Тени на закате

Пока разбойники грабили повозку, Флинн с деловым видом разглядывал трупы. - Мертв, мертв, мертв, - раздался короткий вскрик, - теперь тоже мертв. Они подкараулили бастарда, перекрыв дорогу поваленным деревом. У него почти не было охраны, два плохо вооруженных гвардейца, которые явно чаще красовались на балах, чем держали в руках меч, да пара антиванских наемников-головорезов, которым было нечего противопоставить воронам. Зевран был разочарован. Они превышали жертву и числом, и умением. Он надеялся на настоящую заварушку, а это была просто резня. Впрочем, вороны не привыкли драться честно. Эльф стал искать глазами Талиесина. Тот сидел на поваленном дереве, рассматривая левую руку, на которой красовалась длинная красная полоса. Эльф подошел к напарнику, присел перед ним на колени, и внимательнее осмотрел кровоточащую рану. - Надо бы зашить, - глядя в глаза человеку, сказал Зевран. Сам он был цел и невредим, а синяки и царапины – дело привычное. - Надо бы, да нечем. Помоги перевязать, - попросил Талиесин, протягивая Зеву кусок холщовой ткани. - Чья это была рубашка? – с усмешкой спросил эльф. - Гвардейца. Ему она все равно уже ни к чему, - пожал плечами темноволосый ворон. Зев промыл рану простой водой из своей фляги, затем достал склянку с каким-то травяным настоем и щедро плеснул на рану. - Это еще что, - поморщившись, спросил человек, - жжет, зараза. - Кровь остановит, - пожал плечами Зев. Он аккуратно наложил повязку, на которой все же появилось багровое пятно, - и все-таки зашить бы, - цокнув языком, сказал Зев. Талиесин в ответ промолчал. - Зашить? – раздался голос одного из головорезов Флинна, - на, возьми - протянул он Зеврану изрядно поржавевшую иглу и незатейливую флягу, обтянутую кожей. Эльф недоверчиво осмотрел орудие, промыл иглу содержимым фляги, а затем протянул ее Талиесину. - Глотнешь для храбрости? – спросил ворон. - Конечно, - кивнул человек. Он сделал пару больших глотков и даже не поморщился. Зев присвистнул. - Моя очередь, - усмехнулся он. - Тебе-то зачем? – с мрачным видом поинтересовался темноволосый ворон. - Тоже для храбрости. Не люблю иголками в людей тыкать, - чуть помявшись, ответил эльф. Затем он осторожно принялся зашивать рану, то и дело поглядывая на лицо человека. Тот по-прежнему был очень мрачен, но процедуру переносил стоически. О том, что темноволосому ворону все же стоило некоторых усилий сохранять такой безучастный вид, говорили только бегущие вниз по щеке капельки пота и крепко стиснутые зубы. - Все! – объявил Зевран, оборвав нитку и разглядывая свою работу. «Шов как шов», - подумал ворон. Талиесин в ответ молча кивнул, даже не взглянув на результат трудов Зева. Настроение напарника эльфу совсем не нравилось, черноволосый ворон редко вел себя так без видимой причины, да и когда причина была, он чаще злился, и не заметить его гнев было сложно. Зевран и сам не раз попадал под горячую руку Талиесина, и лишний раз лезть на рожон не хотел. Но все же тревога смешанная с любопытством не дала ему промолчать. - Мой старый друг, в чем дело? Работа сделана, деньги скоро будут у нас, - заглядывая в глаза друга сказал Зев. - Мастер хочет тебя видеть, Зев, - нехотя ответил Талиесин, - я прикрывал тебя, как мог, но до него, видимо, дошли слухи о твоих нескончаемых промахах. - Я не боюсь его гнева, если ты об этом беспокоишься, - раздраженно бросил Зев. Опека Талиесина уже начинала его порядком раздражать, а кроме того он не считал, что на его счету так уж много промахов. После смерти Ринны он решил, что уже сполна рассчитался с воронами за все, что они ему дали. Вернул свой долг сторицей, хотя должником эльф себя никогда и не считал. - Я за тебя переживаю, идиот, - сквозь зубы процедил темноволосый ворон. - Знаешь, не утруждайся, - нарочито спокойно ответил эльф.