Пар

Когда Армин почувствовал невыносимый жар, в его голове была одна мысль: «Леви». То, что он больше никогда больше не увидит капрала, пусть такого прямолинейного, местами бесчувственного и ненавистного, но все же его, Арлерта. Когда влажный мерзко пахнущий пар обволок его тело, солдат только успел помолиться несуществующему богу о одном единственном, чтобы тот не сломался, забыл, выкинул из памяти смерть парня. Когда в нос ударил запах вареного мяса и жженой кожи фирменных ремней, блондин закрыл нестерепимо болящие глаза, полные слез, и покачнулся назад. Он впервые в жизни, подходящей правда к концу, почувствовал себя бойцом, защитником. Солдатом, достойным развед отряда. Потому что в истинном легионе только мертвые. На секунду ему показалось, что в белом мареве мелькают силуэты сотен солдат. Без рук, ног, половины тела, со следами на шее от тросов и с ржавыми клинками, покрытыми кровью. Все они смотрели на него немигающим взглядом и тянули руки, звали к себе. Нервно переводя взгляд от покойника к покойнику, Армин заметил элитный отряд Аккермана. Они единственные улыбались и держали руки опущеннымм. В больном сознании пронесся нежный голос Петры. — Позаботься о Леви. Он заслужил. Удивляться было некогда, отошедшая на миг боль накрыла его новой волной, а пар ворвавшийся в легкие, не давал даже вскрикнуть. Очнулся Армин среди обгоревших обломков. Все тело ломило, и, казалось, какие-то черви ползают по всему организму, кусаясь и перекручиваясь. Медленно раскрыв глаза, Арлерт усилием воли поднял голову и увидел красную кожу, будто ошпаренную кипятком. Но она все же была, а значит и сам солдат был жив. Ему казалось, что от такого воздействия должны были остаться только едва различимые контуры мышц, но нет. «Я же точно знаю, что я должен был умереть!» — мысленно воскликнул блондин и тут же прошелся рукой по голове, — «даже волосы отрастают!» Пшеничного цвета локоны действительно через пару минут достигли своей обычной длины и остановили рост. Взгляд парня упал на руки. На самых кончиках пальцев еще виднелись переплетения мышц, что медленно исчезали под еще красноватой кожей. Когда внешний вид Армина уже не напоминал вареного рака, с которого недавно сорвали панцирь, по телу прошелся сильнейший электрический заряд, как-будто от удара молнией, и разведчика так тряхнуло, что он свалился с одной развалины на другую. Превозмогая боль, солдат поднялся на ноги. Одежды на нем не было, поэтому он с отвращением стянул форму с какого-то более или менее целого сослуживца и влез в нее. Первые шаги дались очень тяжело, и Арлерт даже пару раз упал, но желание сбежать с поля, полного безжизненных тел, пересилило. То, что трупы лежали почти нетронутые, указывало на то, что их просто не успели забрать, спасаясь от титанов. Но следы пальцев на ноге, давали понять, что блондина все же пытались утащить (понятно кто). В памяти смутно всплыл нечеловеческий крик Эрена, рыдания Микасы и тихий, почти незаметный вскрик Леви. Армина снова тряхнуло и он будто посмотрел на все со стороны. « — Отдайте мне его! — вопил Джагер, сжимая пальцами то самое место на щиколотке, разрывая ногтями сухожилия. — Эрен. — Леви, который появился непонятно от куда, положил ему на плечо тяжелую руку, — я понимаю тебя, но если ты не оставишь Армина на время, то лишишься своей сестры. Девушка и правда сидела на коленях, рыдая в голос и ничего не замечая, а в метре от нее лежал только что убитый капралом титан, еще и не начинавший тлеть. Джагер испуганно посмотрел на Микасу, потом снова на Армина и уже на Леви. — Ты ничего не понимаешь! — он с отчаянием и решимостью посмотрел на лучшего воина человечества, но тут же отпрянул — таким он никогда не видел капрала: на лицо легли черные тени, взгляд был наполнен такой болью, что-то, что из серых глаз не лились слезы, казалось невозможным, а две широкие пряди волос теперь переливались серебром, — м-мы же вернемся?.. — Да. — Сухо ответил Аккермман и отвернулся, чтобы никто не видел его поджатые губы и маленький кристалл слезы в самом уголке глаза.» — все это с бешеной скоростью пронеслось в еще затуманенном разуме Арлерта. Это придало ему уверенности, и он прибавил шаг. Продвигался он медленно из-за боли, но зато во время частых передышек мог спокойно подумать о случившемся. Когда была пройдена половина пути, солдат пришел к выводу, что пар коллоса, когда еще только вышел из глубин организма, продолжал некоторое время обладать свойствами своего хозяина и потому, проникнув в тело, наделил разведчика свойством регенерации, правда медленным. Вот он сначала и получил смертельные для обычного человека ранения, но эта случайность помогла ему выжить. Теперь мысли крутились вокруг капрала: что с ним, как он? Это подгоняло лучше титана. Из-за угла донеслось чавканье, и Армин рванул в обратную сторону о стен к лесу. На ночь он остановился под каким-то деревом, благо титанов рядом не было. На земле лежал ворох листьев. Туда и упал от усталости Арлерт, зарываясь в самую середину. Холодный ветер норовил залезть прямо под форму, от чего парень сжимался и дрожал как котенок. Утро выдалось тоже холодным, да еще дождь зарядил. Промокший до нитки, солдат решил укрыться в лесу и поискать каких-нибудь ягод. Армин подпрыгнул на месте, когда собирал в руку красные плоды и вдруг ему в спину ударило зловонное дыхание. Он с ужасом обернулся, и его опасения подтвердились. Перед ним сидел небольшой титан… Огромные зеленые глаза с интересом смотрели на блондина и изредка изчезали под веками с пушистыми ресницами. Монстр к удивлению не проявлял признаков агрессии и только увлеченно обнюхивал руку парня. — Э-эй, — неуверенно начал Арлерт, чуть-чуть расслабившись, — я Армин. Титан выдавил из себя какой-то звук и наклонил голову, рассматривая человека. — Ты Джордж? — все еще нервничая, предположил Армин, силясь разобрать «речь» зверя, на что получил вполне осознанный кивок, — р-рад познакомиться. Ты не убьешь меня? Даже если я захочу уйти? На это Джордж помотал головой из стороны в сторону и… улыбнулся? Он усадил воина под дерево, на что тот ничего не смог сделать, потому что все же стало очень страшно. Титан вернулся через пару минут с сухими ветками и зайцем. Шея зверька была заботливо свернута. Монстр положил ветки и траву в относительно скрытое от дождя место. Он взял один большой сук и воткнул его себе в руку. Плоть тут же задымилась, и Джордж быстро прижал ее к стебелькам, от чего они засверкали угольками. Через час он снял с еще одной ветки готового зайца и отдал Армину, который все время сидел съежившись и не сводя взгляд с титана. Разведчик пробормотрал что-то вроде «спасибо» и принялся поглощать жесткое мясо. Доев, он посмотрел на своего «знакомого» и спросил: — А ты? — на это зверь показал пальцем па небо и замахал руками. — Ты питаешься солнечным светом и ждешь когда разойдутся тучи? — подсказал Арлерт, и титан снова закивал головой. За «общением» с титаном пролетел весь день, но зато солдат узнал, что Джордж до этого служил в развед отряде, любит читать Дариансона* и очень жалеет, что не может снова прочитать «Волны жизни»**. Под вечер он смог написать на земле несколько фраз о том, что почти забыл буквы и слова и что рад снова пообщаться с человеком. Когда Армин спросил почему он не потерял рассудок, титан только пожал плечами и указал в сторону поля с мелкими деревцами. — Да, мне туда, — улыбнулся Армин, совершенно успокоившись. Титан встал на четвереньки и указал на спину. Арлерт взглядом спросил «залезть?» и, получив в ответ извечный кивок, неловко взгромоздился Джорджу на спину, взявшись руками за короткие русые волосы. Монстр что-то фыркнул и побежал в сторону последней стоянки легиона. Даже при высокой скорости титана, у кромки поля они оказались поздно ночью. Луна иногда выглядывала из-за кучевых облаков, подсвечивая серебристым светом каменные стены замка. Солдат осторожно слез с титана и по привычке похлопал его по плечу, на что тот издал подобие смеха. — Мне нужно идти, я хочу увидеть одного очень дорогого мне человека, — слабо улыбнулся он, а монстр вопросительно посмотрел на него, — капрал. Я люблю капрала. Титан аж поперхнулся от такого заявления. Он недоверчиво покосился на разведчика, мол «не уж то такой, как ты, смог растопить лед самого Леви Аккермана или он так изменился». — Нет-нет, — засмеялся парень, — он все такой же. И я даже не знаю, что он во мне нашел. Ладно, мне пора. Где ты будешь? Титан указал на пещеру вдалеке и помахал рукой. Армин сделал тоже самое и направился в сторону замка. Ветер утих, и ночь стояла теплая. Чтобы избежать лишних вопросов, Арлерт решил залезть прямо в окно лучшего воина человечества. Тихо пробравшись к заросшей девичьим виноградом стене, он критически осмотрел не очень толстые ветви растения, но попытаться все же стоило, поэтому худенький Армин начал подниматься по стене. Через несколько минут он достиг второго этажа. Аккуратно заглянув, он увидел Ханджи, а рядом с ней Микасу. Жещина прижимала к себе сестру Джагера и что-то шептала, некоторое время спустя Микаса уснула в ее объятиях. Зое тяжело вздохнула и тоже легла рядом. Армин спокойно улыбнулся и полез дальше. Комната капрала находилась на третьем этаже, и блондин быстро достиг ее. Легонько толкнув окно, солдат залез в окно, но так и остался сидеть на подоконнике. Леви сидел с расстегнутой рубашкой в кресле боком к нему, сверля взглядом стену. В его руках покачивался стакан с неразбавленным виски, непонятно откуда взявшимся. На столе стояли две одинаковые бутылки. Первая закончилась давно, а вторая была пуста на половину. На щеке виднелась одна единственная мокрая дорожка от слезы, но даже это растрогало Армина. — Леви… — жалостливо, но с нежностью прошептал Арлерт. Аккерман повернулся на голос, но на его лице промелькнула только боль и тоска. — Спился, — констатировал факт капрал, и от этого стало еще хуже. — Леви, это я, правда я! — готовый заплакать крикнул Армин, но не очень сильно, чтобы не разбудить остальных. Блондин спрыгнул с подоконника и подошел к лучшему воину человечества на негнущихся ногах. Он сел ему на колени, отобрал алкоголь и прижался что есть сил. Но Леви только апатично смотрел в потолок. У Арлерта осталась последняя надежда на то, что Леви не свихнулся от потери. — Все в этом мире стремятся к началу, — начал Армин, заглядывая мужчине в глаза, в которых будто что-то прояснилось, — люди к любви и лодки к причалам. Никто здесь не ходит дальше порога, переплетаются вместе дороги. Вмести мечтали и вместе курили, вместе погибли вместе убили. Помню одно. Моря цвет и жизни свет… — Ничего. Прекрасней. Нет. — закончил отрывок детской песни за него капрал, обнимая парня до хруста костей, — я чуть не умер, Армин. Разведчик тоже обнял в ответ и так бы они просидели очень долго, но кресло имело свои планы и опрокинулось. Леви зашипел от неприятных ощущений и попытался, вывернуться из-под Арлерта. Но парень лежал на нем как завороженный, прижимаясь к широкой груди. Он, совершенно не смущаясь, поцеловал Аккермана, проникая языком и лаская небо. Мужчина огромным усилием воли заставил себя оторваться. Колено капрала располагалось между его ног, от чего лучший воин дернулся и таки скинул его с себя. — Тебе над отдохнуть, да и потом так мы всех разбудим, — он подхватил не сопротиляющегося солдата и потащил его на кровать, — затра все расскажешь. Они вместе укрылись одеялом, стараясь согреться, а алкоголь способствовал этому (Леви ухитрился влить в Армина пару стаканов для этого по пути к цели). Тут разведчик заметив, почти половина челки была белой. Арлерт пропустил через пальцы несколько серебряных прядей и уткнулся капралу в шею, проводя кончиком носа по ключице. Сквозь сон он почувствовал только крепкие объятия.