Радость на 66 дней

Девушка уже минут десять с умиротворением наблюдала за восходом солнца. Из-за водной глади начали выглядывать не очень яркие и не слишком теплые солнечные лучики. Мария не знала, как она попала на необитаемый остров из тихого и чудесного Челябинска. Не сказать, что она сильно парилась по этому поводу. Ей всего каких-то семнадцать лет, она готовилась к выпускным экзаменам, а тут такой халявный отпуск. А самое главное, что девушка урожденная оптимистка. Плохие мысли, конечно, бывают, но надолго не задерживаются, ибо их прогоняют ее радужные тапочки (тараканы свалили, когда начались экзамены, сказали, мол, взрослая — сама разбирайся). Встав с импровизированного матраса из листвы, она отряхнула свои серые спортивные бриджи, в которых дома шастала, и широкую ярко-зеленую футболку с улыбающимся смайликом, которую можно использоваться как платье. Какая жалость, что судьба не переместила с ней хотя бы ее тапочки, но девушка, опять же, не переживала. Сегодня она хотела бы прогуляться в северной части острова. Из еды девушка питалась исключительно ягодами, которые могли быть ядовиты, но ее это не волновало, и после тысячной попытки, но она даже не думала терять веру, девушке удалось поймать рыбу. Идя вдоль той самой речки, где она выловила рыбку на прошлый ужин, Мария вышла к небольшому прудику. Восхищенно рассматривая творения природы, девушка чуть не наступила на какое-то черное пятно. Посмотрев вниз до нее дошло, что это человек. Она присела на корточки, склонившись над неизвестным ей парнем. Он дышал ровно и спокойно, скорее всего, уснул, подумалось ей. Внезапно парень дернулся и открыл глаза. Девушка смотрела на него, а он на нее. Никто не двигался, будто время застыло. Мария вдоволь насмотревшись на него, улыбнулась радостной улыбкой. — Доброе утро! — воскликнула она. Брюнет дернулся и стремительно отполз от нее. — Кто ты? — спросил он, но она не поняла ни слова. Другой язык. Девушка не могла точно сказать, что это был за язык, поэтому просто улыбалась дальше. Подул сильный ветер и ее кудрявые, каштановые волосы решительно лезли своей хозяйке на лицо, закрывая парню обзор на карие глаза. Ее глаза были темные, но не такие как у него. У нее, будто бы была детская радость встречи с новым другом. У него глаза подстать его магии — темнее ночи. Внезапно странная, по мнению парня, девушка подняла руку и указала на себя. — Мария. Удивительно, но он ее понял. Парень решил не повторять ее жест. — Зереф… — еле слышно сказал он. Девушка улыбнулась еще шире. Она резко встала и подошла к своему новому другу и протянула руку. Он отряпнул от нее, как от огня, и поспешил встать сам. Мария не обратила на это внимание, кто знает какие у него секреты в черепушке. Мария и Зереф знакомы уже неделю. Для девушки это был славный десятый день пребывания на экзотическом острове не понятно где и не понятно с кем. Для темного мага это была та еще нервотрепка. Сначала на одиноком острове, где он особо не мог никому навредить, появилась странная девочка, говорящая на непонятном языке. Она постоянно улыбается, радуется разным мелочам, любуется природой… Она любит жизнь. Его это не может не угнетать. Она же его противоположность. Он может ее убить. Но он не хочет этого. Зереф постоянно уходил от Марии, но она слишком упряма и не понимает его слов, поэтому следует за ним или ищет. И самое пугающие — всегда находит. В пещере, на берегу, под деревом, в лесу и даже на верхушке дерева. Он думал, что она владеет магией, но когда он сам зажег дрова, она произнесла что-то (мат) и посмотрела на него, как на очередное чудо света. Они знакомы уже три недели. Начали понимать друг друга с помощью жестов. Когда девушка похлопывала по животу и делала страдальческий вид, значит, она хочет есть. Когда хотела погулять показывала пальцем на него, звала по имени, а потом показывала куда-то в сторону. Еще Мария любила обниматься и делиться своим оптимизмом с другими. Зереф такие попытки прерывал на корню, но она была упрямая особа. В ее семье, как пожелание «спокойной ночи», целовали в лоб. Сказать, что Зереф не был готов к такому повороту событий, это ничего не сказать. В душе Мария ликовала, что хоть спустя, более двадцати дней, у нее получилось увидеть на лице этого угрюмого парня что-то кроме потерянного выражения лица. Мария тут уже месяц, и глядя на свою одежду и одежду наиближайшего друга, понимает, что он использует какой-то хитрый магический способ. Жестами свои претензии она высказать не может, поэтому неожиданно, для несчастно мага, который уныло поглощал ягоды, начала снимать штаны. Вообще футболка все скрывала, так что Мария немного не поняла внезапный приступ кашля Зерефа. Девушка крутила перед ним свои штаны, что у мага возникло чувство, будто она пытается ему их продать. Потом она показала на его одежду, но он подумал, что на него самого. Зереф решил, что она просит и его что-то снять. Посмотрев на него как на идиота, когда тот снял с себя свою длиннущую мантию, оголяя торс, спокойно оставшись в штанах и сапогах. Мария могла только сделать современный жест «рука-лицо» и начать объяснения с начала. Со второго раза Зереф тоже не понял и снял обувь. Со всем возможным для оптимиста скептицизмом она надела часть своего гардероба обратно и не обремененная совестью взяла обувь мага и куда-то в сторону песчаного берега. Так и получилось, что теперь она носит обувь, а он шастает босиком. Мария для себя решила, что через месяц опять поменяются. Зереф из-за всех сил старался не привязаться к ней. Любая привязанность к нему погибает. Он сам ее убивает. Чертово проклятье. Но как можно оставаться равнодушным, когда за тобой буквально по пятам ходит такой кудрявый комок счастья и энергии. Магу начало казаться, что она мираж. — Чудесная. — Произнес он, когда она в очередной раз поцеловала его на ночь. Мария ничего не поняла и просто улыбнулась. Ей показалось, что он сказал что-то хорошее. Она была очень специфичной и необычной девушкой для него. Появилась не понятно как, всегда улыбается, в большинстве случаев понимает без слов, заново и заново исследует остров, любуясь красотой другого мира. Мария давно поняла, что это другой мир — здесь есть магия. Зереф тоже знал, что она не отсюда — слишком необыкновенная. Девушке нравится лежать рядом с ним, ибо ночи становятся холоднее. Он бы предпочел, чтобы она находилась за километры от него, в безопасности. Зереф пытался сказать ей, что он опасен, но она либо действительно не понимала, либо не обращала на это никакого внимания. Она стала его другом. Зереф не смог бы себе простить ее смерть. Если он ее убьет, то умрет окончательно. Они знакомы два месяца. Мария действительно с утра пораньше с важным видом вручила сонному магу его сапоги и поблагодарила. Зереф взял обувь, но все еще ничего не понимал, а девушка ушла добывать завтрак. Зря она пошла одна. На нее напал одинокий, оголодавший волк. Он прокусил ей левую руку и она истошно закричала. Маг прибежал на крик вовремя, хищник уже хотел прокусить ей горло. Один злой взгляд красных глаз, одно движение руки и зверь растворился в порошок в буквальном смысле. Его сердце участило ритм, а голова начала разрываться на части. Мало. Ему хотелось убить еще. Нужно больше разрушения. Из последних сил самоконтроля Зереф убежал прочь от нее. Ему хотелось засесть в какой-нибудь пещере и никому не навредить. Однако и водопад сойдет. Высота с холма была приличная для обычного человека, но никак не для бессмертного мага. Выброс черной, поглощающей жизнь энергии прошелся по большому радиусу. Он выплыл на поверхность, вдохнул свежего воздуха и поплыл к краю. Нужно отдышатся. Отдохнув не больше минуты, он с трудом встал и пошел обратно, держась за плечо, успел где-то вывихнуть, теперь вправлять надо. На следующий день Зереф корил себя за такое отвратительное состояние Марии. Пока его не было, она умудрилась заработать себе инфекцию. Ее температура то поднималась, и ей становилось невыносимо жарко, что она готова была рвать свою одежду, то понижалась, и ей становилось невыносимо холодно, что даже укрытие верхней одеждой мага не помогало. Магия Зерефа существует в основном, чтобы разрушать и уничтожать, а также, чтобы воскрешать. Но для воскрешения нужно умереть, а этого он для нее не желал. Второй день болезни прошел хуже. Начались конвульсии и бред, слова, которого он не понимал вовсе. Ничего не помогало. Ни травы, ни ягоды, ни лечебные настойки, о которых он помнил из своего времени. Иногда Марии становилось лучше, но маг не спешил облегченно вздыхать и правильно делал, потому что разочарования было не избежать. Третий день был самым ужасным. Девушка вздыхала редко, но ненадолго смогла придти в себя. Она с большим трудом заставила себя ободряюще улыбнуться магу. — Все хорошо… — хрипло сказала она и протянула дрожащую руку к его щеке. Зереф, усилием воли, впервые ей улыбнулся. Он сказал, что ему нужно набрать веток для костра и, что он сейчас вернется. Пока маг собирал ветки, солнце ушло за горизонт, оставляя место сестрице луне. Вернувшись обратно, он не обнаружил ни Марии, ни хоть какое-то напоминание о ней.

***

—…ша… Маша… Маша! — громко крикнул женский голос, что девушка аж подскочила на месте и чудом не свалилась со стула. — Чего так орать то! — возмутила девушка. В следующую секунду она узнала обстановку — ее комната. Ее разбила старшая сестра, которая сейчас ей объясняла что-то, но девушка не могла вникнуть не в слово. Неужели это был сон? — Ты поняла меня? — спрашивает ее сестра. — Д-да! — неуверенно говорит Мария, но это не замечают и оставляют ее одну. Девушка быстро проверила свои стопы, но мозолей не было. Она судорожно загнула свой левый рукав и место, куда укусил волк, было невредимым. Она уже готова была по-настоящему расстроится, но потом вышла из-за стола и заметила состояние своей одежды. Она все была грязной и потрепанной, как будто в ней она пробыла на острове все эти дни. Три дня сама по себе. Шестьдесят она разделила со своим навсегда лучшим другом, Зерефом. И три дня, о которых она почти ничего не помнит, кроме заботы и улыбки. Всего шестьдесят шесть замечательных дней она смогла подарить бесцельно живущему темному магу.