От ненависти до любви один шаг

– Что?! Почему это мы должны объединяться? Отец, сеть наших ресторанов и так пользуется огромной популярностью. Нам не нужна их помощь. Ни их, ни кого-либо ещё, – блондин наотрез отказывался поддержать родителя в его желании объединить фирмы с семьёй Чон. – Ты меня удивляешь. Когда я передал тебе в руки дело всей своей жизни, я думал, что ты уже достаточно взрослый. Выходит, я ошибался? – отец, прищурившись, посмотрел на парня. – Нет, я... я не очень доверяю их новому директору. – Почему же? Чонгук имеет превосходное воспитание, он образован, умён, да и не дурён собой. Что же тебе не нравится? – ответом мужчине была тишина. – Просто пойми, Тэхён, всегда очень важно заручиться чьей-то поддержкой.. Разговор был прерван неожиданным звонком, поступившим на рабочий номер Тэ. Отец вопросительно взглянул на сына, а тот поспешил поднять трубку. – Да? Это Ким Тэхен. Чем могу вам помочь? На другом конце провода послышался знакомый голос. – Тэхен, я бы хотел встретиться лично, чтобы обсудить пару вопросов касательно наших планов на будущее. Завтра в шесть тебя устроит? Тэ, слегка ошарашенный неожиданным звонком и столь же неожиданным предложением, даже не успев подумать, согласился на встречу, чего делать абсолютно не хотел. – Мой водитель заберёт тебя из офиса завтра в полшестого. – Хорошо. Так и не услышав слов прощания, Тэ почти отбросил телефон в сторону, вспоминая свою первую встречу с Чонгуком. И как он только мог согласиться? – Всё нормально? – спросил отец, наблюдая за реакцией младшего. – Кто это был? – Чон Чонгук, – сухо ответил парень. – Он что-то хотел? – поинтересовался мужчина. – Завтра мы встретимся, чтобы обсудить пару вопросов, – неохотно процедил младший, отводя напряжённый взгляд в сторону. – Ладно, – понимая состояние сына, мужчина встал с удобного кресла, – я пойду, – и, развернувшись, вышел из кабинета директора, тихо прикрыв дверь. Именно сейчас надо было оставить ТэТэ одного, наедине со своими мыслями. Что делать? Как себя вести? Как выполнить просьбу родителя, отбросив собственное "не хочу"? Как только дверь закрылась, а тяжелые шаги отца перестали слышаться так явно, Тэ напряжённо выдохнул, поднимаясь со стула. Подойдя к окну, он запустил руку в свою светлую шевелюру пепельно-ванильного цвета, поправляя и убирая с лица мешающие пряди. Подведённые глаза посмотрели ниже, бросая задумчивый взгляд на крыши низеньких домов. Снаружи бушевала осень, во всём разнообразии своих красок. Погода заметно ухудшилась, а ветра стали частыми, почти непрекращающимися, и холодными, пробирающими до костей. В голове сейчас сидел Чон Чонгук с непроницаемым холодным взглядом, в своей идеально выглаженной рубашке, тёмно-синем костюме и галстуке нежно-голубого цвета. Да, этот парень однозначно заинтересовал Ким Тэхёна, возможно тем, что старший никак не мог его понять, предсказать следующее действие с его стороны, увидеть что-то сквозь прочную маску. И, похоже, младший планировал задержаться в мыслях Кима ещё ненадолго. Или надолго. Кто его знает... На следующий день Тэхён был выжат как лимон уже в начале дня. Под его глазами залегли тёмные мешки, а взгляд, будто под пеленой, был расплывчатым и мутным. Всю ночь парень не переставал думать о предстоящем дне. На балконе своей небольшой комнаты, в которой всё пропахло одиночеством, он стоял молча, наблюдая за жизнью ночного города. Тэ не знал, чего хотел. Бывает такое состояние, когда всё не так, и ты не знаешь, что именно. Сон никак не приходил, а от далекого звёздного неба как-то странно щемило сердце. Прохладный воздух окутывал, не давая уснуть, свободно блуждал под свободной футболкой и ерошил волосы. Он приносил чувство лёгкости, окутывал, вынося из головы всё лишнее. Однако Чонгук явно не был всем лишним. Тэхён прикрыл глаза, наслаждаясь свежим воздухом, и внезапно почувствовал нежные прикосновения сзади. Чьи-то прохладные ладони мягко оглаживали спину, предварительно забравшись под футболку, проводили длинными пальцами по бёдрам, пробираясь ближе к плоскому животу. Тэ шумно выдохнул, крепче схватившись за перила, будто опасаясь улететь. Он повернулся назад и увидел лицо Гука, на котором вместо привычного отчуждения и равнодушия была явная усмешка, оказывающая на старшего неоднозначное влияние. Где-то внутри Тэ перевернулось сердечко, и он, казалось, отчетливо слышал каждый его стук. Кончики пальцев стремительно охладели, а коленки начинало пробивать мелкой дрожью. Что-то манило в этом нахальном взгляде, холодных ладонях и наглой усмешке. Гукки подался вперёд, а его хён, ошарашенный такой неожиданностью, закрыл глаза, но не подвинулся ни на шаг. Тэхён открыл глаза и сделал огромный вдох. Пытаясь отдышаться, он обнаружил, что младшего как не бывало. Сознание орало: Что это только что было? Вот так, мучаемый то ли снами наяву, то ли галлюцинациями, Тэ провёл целую ночь в компании воображаемого Чонгука. Так что теперь, когда он сидел в своём кабинете на жёстком кресле, пульсирующая боль в висках не давала ни минуты на отдых, а голова, казалось, вот-вот расколется на две половины. Парень был готов стонать в голос, глотал обезболивающие, но всё впустую. Тогда Тэхён взял с края дубового стола стопку бумаг, в надежде хоть на минуту отвлечься, но та, будто назло, с грохотом свалилась прямо перед парнем, разлетаясь на тысячу однотипных бумажек. Издав странный звук, похожий на стон какого-то животного, парень свалился на колени поверх всех этих бумаг. В такой позе отец и застал своего сына. – Сынок, ты сменил веру? – вполне логично, учитывая позу Тэ в данный момент. – Я, конечно, ничего против не имею, но в нынешней политической ситуации... Ответом ему был тот же странный звук, немного приглушённый, так как парень уже успел упасть лицом в бумаги. В такой же рассеянности прошёл весь оставшийся рабочий день. Под конец, не без усилий подняв голову, молодой директор взглянул на циферблат часов, отмечая, что уже шесть часов вечера. Потратив пару минут на переваривание информации, процессор головного мозга загрузился, и Тэ подорвался с места, почти бегом направляясь в туалет. Хлопнув дверью, парень рванул в кабинку, а через пару минут выскочил оттуда, моментально подлетая к раковине, смотря на собственное отражение в огромном зеркале. Кран был спешно открыт, ледяная вода обжигала длинные пальцы, но бодрила организм, когда достигала лица. Так, умывшись, директор взглянул на себя в зеркало и достал из заднего кармана чёрный карандаш от Lancôme. Подведя еле заметные стрелки, Тэ улыбнулся собственному отражению, а затем спешно покинул туалет, не замечая ни намёка на дневную усталость. Остановившись на секунду, он задумался над своими действиями и решил вовсе не спешить на встречу, а заставить эту ледяную глыбину почувствовать хоть какую-то эмоцию, пусть даже злость и раздражение. Погасив свет в своём кабинете, он решил оставить все свои бумажки на ближайшее будущее, сбросив пиджак и накинув тёплый пуховик. Выйдя из офиса, он почувствовал холодный поток воздуха и на секунду задержал дыхание, не в силах противостоять природе. Салон чёрного джипа (в контрасте с ненастьем снаружи) был тёплым и уютным. Что, кстати, неудивительно, учитывая те полчаса, которые машина провела на одном и том же месте. Ким кинул водителю гордое "поехали", посчитав, что извиняться ему не за что. Подумаешь, опоздал. Со всеми бывает. Примерно через двадцать минут Тэхён уже открывал дверь небольшого ресторанчика, чувствуя нахлынувшее тепло и ароматы горячих блюд. Это был тот самый ресторан семьи Чон. – Добрый вечер, – поприветствовала Тэ только что подошедшая менеджер. – Вы забронировали столик? – Я.. нет. Меня ожидают, – помешкав, ответил парень. – Оу, ваш.. друг уже заждался вас, – улыбнувшись ответила девушка и, не давая Киму ни минуты на ответ, повернулась, углубляясь в дальний зал ресторана. К огромному удивлению Тэ, несмотря на то, что это был будний день, людей было предостаточно. Он следовал за менеджером, улавливая новые запахи и боясь, что урчание его живота услышит кто-то кроме него самого. – Вот, присаживайтесь, – впереди идущая девушка оторвала Тэхёна от созерцания обстановки вокруг, указывая на место прямо напротив Чонгука. А тот не удостоил опоздавшего и взглядом. Он сидел, как ни в чем не бывало, в идеально сидящей на его теле белоснежной рубашке и синем пиджаке, с особым аппетитом доедая последний кусочек своего мясного стейка. Закончив с этим, Чон аккуратно сложил столовые приборы на пустой тарелке чётко параллельно и, скрестив руки перед собой, обратил-таки внимание на Кима. – Привет, – уютному ресторану удалось усыпить теплом бдительность ТэТэ. И он всё же смог выдать мягкое "приветик" в ответ. – Ты сегодня вообще спал? Услышав вопрос, старший обратил свой взор на Гука, что вопросительно вскинул бровь, уставившись на хёна. – Вау, это что-то новенькое, – каким-то полупьяным голосом отозвался Тэхён, ловя на себе удивлённый взгляд. – С каких это пор ты стал обо мне беспокоиться? – не получив ответа, продолжил, – Эта ночь была, на удивление, очень приятной, – голос старшего приобрёл загадочный оттенок. – Давно такого не было. Затем, переварив только что сказанные собой слова и вспомнив события последней ночи, Ким нервно сглотнул, заливаясь краской. Губы мелко задрожали от стыда и догадок о том, что мог представить себе младший. Чонгук с минуту не отрывал удивлённого взгляда от своего хёна, а затем случилось нечто. Он рассмеялся звонко, легко и непринуждённо. Тэ заворожённо наблюдал за парнем, не проронив ни слова, боясь спугнуть этот порыв. – Эй, ты меня слышишь? – сквозь пелену сна долетело до сознания старшего. – Я к тебе обращаюсь. Открыв глаза, Тэ был готов застонать. Только минуту назад он рисовал в своём воображении чудный смех младшего, а теперь Чон сидел напротив с вопросительным выражением лица, сохраняя прежнюю непроницаемость. – Да, да, – начал Тэхён, – ты ведь хотел поговорить? – Да, и, думаю, ты уже знаешь о чём, – его привычная холодность по отношению к хёну никуда не делась, и от него по-прежнему веяло какой-то отчуждённостью. А Ким, обычно читающий людей как открытые книги, в душе рвал и метал, не зная, как снять с парня напротив эту напыщенность. Получив утвердительный кивок, Чонгук продолжил, – Отцы хотят, чтобы мы объединились, как ты уже знаешь, и мы должны к ним прислушаться. Однако, я не в восторге от этой идеи. Так что у меня есть деловое предложе.. Гук замолк, увидев поднятую в воздух ладонь Тэ, и смерил того удивленным взглядом. – Сначала я поем, – выдал он на придыхании, когда перед ним поставили спагетти от самого шефа, – а потом мы продолжим. Чонгук тяжело выдохнул, но возражать не стал, прекрасно понимая своего голодного хёна. Несмотря на ужасный голод, парень, пусть и не без труда, воздержался от того, чтобы напасть на еду, будто зверь. Интеллигентно развернув салфетку с приборами, он принялся накручивать на вилку длинные спагетти, предвкушая чудесный вкус блюда, а затем помогал себе ложкой, провожая макароны в рот. – Ммм, – явно наслаждаясь, не сдержался старший. А затем, заметив на себе пристальный изучающий взгляд младшего, обратился к нему, – Чего? На лице что-то? – уже потянувшись рукой к лицу, он полностью протёр его салфеткой, но, так ничего и не обнаружив, удивлённо взглянул на Гука. Сил на напряжение уже не хватало, так что оба решили отложить на время взаимную неприязнь. – Ничего, – ответил Чон, а затем продолжил, – я хотел предложить тебе взаимопомощь. Ким оторвался от своих макарон. – Всё-таки мы ещё молоды, в будущем, может мы и объединимся, а пока будем помогать друг другу. Как тебе такое предложение? – Гук закончил излагать свои мысли, переводя взгляд на человека напротив. – Думаю, в этом что-то есть, – ответил Тэ, – да и пасту вы готовить умеете. Я согласен. После этого, уже через несколько минут, младший извинился и неспешно свалил от хёна под предлогом того, что у него остались какие-то важные дела, предоставляя старшего самому себе. Столики вокруг начинали медленно редеть, а Тэхён начал заказывать один за другим бокалы красного сухого. – Почему это выглядит так, будто он меня бросил? – спрашивал Тэ у третьего бокала, вертя его в левой руке, а голову устроив на правой. Но, как и ожидалось, ответа не последовало. – Извините, мы закрываемся. Вы не могли бы.. – офицанточка, подойдя к Киму, который успел опустошить уже шесть или семь бокалов вина, положила руку ему на плечо, пытаясь растормошить. Он взглянул на неё мутным взглядом, а затем улыбнулся пьянющей улыбкой, вставая с места, и, чмокнув ошарашенную девушку в щёчку, медленно поплёлся на выход, накинув куртку сверху, но так и не застегнув. На улице бушевал холод. Вокруг не было ни одного человека, лишь пронизывающий холодный ветер, гуляющий на просторе. Леденящий, пробирающий до костей, свободный ветер. Он подул сильнее, заставляя на миг забыть, как нужно дышать. Но Тэ, казалось, вообще не чувствовал этого холода, медленно плетясь по улицам в расстёгнутой куртке. Его шаги начали замедляться, ноги становились неподъёмными. Веки слипались и Тэхён, чтобы не рухнуть на землю, прямо на мокрый асфальт, достал из кармана мобильник, открывая контакты в поисках номера лучшего друга. – Хей, Джин? – начал он осипшим голосом, – Это ты? – Господи, ТэТэ, что с тобой? – послышался обеспокоенный голос с того конца провода, – Где ты? – Улица Инсадон. Хён, мне хреново. Поможешь? – Конечно, о чём речь. Буду через пару минут. – Как тебе удалось так напиться? – возмущался Джин за водительским сидением, – Я там Намджуна по твоей милости кинул. Сидит под дверью скулит. – Что за Намджун? – спрашивает Тэхён полусонным голосом. – Расскажу, когда протрезвеешь, – с укором ответил старший, – Хорошо, что хватило ума мне позвонить. А что если бы ты уснул прямо на дороге? Что вообще происходит? Ты должен мне всё рассказать, а иначе я... Но, услышав тихий храп,он замолк, бросив взгляд на сидение рядом. – Ну и что мне с тобой, собственно, делать? – улыбнулся Джин, взлохматив шевелюру младшего.