболее чувственному месту — туда, где Кларк жаждет сильнее всего. Но… — Лекс, — ловко хватает её ладошку Кларк. Голос у неё от чего-то испуганный и хриплый одновременно. Это так интимно, что у неё кружит голову. — Можно? — Лекса утыкается в затылок Кларк, щекоча кончиком носа тонкую область кожи за ушком. Она замирает, пытаясь услышать и почувствовать малейший дискомфорт напротив, щекотливо выводя мягкие узоры по внешней стороне бедра. Её пальцы спускаются ниже, и в груди взрывается целый колорит трепетных эмоций. — О, Господи… — Расслабься, — тихо шепчет Лекса, прикусывая нежный участок кожи на шее. Кларк в её руках — это раненная птица в клетке, которую она нашла полгода назад, вылечила и приручила, давая право освободиться и улететь. Теперь у неё есть всё: и свобода и крылья, и чувство полёта — всё, чтобы оставить её. Но Кларк по-прежнему рядом. И она не хочет, чтобы это когда-нибудь заканчивалось. — Лекса, — Кларк сдавленно выдыхает, откидывая голову назад. Лекса любит это, любит то, как великолепно и с чуткостью звучит её имя, каждый раз, когда девушка рассыпается в её руках, вокруг её пальцев, ласкающих внутри. Как напрягается и отпускает себя, испытывая сладкое наслаждение. — Вот так, детка, ты молодец. Лекса целует её в плечо, возвращая руки на пышную грудь. Кларк поворачивается в пол оборота, так что они могут смотреть друг на друга и проводит языком по нижней губе, поддразнивая, притягивая этим действием. И это так потрясающе, — видеть, как она меняется, открывая свои страстные стороны, о которых не знают другие. Они вызывают друг в друге лучшее. Потому что Кларк делает её мягкой, молодой, и живой в ответ. Кларк прикасается к ней, чуть не поскуливая от желания войти и сделать больше, но Лекса понимает — это не самое подходящее место для чего-то столь интимного и взволнованного. Они вытирают друг друга полотенцами и, не переставая целуются по пути до спальни, пока их тела не окажутся плотно прижаты вместе под лёгким золотистым покрывалом. — Я бы хотела провести с тобой вот так всю жизнь, — вырывается у Лексы, когда Кларк перекатывается и оказывается сверху на её бёдрах. Её тело всё ещё слегка мокрое и такое желанное, что между ног невыносимо тянет. Она понимает, что сказала, только тогда, когда брови девушки удивлённо ползут вверх. — Ох, — с трудом выдавливает Кларк. Это было неожиданно. Лекса чувствует, как кровь приливает к щекам. — Давай сделаем вид, что ты этого не слышала, — бормочет она, пытаясь заставить Кларк двигаться по её бёдрам. Ей срочно необходим контакт или она сгорит от возбуждения. — Я тоже, — улыбается Кларк, быстро целуя её в губы. — Я тоже думаю о вечности, когда говорю о любви к тебе. С тех пор, как Лекса осознала свою любовь, весь мир смотрится иначе. Кларк смотрится иначе, и каждое новое касание, поцелуй, и любой другой момент, который они разделяют вместе с ней — иначе. И это не описать словами. Это только между ними, только их личное открытие, о котором никогда не узнают другие. Поэтому в груди Лексы ярко вспыхивает, когда Кларк оставляет мокрые, мелкие поцелуи вниз по её телу и щекочет светлыми волосами по животу. Её сердце дико бьётся, а дыхание затрудняется. Кларк между её ног слишком прекрасна и сексуальна, и, кажется, она не готова к тому, что произойдёт дальше, несмотря на то, что всё внутри неё кричит о необходимости прикоснуться к ней. — Это не…. — она сглатывает, вынуждая Кларк приостановиться на мгновение. — Научи меня, — отвечает Кларк, прерывая её бессвязную речь. — Скажи мне, как доставить тебе удовольствие. Лекса чуть не кончает от этих слов. Воздух предательски покидает её лёгкие. Кларк проводит кончиком носа по лобку и удобно располагается между её раскрытых бёдер, нарочно облизывая губы таким образом, что тело Лексы дрожит в предвкушении. Она ощущает её теплое дыхание и изучающий взгляд, который говорит слишком многое, как и самодовольная улыбка, потому что между её ног — безобразно влажно. — И Лекса, — зовёт её Кларк, вдыхая её сладко-солёный запах, смешанный с ароматом кокоса после принятой ванны, — не нужно церемониться со мной. Лекса напрягается всего на несколько секунд, а затем испускает маленький смешок, понимая, что именно подразумевает Кларк. Их прошлый раз у стенки в общежитии привнёс множество новых ощущений — им обеим нравится, когда у неё есть небольшая, подавляющая власть. — Хорошо, — сглатывает она. Кларк последний раз пробегает языком по губам, прежде чем касается её, мягко целует её и проводит по влажным складкам снизу вверх. Лекса дёргается от неожиданности, хватая несколько прядей светлых волос, виновато заглядывая в синие, чуть испуганные глаза. Она не ожидала, что это будет так — так ярко и жарко, покрывая позвоночник приятным покалыванием. Руки Кларк обхватывают бёдра, прижимая их к постели, и Лекса подталкивает её голову ближе к себе, чуть нажимая, чтобы показать лучшее соприкосновение с необходимыми точками. Кларк с удовольствием поддаётся, смакуя вкус у себя во рту: мягкий и необычный, не отталкивающий. Ей хочется больше. Она увереннее проводит мазки, отмечая про себя почти лиричные звуки сверху. Лекса знает, что Кларк пробует её в первый раз, но она не может удержать себя от осторожных толчков навстречу. Рот Кларк идеально сочетается с ней: он окружает её, делает её мокрой, счастливой и стонущей. Каждая её ласка пропитана нежностью и любовью, поклонением, которое даёт ей почувствовать себя богиней в небе. Она ощущает своё приближение. — Полегче, Кларк, — почти рычит Лекса, не имея возможности нормально излагать свои мысли. По крайней мере, не сейчас. Кларк отстраняется, её губы влажные, поблескивающие в тусклом свете, просачивающийся сквозь окна. Она тяжело дышит, бегая взглядом по лицу Лексы. И она выглядит растерянной. — Лекс? — Всё хорошо, солнце, — хнычет Лекса от потери контакта. Она так давно никому не позволяла быть столь близкой с собой подобным образом, поэтому она готова взорваться. И это явно будет самым мощным оргазмом за последнее время. — Просто, пожалуйста, попробуй быть медленнее, я не хочу кончить так быстро. Кларк кивает и взволновано ныряет обратно. Ей нравится, как пальцы Лексы поглаживают её по волосам, как чередуют грубость с нежностью подталкивая к себе или оттягивая назад, чтобы уменьшить напор. Она полностью доверяет ей, познавая различные отклики, словно изучая оттенки цветов: Лекса напрягает мышцы живота, когда близка к своему оргазму и судорожно вздыхает, когда Кларк отступает, специально проводя языком по набухшему центру. В конечном итоге не остаётся ничего, чтобы могло бы оставить её нахождение за чертой. Она чувствует, что сгорает под неопытными, но такими необходимыми и любящими ласками. Кларк довела её так просто, и это совсем-совсем не похоже на те разы, когда она была с другими девушками, когда она балансировала на грани, желая кончить под их ласками, но теряла это ощущение в пятидесяти процентах случаев. Губы Кларк на ней — мягкие, пухлые, и они сладко наслаждаются ею под мелодичное гудение. Это посылает отчаянную вибрацию внутри неё, от которой она моментально дрожит и стонет. — Кларк, — умоляет Лекса, — внутрь. Она непроизвольно сжимает светлые пряди, когда Кларк покорно проводит языком вниз и проскальзывает в лоно. От этого простого действия — она пульсирует. Лекса сжимает челюсть и ломается, выпуская глухое «к» сквозь зубы. Оргазм накрывает её, как крепкий алкоголь, разливая кровь по всему телу, делая голову донельзя пустой и лёгкой, словно в ней не остаётся места ни для кого кроме Кларк и ощущения её тёплых губ, сопровождающих её на всём пути. Лекса убирает руку с её затылка, устало расслабляясь в спине, и поглаживает её по щеке, нуждаясь в её присутствии рядом. Кларк перехватывает её ладошку и целует в неё, с улыбкой поднимаясь по её вспотевшему телу. Она припадает к длинной шее, мстительно прикусывая кожу за ненужную, но почему-то приятную боль в волосах. — Извини, — хрипло бормочет Лекса. Она натягивает на них одеяло и приобнимает Кларк за талию, поравнявшись с ней лицом. Её тело всё ещё слегка дрожит, но оно — расслабленно и удовлетворённо выжато. — Что ж, — говорит Кларк, в её голосе слышно ухмылку, — это было чертовски жарко. Лекса легко и тихо смеётся. Она замечает, как Кларк сдвигает ноги, пытаясь свести их вместе. — Иди сюда, — она счастливо улыбается и притягивает её за затылок к себе, припадая к её мягким устам и обводя языком нижнюю губу. Кларк стонет в её рот, вплетая пальцы в тёмные локоны, чтобы держаться за них, когда её тело начинает дрожать от приятных прикосновений, а её бёдра неловко поддаются вперёд. Лекса спускает руку с талии к низу живота, заставляя Кларк чувственно изогнуться. Она слышит, как дыхание девушки становится сдавленным, тяжелым, требующим оказать экстренное внимание напряженному и влажному месту между её ног. Она прижимается к шее напротив и тепло скользит губами к соблазнительно выступающим ключицам, к груди, переворачивая Кларк на спину и осторожно захватывая нежный сосок зубами. — Лекс… — тихо мычит Кларк, обнимая её плечи руками и извиваясь от желания. Она звучит почти потеряно, с долей дискомфорта, который моментально отрезвляет Лексу, охваченную намерением почувствовать каждый сантиметр тела под собой. Ей нужно что-то более интенсивное. Лекса послушно сдвигается обратно вверх, захватывая тонкие губы в плен, и нетерпеливо входит внутрь Кларк двумя пальцами, давая ей немного времени, чтобы привыкнуть к острым ощущениям. Но этого оказывается не достаточно… — Глубже, — просит Кларк. — Пожалуйста, Лекса, мне нужно… Её последнее слово утопает в воздухе, когда Лекса прижимается к ней плотнее, зарываясь носом в шею, и толкается так глубоко насколько это возможно, наслаждаясь приятными вздохами на ухо. Она двигает рукой навстречу её бёдрам и с удвоенной силой начинает отточенные движения, чувствуя, как внутренние стенки Кларк сжимаются в чистом удовольствии и блаженстве. Лексе не требуется много времени, чтобы понять, что Кларк близка к разрядке, когда её тело натягивается, как прочная тетива. Она впервые за всё время добавляет третий палец и поднимает голову, встречаясь с расфокусированным тёмным взглядом напротив. Кларк вздрагивает, проводя ногтями по её спине, и отпускает болезненное напряжение, чувствуя, как каждый мускул наполняется новой, невероятной энергией. — Ты так прекрасна… — шепчет Лекса, втягивая тонкую кожу шеи между губами, чтобы оставить на ней отпечаток ночи. Она проводит пару ласкающих движений пальцами по её мягкой плоти, прежде чем привлекает девушку к себе и крепко обнимает за талию, так что они становятся похоже на единое целое. Кларк восстанавливает дыхание, робко водя носиком по ключице Лексы. — Тебе понравилось? — внезапно спрашивает она, чувствуя поглощающую потребность в том, чтобы задать этот вопрос и услышать очевидный ответ. — Да, — мягко отвечает Лекса, наслаждаясь воцарившейся тишиной в комнате. — Да, — повторяет она, целуя Кларк в волосы и понимая, что действительно скрывается за столь простым вопросом, — это было лучшее, что я испытывала за всю жизнь. Кларк хочет задохнуться от этих слов и жить ими одновременно. В её груди вспыхивает тепло, отражаясь мелкой улыбкой на губах. Она перемещает одну ногу и руку на Лексу, сплетаясь с ней, чувствуя комфорт и безопасность, и эта доверительная близость, — всё, что ей действительно нужно. Лекса не протестует. Лекса утыкается в её волосы носиком и сонно прикрывает глаза. // Четверг наступает слишком быстро под постоянными подготовками к презентации. Кларк написала прекрасную речь, которую репетировала с Лексой каждый день в её кабинете. Поначалу, её выступление казалось громоздким и большим, таким в котором можно было потеряться от количества информации, но, в конце концов, они добились наилучшего результата, получая короткую, совместную и вдохновляющую историю. — Вот и всё, — говорит Лекса, когда останавливает «Aston Martin» на парковке бизнес-центра, где проходит тендер. Какая-то часть её поменялась с тех пор, как её отец дал им с Кларк шанс, и она не удержалась сменить машину, чтобы почувствовать себя на ещё одну ступень выше. — Готова пересечь финишную черту? Кларк мягко приподнимает уголок губ. — Думаю да, — она тихо отвечает и берёт руку Лексы в свою, встречая её пристальный взгляд. Он помогает ей почувствовать себя лучше. — Мы сделали всё, что было в наших силах, верно? — Да, осталось только завершить начатое, — кивает Лекса и тянется вперёд. Она мимолётно касается губ Кларк, словно пытаясь запомнить их ощущение на ближайшие несколько часов, прежде чем, они вновь останутся наедине и полноценно смогут насладиться друг другом. Кларк нежно обводит губы Лексы своими, и отстраняется, интимно всматриваясь в её глаза: только так, как она умеет, передавая все свои чувства и эмоции в груди одним тёплым блеском в синей радужке. Они улыбаются друг другу и выходят из машины, но не как пара, а как два настоящих архитектора, готовых встретить бой за право получить инвесторов для своего проекта. Этот день — конец одного пути и начало нового. Кларк держит Лексу под локоть с достаточным расстоянием между ними, когда они входят в здание, где их уже ожидает Линкольн и ещё несколько человек из их команды. Если кто-то и кидает взгляды на них, то в этом действии нет ничего кроме глубокого уважения. Лекса каким-то образом придаёт этим людям спокойствие. Её первые слова точны и харизматичны. Она даёт своим людям пару указаний на подготовку и удаляется в общий зал. Их приветствует большинство присутствующих, прямо, как и на деловом вечере, который подсластил их личную жизнь жёлтой прессой и различными слухами, красноречивых писателей. Но даже так, разница достаточно велика, чтобы её не заметить, потому что люди здесь — отличаются соперничеством. Сама атмосфера в здании пропитана серьёзной конкуренцией и напряженностью. Но Лекса выглядит и говорит: спокойно и сдержано, словно она тихая лесная природа в сравнении с бурной городской средой. Кларк сжимает пальцы вокруг её локтя сильнее, пытаясь быть похожей на неё, пытаясь не думать о сцене перед собой, и о том, что скоро ей придётся выйти туда, чтобы представить свой проект. Она пытается. Но не может изменить реакцию своего тела и подавить скручивание живота в лёгком волнении. Лекса чувствует, как её рука буквально горит из-за хватки Кларк. Тем не менее, она не говорит ей ни слова до тех пор, пока они не поздороваются с каждым спонсором в зале. Кларк должна научиться справляться со своим стрессом сама, даже если всё внутри неё сжимается от желания хоть как-то подбодрить девушку нежным жестом или словом. — Мисс Гриффин, — сладкий, заносчивый мужской тон, вынуждает Лексу и Кларк обернуться, встречаясь лицом к лицу с Маркусом Кейном. — Мисс Рейн, — он бросает это так, будто её нахождение здесь — ошибка, — приятно вас видеть. Преимущественно он обращает свой взгляд на Кларк. И это просто бесит. — Мистер Кейн, — обольстительно улыбается Лекса, ненавидя то, как мужчина заинтересованно ухмыляется ногам её девушки. Кларк сегодня не уступает ни одной знаменитой модели. Они специально подобрали ей тёмно-бежевый костюм из юбки-карандаша и приталенного жакета, соответствующие последней моде. — Вы снова один? Мне так давно хочется познакомиться с вашей женой. Маркус удивительно вскидывает одну бровь. — Она не любит мероприятия подобного рода, — он моментально становится серьёзным, переводя недовольный взгляд с Кларк на Лексу. — Очень… жаль. — Протягивает Лекса. — Я думаю, что сегодня будет много достойных и интересных проектов. На это стоит взглянуть. — В другой раз, я подумаю о том, чтобы позвать её, — кивает Маркус. — Но пока что я наслаждаюсь архитектурой в гордом одиночестве, — он улыбается Кларк. — Порой нужно отвлекаться от чего-то красивого рядом, чтобы увидеть что-то поистине прекрасное перед собой. — Надеюсь, вы насладитесь нашим особенным проектом сегодня сполна, — подаёт голос Кларк. Лексе хочется нервно рассмеяться, слыша, как холодно прозвучали её слова. На душе становится чуть менее паршиво, что её девушку клеят прямо у неё на глазах. — Поверьте, ваше внимание будет полностью приковано только к нему. — Вы будете сражены, — поддерживает Лекса слова Кларк. Маркус выпускает раздражённый смешок, покачивая головой. Усмешка на его губах становится меньше, как и его раздувшееся эго. Лекса спускает руку и наглядно обхватывает ладошку Кларк, раз и навсегда заканчивая эту бессмысленную войну, в которой она изначально была победителем.  — Что ж, тогда с нетерпением жду вашего выступления, — Маркус соглашается, протягивая руку навстречу Лексе. Его хватка крепкая и жёсткая, переступающая границу, в которой он сдаётся и идёт навстречу. — Желаю удачи. — Спасибо, — выдыхает Лекса, отпуская руку. Маркус вежливо кивает им и уходит в сторону. — Боже, — тихо шепчет Кларк, — мне ещё долго придётся привыкать к вашей манере общения. Как можно быть таким…? — Заносчивым? — риторично говорит Лекса, пожимая плечами и разглядывая других архитекторов. — Деньги как тьма, Кларк, если входишь в неё — обратно очень сложно найти выход без света. Не всем везёт, как мне. — Так вот почему солнце? — игриво смотрит на неё Кларк, желая поцеловать красивые, пухлые губы напротив. Это желание оказывается намного сильнее страха перед сценой. — Возможно, — довольно мурлыкает Лекса. Она опускает руки в карманы брюк, чтобы не потянуться к Кларк и не закружить её вокруг себя, крепко обхватывая за талию. Эта недоступная, но чертовски ощутимая близость, буквально сводит с ума, рождая самые сладкие фантазии. — Готова протянуть всем свои лучики, и показать один из самых лучших проектов от «REX architects»? — Я всегда хотела спросить, — задумчиво протягивает Кларк, — а что означает «REX»? Об этом не говорится ни на одном сайте. — «REX» — по-латински царь, — гордо приподнимает подбородок Лекса. — Так что соответствуй, — она подмигивает, и уходит в сторону Линкольна, чтобы дать ей время потеряться и найтись. Кларк остаётся одна, принимая вызов. // Кларк встречает Фернандо. Он одаряет её тёплой улыбкой на несколько секунд, прежде чем возвращает себе суровое выражение лица. В этот раз мужчина больше похож на строгого критика, осматривающего картины в галерее знаменитого художника. Он сосредоточен и сдержан. Но его компания по-прежнему становится приятной. — Это ваша первая презентация, Кларк? — интересуется Фернандо. — Так заметно? — сводит в шутку вопрос Кларк, всё ещё сражаясь с дрожью в руках. И это она ещё не вышла на сцену. Кларк так боится подвести Лексу. — Приемлемо, — кивает Фернандо. — Со временем, это уйдет: возраст и опыт меняют человека, превращая его из алмаза в бриллиант. Будет интересно узнать о вас через пару лет. Лексе очень повезло с вами. — Вы с ней давно знакомы? — смущённо спрашивает Кларк. — С её отцом в большей степени, мы очень часто работали вместе, — говорит Фернандо. — Но моё уважение к ней, она заслужила исключительно сама: своими точными и холодными проектами. Это не делало их менее притягательными, но мне всегда казалось, что в этом прослеживается её сдержанность. Я уверен, что Лекса способна на большее. — Возможно, сегодня вы увидите это, — поддержала Кларк, встречаясь с зелёным пристальным взглядом. Лекса улыбнулась ей и вернулась к разговору с мужчиной рядом с ней на другом конце помещения. Это чувствовалось так, словно она всегда находится в пристальной безопасности личного телохранителя, готового сорваться с места в любой момент. — Я рассчитываю на это, — улыбнулся Фернандо. — Вы заинтриговали меня своим проектом ещё в прошлый раз. — Похоже, у нас с Лексой нет права на ошибку, — шутит Кларк. — Никакого, — подхватывает Фернандо. Кларк понимает, что нет смысла плыть против течения, когда дует штормовой ветер. Она расслабляется и позволяет себе просто наслаждаться тем, что она делает, и тем, что они сделали вместе с Лексой. Они расширили свои границы, и нашли себя. И они уже никогда не будут, как прежде. // Лекса не может поверить в то, что это действительно происходит — сын Нии представляет её украденный проект: полностью доработанный и доведённый до совершенства. Кейдж стоит рядом с ней за сценой, победно ухмыляясь тому, что их, так или иначе, обставили во многих отношениях. Видимо он не совсем осознает тот факт, что его никогда не станут воспринимать всерьёз. Фирму «REX architects» поставили прямо следом за «Wowhaus», словно в противовес для лучшего сравнения между двумя ведущими молодыми фирмами. Поэтому они с Кларк должны пойти следующими. Лекса чувствует, что её сердце ненормально бьётся при мысли об этом. Она не помнит, чтобы вообще когда-то волновалась на презентациях. Но дело не в ней. Дело в Кларк, и в том, что этот выход может оставить свой отпечаток. Если что-то пойдет не так. Кларк мягко обхватывает её за руку, когда несколько человек в зале резво аплодируют — Роан закончил представлять проект. Лекса переплетает с ней пальцы и смотрит в изящные синие глаза, в которых плещет невероятное количество эмоций: страх, уверенность, решимость, взволнованность. Она кладёт свою ладонь на щёку девушки и ласково спрашивает: — Готова? — Нет, — честно отвечает Кларк. — Но я должна. Мы справимся, верно? Лекса понимающе смотрит в ответ, наслаждаясь простым спокойствием рядом. Иногда слова могут быть лишними. Линкольн подходит к ним и приобнимает их обеих за плечи. Через секунду Лекса хочет замычать от негодования, потому что он нагло отодвигает их друг от друга, создавая приличное расстояние и развеивая сексуальное напряжение. — Девушки, — прочищает горло Линкольн. — Не забывайте, где вы находитесь. — Прости. Извини. — Одновременно пробормотали Лекса и Кларк с виноватым видом. Линкольн тяжело вздыхает: — Нам пора. Кларк сжимает руки в кулак последний раз, и идёт на сцену. Лекса находится прямо позади неё, страхуя на случай чрезмерной паники, которая может охватить её тело. Но почему-то она знает, что это не понадобится. Они прошли столь длинный путь: ранили и нашли друг друга, излечивая глубокие раны. Это было сложно. Но они справились. Лекса с самого начала верила в неё. И теперь Кларк верит в саму себя тоже. — Я рада, что нам наконец-то дали слово, потому что настало время выйти за рамки и поговорить о реализации проекта, способного войти в историю, — дерзко и уверенно начинает Лекса, представляя свою компанию. Кларк поражается тому, как она умеет быть настолько сконцентрированной. — Способного перевернуть ваше мышление и пересмотреть представление об архитектуре, — внезапно добавляет Кларк, замечая растерянный взгляд Лексы. Это не по сюжету. — Кларк Гриффин, — заинтригованным тоном протягивает Лекса, представляя залу девушку. — Наш стажёр и начинающий архитектор. — Лекса Рейн — генеральный директор «REX architects» и главный архитектор проекта, — вторит ей Кларк, нащупывая уверенность в их незапланированных диалогах. Её голос дрожит, но она не отступает, потому что в зале присутствуют улыбки и заинтригованное внимание, направленное в их сторону. — На самом деле мы на равных, — шутит Лекса, подогревая интерес. — И мы представляем вам проект «Город света». Их команда включает им презентацию на заднем плане, куда они посматривают краем глаз. Линкольн передаёт пульт Лексе. — Это проект о безмятежном и воображаемом пространстве, которое укрывает от сверхразвитой и шумной суеты серого города, — комментирует Кларк визуальную модель на заднем плане. — Мы вдохновились легендами о «Городе света», — помогает ей Лекса, буквально впадая в опьянение от синхронизации с Кларк. Их безупречное доверие позволяет продолжать фразы друг друга и на ходу создавать идеальное выступление. — В них указано, что люди черпали энергию и поддержку из земли, открывая в них особое состояние, которое вело их по жизни. — Поэтому мы разделили центр на две стороны с помощью иллюзии водной поверхности наподобие венецианских каналов. Одна из сторон отражает землю, а другая — небо, — Кларк вежливым жестом указывает на два цветных рисунка позади неё, наблюдая пристальное внимание. — Земля — это торговля, а небо — досуг, — поясняет Лекса. — А особенная композиция света формирует дополнительное ощущение иной реальности, в которой вы можете пройтись по чудесной набережной. Изначально Кларк построила свою концепцию только на этом, но после того, как они взялись за этот проект вместе, то он преобразился в совершенно другом русле. Лекса добавила половину земли в зелёных оттенках, на которой они разбили сердца, а Кларк — элементы неба, на котором они собрали их вновь. И теперь они чувствуют себя, как бесконечность. В которой они так удачно встретились. — Откуда вы и попадаете в новый мир, — говорит Лекса, щёлкая кнопками на небольшом пульте в руках, переключая слайды. Она решает не показывать вторую концепцию с уклоном на торговые сферы, рассчитанную на получение максимальной прибыли и простого расположения. — В наш идеальный и впечатляющий мир, — тихо поддакивает Кларк. Они объясняют ещё пару различных деталей, отвечая на вопросы, и Лекса с гордой осанкой завершает презентацию. Первый, кто им аплодирует — Фернандо. Он встаёт с места и громко хлопает ладонями. Несколько человек рядом с ним переглядываются между собой и внезапно взрываются сдержанными овациями. Это ещё не победа, но уже что-то. // Линкольн довольно оглядывает их обеих, когда они возвращаются со сцены. Кларк чувствует себя скованной и одновременно с этим восхищённой тем, что у них получилось произвести впечатление. Она хочет взять Лексу за руку и прижаться к ней всем телом. Но пока они представители «REX architects» — их чувства и эмоции должны быть полностью под контролем. Лекса с сожалением улыбается ей, принимая восторженные комментарии своей команды. Проект «Город света» несомненно вне конкуренции на этом тендере, но для Маркуса — это слишком масштабно, экспрессивно и затратно. Он может отказаться от столь крупного риска. Ния слева от неё показательно хлопает в ладони, привлекая её внимание к себе. — Лекса, — говорит она с дерзким нажимом, — ты была великолепна. Как и твой стажёр, — её холодная улыбка, окрашивает сердце злостью. — Но неужели ты думаешь, что ваш заранее отрепетированный пафосный спектакль может в действительности кого-то растрогать? Честно говоря, я ожидала от тебя большей серьёзности. Лекса подавляет желание закатить глаза. Вместо этого она усмехается и делает уверенный шаг навстречу. Кларк чувствует обиду от слов Нии, зная сколько сил и любви вложено в это совместное и кропотливое дело. Это не справедливо. Раздражение охватывает её, словно буря в пустыне, вырабатывая стремление встать перед Лексой и укрыть её, защищая от всего мира. — Ты в действительности думаешь, что твоё мнение для меня что-то значит? — подражает её тону Лекса, отвечая тем же. Ния умеет болезненно задеть, пуская яд подобно змее. Ния чувствовалась зимой, а Лекса летом, которые постоянно борются между собой. Они никогда не могли просто пройти мимо друг друга. И этот раз не исключение. — Ты грязно играешь, Ния. Пора уже признать поражение. Сколько бы заказчиков ты не забирала, сколько бы проектов не вытянула у нас — я всегда буду на шаг впереди тебя. — Нельзя быть столь уверенной в этом, — Ния подходит ближе, вставая напротив Лексы в гордом противоборстве. — Можно, — твёрдо отвечает Лекса. — Потому что ты и я — находимся на совершенно разных уровнях. Я — создаю, а ты лишь преобразуешь. Тебе никогда не поспеть за мной. Лекса ловко поворачивается и берёт Кларк за руку, уходя вместе с ней и Линкольном в зал дослушивать остальные архитектурные проекты. Никто не говорит ни слова. Но они все понимают, что в этот день заложено самое сильное начало. Страница перевёрнута. // Она не должна показывать свои чувства на публике, но Лекса не может удержать себя от лёгких ласк и мягких касаний, когда все взгляды обращены на выступающих. Кларк сидит рядом с ней, смотря вперёд, и делает вид, что не замечает то, как их пальцы игриво соединяются вместе. Это дарит ей невесомость, утихомиривая пульсирующий адреналин в крови после выхода на сцену. Вскоре вся её дрожь сходит на нет. Они выжидают долгое совещание инвесторов, и затем происходит то, что поражает их обеих больше всего. Маркус выходит ко всем и говорит всего одно предложение: — Проект торгового центра от «Wowhaus», — что расстраивает и Кларк и Лексу. Они понуро смотрят друг на друга, практически ожидая подобное, скупое решение, ведь затрат на «Город света» будет гораздо больше, прежде чем он начнёт приносить прибыль. Он останавливает свой взгляд на Лексе, и выглядит так, словно проиграл в какой-то игре. Лекса не сразу понимает его значение. Кларк сжимает её ладонь, чувствуя горечь обиды в горле. Ей кажется, что это её вина, и она — это основная причина, по которой «REX architects» впервые принимает поражение перед главным соперником. Жгучая боль пронзает её грудь в тихом разочаровании. Она опускает голову, пытаясь сдержать слёзы и быть стойкой и сильной: такой, какой выглядит сама Лекса. — Нет, — говорит Линкольн слева от неё. Он кладёт свою руку ей на плечо и отрицательно кивает, так словно слышит её мысли. Это его единственная фраза, и её хватает сполна, чтобы взглянуть на Лексу справа и увидеть сжатую челюсть и твёрдый взгляд. — Давай уйдем, Лекса, — тихо шепчет Кларк, приковывая к себе внимание девушки. Ния проходит мимо них, победно усмехаясь в своей привычной холодной манере. — Да, — говорит Лекса. — Всё равно больше нам здесь делать нечего. Лекса благодарит свою команду ещё раз и даёт им один выходной день, оставляя Линкольна разбираться с остальными формальностями. Они выходят в другой зал, где почти никого нет, и подходят к большому панорамному окну. Лекса выпрямляется в спине, складывая руки позади, пытаясь подавить слабости, которые отчаянно рвутся наружу. Кларк мягко встаёт рядом, давая ей немного личного пространства. Давая ей смириться с тем, что произошло. — Ты так похожа на меня, — говорит твёрдый, но бархатный голос. Лекса расширяет глаза в ужасе, когда слышит его. Она поворачивается одновременно с Кларк и рассматривает своего отца во всём своём величии. Охрана позади него быстро позаботилась о посторонних, оставляя их троих на тет-а-тет. — И я так горд этим. — Я проиграла, — грустно отвечает ему Лекса, поджимая губы. Она больше не сопротивляется ему, показывая естественную сторону себя, показывая своё разочарование и свою уязвимость. — Без единого проигрыша невозможно ощутить вкус настоящей победы, — его тон поучительный и величественный. Это прорывается внутрь Лексы, в самую её душу, как сквозь толщу воды, делая её ещё сильнее и упрямее к тому, чтобы двигаться дальше. Она с пониманием кивает, и он добродушно раскрывает руки. — Может, обнимешь своего старика, чтобы тебе стало легче? Лекса отпускает свою гордость и через несколько секунд падает в родные объятия отца, вдыхая его строгий аромат со смолисто-бергамотовыми нотками, которые она полюбила ещё с детства. Его деловой стиль отображался во всем, начиная от запаха и заканчивая действиями. Она всегда восторгалась этим и подражала ему. Но всё же нашла себя иначе. — Прости меня, — извиняется он, и Лекса впервые хочет заплакать в его руках с тех пор, как ей было семь и она поцарапала коленку, жалуясь отцу на неудачное приземление. Она утыкается ему в пиджак носом, наслаждаясь его родными, крепкими объятиями, которые всегда придавали уверенности. — Я научил тебя использовать свой ум, но не свои чувства. Я рад видеть, что ты нашла того, кто помог открыть в тебе это. Ваш проект потрясающий. Райан с благодарностью смотрит на Кларк. — Время ты, конечно, выбрал не очень удачное, — комментирует Лекса. Райан мягко проводит ладонью по её спине, она отстраняется и встаёт рядом с Кларк, обхватывая её за руку. — Но спасибо. — Я бы так не сказал, — он внезапно улыбается, обезоруживая обеих девушек. — Когда Маркус сказал, что не потянет масштаб вашего проекта, другие инвесторы моментально захотели сделать вам предложение. Моим людям пришлось прилично постараться, чтобы я мог взять ваш проект на себя. — Но зачем? — робко спрашивает Кларк, опережая возмущённую Лексу. — Потому что не каждый день видишь столь вдохновлённые проекты, — просто отвечает Райан. — Так что Рейн инкорпорейтед готовы предложить сотрудничество «REX architects». Мне нужно лишь ваше согласие, генеральный директор. Лекса изумлённо приоткрывает рот. Он принимает её на равных. Кларк толкает её в бок. — А, — Лекса быстро реорганизуется. — Да, да, мы согласны. Это будет приятное сотрудничество, мистер Рейн. Райан смеётся и вновь ненадолго притягивает Лексу в объятия. Лекса чувствует себя неловко, но в безопасности и счастливо. Это двоякие чувства. Её грудь наполняется самым искренним теплом, и за долгие годы она впервые ощущает себя полностью свободной, сбрасывая тяжелый груз ссоры с отцом с плеч. — И ещё, — серьёзно говорит Райан, когда Лекса возвращается к Кларк, — мне бы хотелось познакомиться с твоей девушкой поближе. Она слишком скромная. — Я не… — вздыхает Кларк, она чувствует румянец на своём лице. — Я просто не знаю, что сказать. — Твоя мать в городе, — обращается Райан к Лексе, а затем к ним обеим, — как насчёт семейного ужина в каком-нибудь ресторане? — О боже, — в голос отвечают Лекса и Кларк, вспоминая Октавию и Луну. — Только не в ресторане. Они смеются, игнорируя приподнятую бровь Райана. — Приходите вместе с мамой к нам с Кларк домой, — тепло произносит Лекса, приобнимая свою девушку за талию. — Да, — поддерживает её идею Кларк. — Мы приготовим что-нибудь для вас. — Хорошо, подумайте о том, когда вам будет удобно встретиться с нами и напишите мне, — соглашается он, недолго рассматривая их с непривычной улыбкой. Райан переводит взгляд на часы и продолжает. — Мне пора. Приятно было вновь встретиться с тобой Кларк. И пожалуйста, — его мягкий тон очаровывает, — продолжай вдохновлять мою дочь. Он подмигивает и отворачивается, давая сигнал своей охране. — Мы? — игриво спрашивает Лекса, когда её отец отходит. Она поднимает руку и нежно проводит костяшками пальцев по горящей щеке Кларк, ощущая непривычно тёплую кожу. — Я не умею готовить. — Я научу тебя, — почти мурлыкает Кларк, всматриваясь в счастливые зелёные глаза, которые притягивают намного сильнее, чем звёздное небо в ночи. Так необычны и идеальны. Она влюблена в них, надеясь, что это чувство никогда не оставит её сердце, как и сама Лекса её. — Я люблю тебя, — просто признаётся Лекса, наслаждаясь тем, как это звучит. Обычно — это признание слишком интимное и значимое, и от этого его хочется произносить реже, чтобы придавать этой фразе особой тонкости, увеличивая её сокровенность. Но сейчас, она хочет кричать об этом на весь мир, потому что её душа, её тело, и разум — в полной гармонии. — Ты тоже чувствуешь это? — Каждый день рядом с тобой, — трепетно шепчет Кларк, понимая глубину вопроса и состояние Лексы. Их губы быстро находят друг друга, наливая их сердца особым светом. Их пальцы сплетаются, а тела подаются навстречу. Поцелуй нежный и чуткий, рассказывающий всё то, что человек не способен передать словами. Означающий нечто большее. Больше чем… любовь.